Чтение онлайн

Радостно восклицая и шумно обсуждая произошедшее, молодежь поспешила внутрь. Наряд милиции подъехал и, не увидев никого снаружи, как по заказу, занял выжидательную позицию в ста метрах от здания. Обрадованные этим обстоятельством, Андрей и Миша сорвали черную бумагу с внутренней двери и наспех залепили ею первую стеклянную стену. Теперь с улицы творящееся внутри было вообще не различимо.

Навешивая листы бумаги, Андрей стоял с поднятыми руками и тяжело дышал. По всему телу пробегали волны, поднимающиеся от пяток до затылка, на затылке они превращались в теплые поглаживания. Закончив работы по маскировке входа и опустив руки, Андрей попытался прикурить сигарету. Сигарета дрожала в непослушных пальцах, а спички не хотели зажигаться. От этого он радостно засмеялся. Пытаясь понять, что с ним происходит, он посмотрел на окружающих, но никто не обращал внимания на его дискоординацию. Андрей поймал себя на ощущении, что его правая нога не опирается на землю, а, немного приподнявшись и нервно постукивая, передает всему телу пульсирующие сигналы. Он встряхнул головой, потом еще раз — это оказалось очень приятно. Стало не хватать воздуха. Вздохнув несколько раз всей грудью, Андрей понял, что ему не хватает не воздуха, а громкости. Приблизившись к дверям на танцпол, он ощутил, что плотность звука усилилась и пробегавшие по телу волны стали сильнее. В массе звуков он услышал какой-то сигнал и, будучи не в силах ему противиться, подпрыгивающей походкой пошел в сторону танцпола.

Андрей вспомнил случившееся с ним час назад, улыбнулся и с разрастающейся радостью стал ощущать горячий поток в жилах. Теперь тело само реагировало на звуки. Густые низкочастотные волны приняли его, и, закрыв глаза, он поплыл в них, как в осязаемой материи. Появившиеся гибкость и отточенность движений спиралью выкручивались из позвоночника. Стали ощущаться самые неожиданные части тела. Он почувствовал свои ступни, лопатки, ключицы. Больше всего его поразили ожившие пальцы. Перестав слепо слушаться его, они судорожно натянули сухожилия и стали удлиняться. Пальцы проснулись и самостоятельно задрожали. Остановившись среди шторма танцующих, Андрей дотронулся ими до собственной шеи и ощутил, как по волосам прошла прохладная дрожь. По шее пальцы поднялись на скулы и, оттолкнувшись от висков, разлетелись в разные стороны.

Янис, переживший до этого очень неприятные минуты, был сейчас хорошо защищен друзьями и изливал на слушателей лавину красивых звуков.

Руки хрустко вывернулись и стали парить рядом с телом.

Все дальнейшее было похоже на один прекрасный и бесконечный сон. Андрей проживал невероятно яркую и в то же время иллюзорную действительность, видя перед собой лишь смутные тени, глаза, движения и саму музыку. Он слился с окружающим его звуком. Превратился в воздушное существо. Трансформировался. Ему очень хотелось передать кому-нибудь хотя бы часть того бесконечного восторга, который распирал его изнутри.

Пробуждение произошло только тогда, когда прервалась музыка и включили яркий свет. В совершенно мокрой одежде и по-настоящему переродившийся, Андрей вместе со всеми вышел на улицу и, вдохнув чистого воздуха, ощутил головокружение.

«Так вот ты какой, эсид», — с застывшей улыбкой на лице подумал он.

15

В длиннющем коридоре старого присутственного места гулял сквозняк, доносящий до посетителей отчетливый запах борща. Сотни крашенных белым дверей пестрели разнообразными объявлениями, а множество людей, ищущих в этих стенах правды и всевозможных вспомоществований, растерянно бегали по этим бесконечным коридорам, сталкиваясь друг с другом и прижимая к груди измятые бумажки. Тихонько приоткрывая двери, просители с плаксивым видом засовывали в них головы и униженной скороговоркой пытались расспрашивать сидящих за столами каменных баб. Эти величественные и исполненные государственной важности особы, будучи от природы добрыми и чуткими женщинами, за годы службы постепенно окостенели и потому надменно давили эти вопросы и просьбочки.

— Вы что, читать не умеете? На двери все написано. Закройте дверь. Нет, ну вы только посмотрите!

Необходимо отметить, что распорядок работы разнообразнейших секретариатов и канцелярий, куда расстроенные граждане мечтали снести свои проблемы, был так удобно заведен, что, приходя в одно место и отстаивая там очередь, они уже никоим образом не могли поспеть в следующее. Таким плачевным образом потертые документы месяцами пытались получить какую-нибудь печать или резолюцию, а их владельцы — радость жизни.

В бесконечно запутанном здании исполкома между вторым и третьим этажами Олег Назаров сидел на подоконнике и от скуки болтал ногами. На лице его было полное равнодушие, навеянное административным ребусом, который он вместе со своим другом разгадывал последние полчаса. Потыкавшись с жэковскими бумагами по разным кабинетам, он успел уже нахамить отзывчивым служащим, и теперь более сдержанный Денис взял инициативу на себя.

