Чтение онлайн

Ее идеальный алый мундир, ее безупречная прическа, ее лицо и даже ресницы были покрыты густым, плотным слоем разноцветных блесток. Она сверкала, как диско-шар.

Гриндар, увидев это сияющее чудо, тихо пискнул и нырнул за мешки с мусором.

89-й от испуга дунул в кулек так, что тот с громким ХЛОП! лопнул.

И только Максим остался невозмутим. Он сидел на краю стола, скрестив руки на груди, и смотрел на свое творение с видом художника, закончившего шедевр. Он был уверен в себе. В бизнесе ты получаешь ровно то, на что наработал.

Стелла медленно провела ладонью по лицу, смахивая золотую пыльцу с губ. В тишине этот звук показался грохотом оползня.

Ее лицо было каменным. Грозным.

А потом она улыбнулась.

И в этой улыбке, сверкающей тысячей микроскопических останков эльфов, было что-то дьявольски довольное.

— Та-дамм! — произнесла она, и облачко блесток вылетело у нее изо рта. — Индекс Радости у испытуемого подскочил на тридцать семь процентов.

Она посмотрела на свои сияющие руки.

— Ребенок визжал так, что лопнула лампочка. Это абсолютный, небывалый успех. Особенно если учесть, что мы добились его, просто взорвав мусор.

— Тридцать семь процентов... — выдохнул из-за мешков Гриндар.

— Я же говорил, — Максим самодовольно улыбнулся. — Людям не нужны дорогие подарки. Людям нужно шоу. И немного грязи, которую можно назвать «волшебством».

— Какие будут указания? — Восемьдесят Девятого снова затрясло.

Блеск в его глазах мог соперничать с содержимым только что собранных «бомб». Он переминался с ноги на ногу, как ребенок, которому срочно нужно в туалет, только вместо зова природы его подгонял зуд трудоголизма.

— Мы выполнили норму! Мы перевыполнили норму! Но руки... руки просят дела! — заскулил он. — Может, я переберу скрепки по размеру?

Макс понял, что нужно перехватывать инициативу, пока этот стахановец не наныл им инвентаризацию всего завода.

— Отставить работу, — скомандовал он. — Мы поступим как настоящие топ-менеджеры. Мы отметим наш скромный успех нескромным ужином!

Он обвел команду широким жестом.

— Я угощаю. Идем в «Желтую зону». Все вместе. Я думаю, мы вполне можем протащить нашего ветерана труда в столовую для Специалистов. Устроим небольшой корпоратив...

— НЕТ!!!

Крик был настолько синхронным, что с потолка посыпалась штукатурка. Стелла и Гриндар побледнели одновременно, как по команде.

89-й не закричал. Он просто издал сдавленный писк, присел на корточки и трясущимися руками начал сворачивать из обрывка бумаги новый спасательный кулек.

— Ты с ума сошел, Ж-313? — прошипела Стелла. Ее глаза сузились. — Это грубейшее нарушение субординации! Пока он «зеленый», вход в Желтую зону для него — это смертный приговор. И для нас тоже, за пособничество.

— Ладно-ладно, не кипятись, — Макс примирительно поднял руки. — Понял. Кастовая система нерушима. Но мы же можем хотя бы выбить ему двойную пайку в его «зеленой» столовке? Как премию за вредность производства?

Стелла задумалась на секунду, просчитывая варианты.

— Да. Это в рамках полномочий Старшего Мотиватора. Двойная порция хвои и, так и быть, кусок сахара.

Она полезла за пояс. Но не за талоном на питание.

— И еще вот это. Протокол «Малое Поощрение» никто не отменял.

Она медленно размотала свой карамельный кнут. Наконечник слегка дымился, источая приторно-сладкий аромат.

— Ко мне, — скомандовала она.

Гриндар и 89-й, забыв про страх и субординацию, потянулись к ней, как зомби на запах свежих мозгов.

Сначала 89-й, с благоговейным трепетом, лизнул кончик кнута. По его морщинистому лицу расплылась блаженная улыбка младенца.

— О-о-о... счастье труда… достойная награда, — простонал он.

Затем к «святыне» приложился Гриндар. Он чмокнул кнут смачно, по-хозяйски, закатив глаза.

— М-м-м... Корица... — промурлыкал толстяк, облизываясь. — Жжет, но как сладко!

Стелла победно посмотрела на Макса.

— Ну вот скажи мне, теоретик, — усмехнулась она. — Нужен им твой мифический «пряник»? Эй, персонал! Вы бы что выбрали — пряник или кнут?

89-й открыл глаза. В них плескалось искреннее непонимание.

— А что такое... прян-ник? — спросил он робко. — Это новый вид наказания? Им бьют больнее?

— Кнут! — безапелляционно заявил Гриндар, вытирая сладкие губы рукавом. — Конечно же, кнут! С корицей! Пряник съел и забыл, а вкус кнута дисциплинирует на всю смену!

Макс тяжело вздохнул. Крыть было нечем. Против стокгольмского синдрома, возведенного в культ, логика была бессильна.

— Пойдемте уже, — махнул он рукой. — У меня сейчас от вашего энтузиазма диабет начнется.

Они двинулись к выходу. Стелла сматывала плеть, довольная педагогическим эффектом. Гриндар семенил рядом с ней, преданно заглядывая в глаза.

— Госпожа Стелла, — вдруг спросил толстяк, — а почему вы ему... — он кивнул на Макса, — ...кнут не дали? Он же тоже работал. Это несправедливо!

Макс напрягся.

— У меня аллергия, — быстро бросил он, не оборачиваясь. — Я же говорил. На корицу. Отек Квинке, смерть, гроб, гроб, кладбище. Тебе оно надо?

— Странно, — задумчиво протянул Гриндар, почесывая нос. — Но ведь на складе есть разные модели. Бывают же кнуты с ментолом. Для аллергиков.

Макс споткнулся, но удержал равновесие. Он резко остановился и посмотрел на Специалиста взглядом, которым обычно увольняют без выходного пособия.

— Закрыли тему, Гриндар. У меня аллергия на ментол тоже. И на глупые вопросы. Особенно натощак. Идем!

Обед в столовой для Специалистов прошел в атмосфере сдержанного торжества и гастрономического удивления.

Макс лениво потягивал напиток из граненого стакана. Жидкость была густой, фиолетовой и на вкус напоминала смесь клюквы и еловых иголок. Она имела легкое послевкусие отбеливателя.

— Недурно, — заключил он, разглядывая осадок. — Терпко. Что это?

— Морс из Бешеной Морошки, — пояснила Стелла, аккуратно нарезая ножом брикет прессованной оленины. — Собирается на Северных Пустошах. Ягода очень агрессивная, при сборе кусается, поэтому у нее такой... насыщенный вкус адреналина.