Корпорация Santa
Шрифт:
— Э, нет, стойте, давайте обсудим...
Но слушать его никто не стал.
По команде «куколки» Длинный и Широкий бросились к Максу. Ему заломили руки так, что он взвыл. Сопротивляться было бесполезно — эти ребята явно питались не только «Духом Рождества», но и чем-то более протеиновым.
Его выволокли из палатки.
Макс ожидал увидеть тюремный коридор, но оказался в огромной естественной пещере. Своды терялись во мраке, но внизу, у костров, копошилась жизнь.
Это был лагерь беженцев. Сотни эльфов — оборванных, грязных, с серыми лицами. Тут были и старики с потухшими глазами, и чумазые дети, испуганно жмущиеся к родителям. Пестрая, жалкая толпа отверженных.
В центре пещеры, на небольшом возвышении, был вбит в каменистый грунт черный, обгоревший столб. Вокруг него были навалены куски пластика, обломки мебели и какие-то тряпки.
— Что это?! — взвизгнул Макс, упираясь пятками в пол. — Зачем столб?
— Это Позорный Костер, — холодно бросила Эйра, идя впереди процессии. — Дерева у нас нет, но пластик горит жарко и долго. На нем мы очистим мир от твоей скверны.
Толпа, увидев пленника, оживилась. Эльфы начали подниматься с мест. В их глазах не было жалости. Только голод и злость.
Макса подтащили к столбу и начали привязывать ржавой проволокой.
— Это нечестно! — заорал он, срываясь на фальцет. — Так нельзя! Вы же цивилизованные существа! Но живете по диким законам! Да, я оступился! Да, я накосячил с блестками! Но это административка! Максимум — увольнение! Но сжигать?! Это несоразмерное наказание! Я буду жаловаться!
— Сжечь! — крикнул кто-то из толпы.
— Сжечь! Сжечь! Сжечь! — подхватили десятки голосов. Эхо разнесло этот страшный скандирующий ритм под сводами пещеры.
К ногам Макса кто-то швырнул кусок горящей резины. Едкий дым ударил в нос.
— Вы звери! — орал Макс, дергаясь в путах. — Варвары! В моем мире за осквернение могил дают штраф! Или пятнадцать суток ареста! Ну, может, двушечку условно, если адвокат плохой! Я не знал, что вас так зацепит эта производственная необходимость!
Эйра, которая уже занесла факел, вдруг замерла. Ее рука дрогнула.
— Стоп! — крикнула она так, что толпа мгновенно заткнулась.
Длинный и Широкий отступили от столба.
Эйра подошла к Максу вплотную. Она схватила его за подбородок и жестко повернула лицо к свету, вглядываясь в его расширенные от ужаса зрачки.
— Что значит — «в твоем мире»? — медленно, разделяя каждое слово, спросила она.
Макс замер.
— Ты что... — Эйра отпустила его подбородок, глядя на него уже не как на мусор, а как на неведомую зверушку. — Ты сохранил память?!
Глава 7
— Если вы меня отвяжете, то я вам расскажу всю правду... — начал было торговаться Макс, пытаясь принять позу, располагающую к доверию, что было непросто, когда ты примотан ржавой проволокой к столбу.
Договорить он не успел.
Эйра молниеносным движением выхватила из-за пояса клинок. Он был прозрачным, желтоватым, с неровными, хищными гранями. Девушка прижала острие к горлу Макса.
В нос Максу ударил резкий, химический, до боли знакомый запах цитруса.
— Это... — прохрипел он сдавленно, стараясь не двигать кадыком, в который упиралось лезвие. — Это что... леденец?!
— Лимонный, — подтвердила Эйра с убийственной серьезностью. — Режет плоть, как масло. А потом рана щиплет так, что ты будешь молить о смерти. Говори — ты помнишь свою прошлую жизнь? До смерти?
Макс решил тактично не уточнять, что всё происходящее — от говорящих эльфов до смертоносных карамелек — он считает затянувшимся кошмаром во время комы. Сейчас правда была неликвидным активом. Сейчас нужна была легенда.
— Конечно помню! — выпалил он, честно глядя в красивые, полные ярости глаза. — В прошлой жизни я был... борцом за справедливость! Лидером независимого профсоюза! Я всю жизнь положил на борьбу с эксплуататорами и защиту прав трудящихся!
Эйра недоверчиво скривила губы. Лимонное острие надавило чуть сильнее. По шее Макса потекла тонкая, липкая струйка — смесь крови и подтаявшего сиропа.
— Ты?! — выплюнула она. — Защитник?! Тот, кто так низко поступил с останками наших братьев и сестер?! Тот, кто смешал их с мусором?!
— Вы узко мыслите! — перебил её Макс, переходя в контратаку. Лучшая защита — это нападение, особенно когда тебя собираются сжечь. — Вы просто не оценили величие идеи! И эти сатрапы из SantaCorp тоже не уловили замысла. Вы думаете, я надругался над ними? Ха! Я освободил их!
По пещере пронесся гул.
— Освободил?! — выкрикнул здоровяк-палач. — Как это?!
— Я организовал им побег! — Макс повысил голос, стараясь перекрыть шум толпы. Он говорил так убедительно, как не говорил даже на совете директоров. — Что их ждало здесь? Безымянная топка? Забвение в чреве фабрики? Я же вывез их! Пусть они погибли от произвола, но я не дал системе поглотить их окончательно!
Он обвел взглядом растерянные лица эльфов.
— Они не сгорели в печи вместе с браком. Они обрели новые дома! Новые семьи! Пусть посмертно, пусть в виде звездной пыли, но они покинули эту тюрьму! Они отправились Туда — во внешний мир. Туда, где Санта до них больше никогда не дотянется! Это была спецоперация по эвакуации душ!
Толпа растерянно затихла. Аргумент был настолько безумным, извращенным и при этом странно логичным, что он сломал эльфам шаблон. Они смотрели друг на друга, пытаясь понять: этот парень в желтом — циничный монстр или непонятый мессия?
— И ты помнишь всю свою прошлую жизнь?! — снова переспросила Эйра. В ее голосе недоверие боролось с надеждой.
— Ну, детство смутно, — честно признался Макс, стараясь отодвинуть подбородком леденец. — Каша, садик, первая двойка по поведению. Но лет с десяти уже более или менее. Первый бизнес на продаже вкладышей от жвачки помню отчетливо. Рентабельность была триста процентов.
— И как тебя звали?
— Я же представился. Максим Вавилов.
— И из какого ты мира, Максим Вавилов? — Эйра наконец убрала клинок от его шеи, но далеко прятать не стала.
Макс потер саднящее горло. Ситуация вроде бы разрядилась, адреналин ударил в голову, и его потянуло на неуместный юмор.
— Я из... — он сделал театральную паузу, закатив глаза к потолку пещеры. — Я из Мира Розовых Пони и Беспроцентных Кредитов. Там реки из киселя, а начальники целуют подчиненных в лобик перед сном.