Чтение онлайн

– Товарищ генерал, это мета-сон, он вызван мед.препаратами. Не является глубоким и контролируется с помощью аппаратуры. Мы можем на наших мониторах наблюдать, что конкретно происходит внутри мета-снов. В целях безопасности, бойцы номер «два» имеют возможность быстрого вывода объекта из сна в случае реальной опасности.

– Ну, допустим. Что дальше.

– Вот, товарищ генерал, взгляните на монитор.

На мониторе сквозь рябь и помехи активизировалось движение по муляжу города от первого лица.

– Обратите внимание, вот боец «один» группы «А» во сне подходит вот к той телефонной будке, – профессор указал на муляж города в окно, и генерал перевел взгляд с будки в окно и обратно.

– Допустим…

На экране вспыхнули огоньки автоматных очередей.

– Извините, звук пока мы не научились вычленять из гамма-волн мозговой активности. В данный момент боец «один» группы «А» обнаружил противника за телефонной будкой и уничтожил его. А вот здесь – профессор привлёк внимание генерала ко второму монитору – мы можем наблюдать, как боец «один» группы «Б» обнаружил заложников и нейтрализовал охрану.

– Но это же, я так понимаю во сне?

– Совершенно верно. Это во сне, но! Дело в том, что этот сон, по неизвестной нам пока причине является реальным предсказанием. Попадание сто из ста. Вот, обратите внимание. Сейчас бойцы «один» групп «А» и «Б» вышли из мета-сна и им уже известно, в каких местах реально спрятались условные террористы. Наблюдаем. – Профессор пригласил рукой наблюдать через окно за дальнейшими событиями, которые развивались, как было только, что показано на мониторах. Раздался голос в динамиках:

– Террористы уничтожены, заложники целы, потерь нет. Задание выполнено.

Профессор пододвинул микрофон и, нажав на кнопку, произнёс:

– Прекрасно. Перерыв сорок минут, и на исходные.

– Профессор, – сказал генерал, – а для какой цели необходимо бойцов, которые погружаются в сон, выводить на линию огня? Неужели нельзя делать это в более безопасном месте?

– Мы работаем над этим, но дело в том, что те, кто подвергаются процедуре седации, то есть, погружению в мета-сон, пусть и не глубокой, для выполнения поставленной задачи должны пройти так называемую «линию опасности». Так сказать – вступить в игру, если так можно сказать. В хоккей можно сыграть, только если выйдешь на поле. В целом, технология уже «отработанна», многократно проверена и подтверждена экспериментально. Её можно использовать, как в реальной операции или для тренировок бойцов, так и разведывательных целях.

– Не слова больше, профессор, я понял. Продолжайте работу над программой. Финансирование по линии нашего ведомства получите.

– Спасибо, товарищ генерал.

Человек в штатском и сопровождающие его лица, попрощавшись, вышли. Профессор, облегчённо выдохнув и вытерев пот со лба сел на край стола. Он чувствовал вибрацию звонков ему приходящих, но не мог ответить раньше. Вот и сейчас задрожал телефон.

– Ало. Привет дочка! Прилетели?

– Пап, у нас беда. – Услышал он перепуганный и срывающийся голос дочери.

– Что такое? – с волненьем спросил отец.

– На нас напали. Николая увезли в Слиф.

– Ты где?

– Пока на месте нападения. На какой-то заправке на Каширке.

– Уточни адрес. Я сейчас буду!

– Нет, пап. Езжай к Николаю. Я пока тут с полицией, позже подъеду.

Связь разъединилась. Профессор удивлённо посмотрел в потухший экран телефона, провёл рукой по бороде и, повернувшись к ассистенту, произнёс:

– Алёша, заверши эксперимент без меня. Значит так, имитация расстрела заложников и разделение заложников на группы. А мне срочно в Склиф. Сегодня, пожалуй, уже не приеду.

– Хорошо, шеф, – чувствуя, как его начинает, буквально распирать от собственной важности ответил молодой ассистент профессора по имени Алёша.

***

Катерина закончила разговор и посмотрела на следователя Муромца. У того, стоящего рядом и ожидающего окончания её разговора, неожиданно зазвонил телефон, заставив обоих едва заметно вздрогнуть. Он поднял трубку, и его лицо буквально на глазах стало серьёзным и собранным.

– Ошибки быть не может? Точно? Ты уверен? Хорошо, понял. «Ставь всех на уши», Химик проявился.

Он выключил телефон и глубоко вздохнув, обратился к Кате.

– Вам придётся проехать с нами. Появились некоторые вопросы. Так, а где водитель Кадиллака?

Полицейские, что стояли рядом только руками развели.

– Был тут еще несколько минут назад.

– Срочно пробить автомобиль по базам. Кто объяснения с него брал?

– Я, – отозвался один из полицейских.

– Дай сюда. Он документы показывал?

– Да. Вот, – протягивая блокнот, ответил тот.

Читая записи, написанные почти детским корявым подчерком, у следователя слегка расширились глаза от удивления, он посмотрел на полицейского, затем прочитал вслух:

– Махмуд Ицхакович Иванов? Ты серьёзно? И тебя ничего не смутило?

***

В туже секунду тонированная «Лада» свернула с Каширки в какой-то просёлок и скрылась чаще прилегающего леса. Химик и щуплый ехали молча. Внезапно зазвонил телефон. Химик нехотя вынул его и, посмотрев на экран, как-то кисло улыбнулся.

– Махмуд. – Произнёс он и поднёс трубку к уху. – Да, Махмуд. Что? Узнала? Понял. Ты ушел? Уезжай из столицы. Будь на связи.

– Э-э-э, братан, – протянул щуплый, – считай, тебя уже все менты Москвы ищут. На дно надо.

– После. Рули на хату. И лапатник дай.

– В натуре, он мой!

– Кошель на бочку! Меня бабки не интересуют. – Для верности, схватив щуплого за воротник.

– Хорошо – хорошо, на, бери, сказал тот, протягивая кошелёк Химику.

Химик из кучи кредитных карт выудил визитку, кошелёк кинул обратно подельнику.

– Николай, сука его, Эссе, – прочитал Химик, – Не ошибся, значит. А то я немного засомневался. ООО «Корпорация СНА», Новосибирск. Заведующий лаборатории Архитектуры и моделирования сна. Бля! Ненавижу падлу! Снами занимается. Вот пусть теперь спит вечным сном! Сука!

Химик в ярости разорвал визитку на мелкие кусочки и выкинул их в открытое окно. Часть кусочков при этом разлетелись по салону автомобиля.

– Приберись здесь потом. – Стряхивая обрывки визитки с себя на пол автомобиля, сказал он.

***

Вначале было Ничто. Лишь кромешная тьма вокруг. Затем появилась одинокая звёздочка. Еле-еле заметная и очень тусклая. Она, то мерцала яркими всполохами, то совсем гасла. Пока она горела, появлялась возможность хоть как-то ориентироваться, но стоило ей потухнуть… Беспомощность. Полная, тотальная беспомощность. Хотелось жить. Сквозь всё это непонятное Ничто было лишь одно желание – ЖИТЬ! И с каждым разом, когда вспыхивала эта звезда, желание усиливалось в геометрической прогрессии. Всполохи протягивали к нему свои лучи-руки, словно тоже хотели помочь осуществить его желание. Он это чувствовал. Но когда тьма сменяла свет, он не понимал, он не мог определить, что это. Это его чувства или только его желание это чувствовать. Действительно свет желает ему помочь или это он просто хочет в это верить, выдавая желаемое за действительное.