Чтение онлайн

среднего роста, крепко сбитый, с небольшим пивным брюшком, в казаках, джинсах и

коричневой итальянской кожаной куртке, со шлемом-интегралом, висящем на левой руке.

Не теряя времени даром, она зашла следом за ним в кабинет, забыв постучать в

дверь, и представилась:

– Алена Соболева из Питера… Вам Андрей Владиленович должен был говорить обо

мне…

Сказала и замерла в ожидании, испытывая на себе жгучий взгляд гагатовых глаз.

– Ринат Халикович… – Он изогнул в улыбке тонкие губы, задумчиво предложив

присесть, будто вспоминая что-то. – Для своих просто Ринат.

Еще никогда в жизни Алена не чувствовала себя так глупо. В голову влезла шальная

мысль, что если вдруг Андрей Владиленович собирался, но забыл позвонить и

договориться о ее прибытии, то придется выкручиваться как-то самой. Точно она по

собственной инициативе притащилась дождливым ноябрем из Санкт-Петербурга в

Южноморск.

– Я вас как-то иначе представлял… Кофе хотите? Если «да», то там есть кофе-

машина, налейте, я подожду.

До галантности ему было далеко, но интонация не подразумевала возможности

обижаться.

– Как представляли? Лучше или хуже?

– Иначе, – повторил главред «Колокола», при этом улыбка чеширского кота не сходила

с его лица. – Немного старше, росточком пониже, ножки покороче и глаза злее. И очки.

Обязательно очки в тонкой черной оправе. Как у учительницы младших классов. Может

еще рыжее каре чуть ниже уха. Вы уж простите, Алена Игоревна. Не знаю, почему, просто

такой уж образ сформировался.

– Ничего, вы разочарованы?

То, что Ринат Халикович был в курсе ее прибытия, снимало всякие опасения по

поводу трудоустройства и жилья. У Алены отлегло от сердца. Все складывалось, как

нельзя лучше.

– Нисколько. Реальность радует гораздо больше, чем воображение. Вы мне

определенно симпатичны: глаза не злые, а острые, не замыкаетесь, открыты для общения.

Думаю, в ваших силах привнести свежую струю в мировоззрение редакции «Губернского

колокола». Андрей Владиленович вас очень хвалил… Как человек новый в здешних краях

и, без сомнения, зоркий, вы сможете подметить то, что скрыто от нашего замылившегося

взгляда, возможно даже неподвластно нашему пониманию. Алена Игоревна, вы молоды,

амбициозны, напрочь лишены пролетарского гнева, который кипит еще с советских

времен на каждой второй кухне, зато обладаете профессиональной злостью. Если уж

вцепитесь в противника – не отпустите, пока не растерзаете.

Пришлось почти искренне потупить взор:

– Ринат Халикович, вы считаете меня кровожадной?

– Нисколько! Но я вижу в вас, Аленочка, профессионала. Именно такой журналист

нужен мне сегодня, когда «Колокол» переживает трудные времена. Со своим свежим

видением ситуации в крае и стране. Без провинциальных шор. В Петербурге и Москве

конкуренция выше, интриги – опаснее и сложнее. Ваш профессиональный опыт просто

необходим «Колоколу», иначе вскоре мы покроемся пылью застоя. Ведь что у нас сейчас:

ста-биль-ность, – он произнес последнее слово по слогам. – Это раньше Южноморск

гремел на всю страну, когда здесь велись криминальные войны, а сейчас? Не о чем

рассказать согражданам. Да, мы не бульварная пресса, нам нужны новости, а не сплетни,

но новость надобно завернуть в фантик так, чтобы читателю хотелось угоститься, чтоб не

мы ему газету совали, а он сам руки тянул. На дворе рынок, мы должны это учитывать.

Чего хотят люди?

Вводя в курс дела, Ринат Халикович беззастенчиво лил ей елей в уши, и Алена

послушно внимала.

– Хлеба и зрелищ.

– Вот именно! Хлеб не по нашей части… а вот зрелища… Алена Игоревна, вы

красивы, умны. Так дайте же мне зрелищ!

Он бросил взгляд, распаливший румянцем ее лицо. На секунду показалось, что

перед ней фанатик, слепо одержимый идеей. Хотя скорее новый главред – человек

увлеченный, трудоголик, король информационного поля регионального масштаба.

– Если есть свежие идеи – предлагайте, не таите в себе. Даже самые бредовые мысли

не стесняйтесь высказывать. Сядем, обсудим на летучке, найдем рациональное зерно. Я

верю в ваш творческий потенциал. Запомните, Алена Игоревна, в редакционной политике

есть только одно ограничение: мы ни при каких условиях не имеем права скатиться до

уровня бульварной газетенки. «Губернский колокол» – центральное издание

Южноморского края. Не стоит разочаровывать читателя.

Она осмелилась добавить только одно:

– Алена. Можно просто Алена.

– Хорошо, это многое упрощает, – главред откинулся на широкую спинку кожаного

кресла. – Тогда в неформальной обстановке я просто Ринат. Будем друзьями.

Ринат Халикович вкратце рассказал о будущей работе, пообещал, что даст несколько

дней на то, чтобы осмотреться, войти в курс дела, понять, чем живет округа и что

интересно местным жителям – «аборигенам», как он их любовно назвал. В редакцию

являться каждый день не обязательно, просиживать время с утра и до вечера, как было в

Питере, не надо. Перед ней не ставится пока никаких задач – время, предоставленное для

акклиматизации. А уж затем…

В «Губернском колоколе» грядет время перемен, и Алене Соболевой как опытному

столичному профессионалу с рекомендациями в них отводится ключевая роль.