Оставив своего реактивного друга на лестнице, Денис стал неспешно прогуливаться по кабинетным джунглям. Очень скоро ему повезло — одна молоденькая секретарша расплылась под теплым взглядом красивого блондина и приоткрыла перед ним тайну исполкомовского лабиринта. Внимательно выслушав любезную девушку и записав детали, Денис снисходительно улыбнулся стоящим в бесполезной очереди пенсионерам и отправился разыскивать таинственный кабинет 312. Дверь с такой табличкой действительно отыскалась, но коридор в этой части здания был подозрительно пуст. Постучав и услышав «Да-да!», Денис смело вошел и, придав своему голосу максимальное сладкозвучие, спросил:

— Здравствуйте, а можно увидеть Элеонору Михайловну?

— Я вас слушаю, — игриво ответила одна из трех дам, занимавших этот перегруженный конторской мебелью кабинет.

Стараясь не упираться глазами во вздымающееся на груди обширное декольте Элеоноры Михайловны, Денис кратко пояснил цель своего прихода:

— Мы художники. Мы нашли мастерскую. Хотим оформить эту площадь в аренду. Э-э. Ну вот, собственно...

По всему было видно, что Элеонора Михайловна постигала основы электронного делопроизводства — слушая Дениса, она продолжала тыкать одним пальцем в клавиатуру новенького компьютера. Захлопав ящиками, женщина достала несколько машинописных формуляров, выложила их на стол и стала пояснять, что, когда, куда и как. Из ее пояснений вырисовывалась трижды закрученная и дьявольски сложная для исполнения последовательность требуемых от арендатора действий. Вникнув в сказанное, Денис поблагодарил сексапильную Элеонору и отправился разыскивать своего друга. Олег по-прежнему сидел на подоконнике и отчаянно скучал.

— Тухлые дела, Олег, — устало поведал Денис.

— Почему?

— Мне дали такое море бумаг, что мы запаримся их все писать. Похоже, без волосатой руки сюда соваться без толку. Сейчас нужно поспеть в первое место написать заявку. Ну , а там... Пойдем!

Друзья отыскали стенд с нужными образцами и занялись составлением документа. Олег громко диктовал, а согнувшийся над маленьким столом Денис записывал. Несколько листиков было уже смято, но друзья, посмеиваясь, продолжали.

— Извините, пожалуйста, можно вас спросить? — послышался рядом чей-то вкрадчивый голос.

Друзья обернулись и увидели мужчину в больших очках с толстым портфелем в руках.

— Да мы сами тут впервые...

— Нет-нет. Я не об этом. Я вот стоял рядом и слышал ваш разговор. Вы говорили про художественную мастерскую? Я не ослышался?

— Да, мы художники, — гордо откинув голову, сообщил Олег. — А здесь оформляем аренду мастерской. А что?

Очкарик поставил портфель на стол и завел с друзьями очень долгий и невероятно странный разговор. Из его торопливого и сбивчивого рассказа выходило, что он владелец фирмы, торгующей красками, причем объемы этих продаж измеряются вагонами, но помимо этого прибыльного промысла его фирма содержит еще какой-то журнал и что-то там еще по мелочи. Выложив всю эту массу коммерческих сведений, незнакомец приблизился к ребятам и, понизив голос до приватного шепота, стал излагать причины, побудившие его обратиться к молодым людям. Через минуту выяснилось, что владелец лакокрасочной империи испытывал острое желание помогать художникам. Эта страсть снедала его, и вот сейчас, здесь, наконец-то судьба свела его с такими замечательными парнями, у которых еще и трудности с мастерской.

Чувствуя неприятный душок рыночного дурилова, Олег напрягся и стал пристально рассматривать облик подозрительного охмурялы. Торговец красками был среднего роста, с небольшим брюшком, носил подбитое мехом кожаное пальто и двубортный пиджак малинового цвета. Лысина объемистым пятном прожгла его голову, и, очевидно желая компенсировать этот досадный недостаток, он носил под носом среднего размера волосяной прибор. Забыв про недописанную заявку, Денис тоже уставился на очкарика, а тот продолжал краснобайствовать, вызывая в Олеге уже вполне конкретное раздражение. В отличие от Олега, Денису совершенно не показалось, что они становятся объектом приложения усилий многоходового афериста, и, доверчиво слушая торговца красками, он даже улыбался. Разгадав природу тягостных сомнений, омрачивших лицо Олега, человек в кожаном пальто суетливо полез в карман и вытащил две визитные карточки.

— Прошу, будем знакомы, — сказал он, торопливо пожимая ребятам руки.

«Лев Сергеевич Нагайкин, генеральный директор МП „Кредо", — прочитал Олег на карточке. — Что же ему, в конце концов, от нас нужно? Морда немного на ментовскую похожа. Вот хмырь!»

Отвечая на его немой вопрос, странный дядя взял портфель в руку и, кашлянув в кулак, предложил:

– Олег, Денис, можно без церемоний? Давайте доедем до моего офиса, здесь недалеко, попьем кофе, обсудим. Есть у вас время?

«Ну не съест же он нас, — подумал Олег, оглядывая одутловатого бизнесмена. — Если что, я ему сразу с ноги приклею».