Чтение онлайн

Свет пришел внезапно. Сразу. Одновременно со всех сторон. Николай ощутил себя в центре белого Ничто. И хотя, по-прежнему это было Ничто, оно показалось ему гораздо комфортнее и приятней Ничто тёмного. В нем хотелось оставаться подольше. Хотя, что такое – подольше, когда само понятие времени исчезло? Стёрлось. Растеклось каждой своею секундой в пространство, выворачивая свою суть наизнанку в многомерность бытия. Схлопываясь в одном месте и тут же прорастая тремя, четырьмя, десятью себе подобными витиеватыми узорами белого в белом. Наблюдать за этим можно было бесконечно, но вдруг произошла вспышка чёрного света. Одиночная вспышка и её постепенное, но достаточно быстрое угасание не предвещало ничего доброго. Затем еще раз, но теперь она сопровождалась каким-то хрустом. Нет, не хрустом январского морозного снега, не сухарей в вазочке, перед тем как их бросить в борщ и не сломанной… ветки. Так хрустит ломающаяся человеческая кость, которую организм воспринимает не внешними слуховыми рецепторами, а внутренним ухом. Вспышка опять погасла, и вопреки ожиданиям не повторилась. Не повторилась через мгновение, через два, десять, сто… Он не мог сказать – «Шло время», хотя что-то должно было идти… как-то этот промежуток должен называться. Нахождение в неопределённости стало по не многу утомлять Николая. Ему показалось. Или показалось, что показалось. Нет, точно. В этом белом проступили какие-то едва различимые силуэты. Такие же белые, как и всё белое вокруг, но заметные. Он не мог с уверенностью определить, на самом деле они есть или это его разум занялся саморазвлечением, но стало вдруг понятно – скучно уже не будет.

В полной светлоте Николай вдруг увидел свою правую ладонь, сложенную в форме пистолета с взведённым бойком. Она была абсолютно реальной и живой. Он не сомневался, что это его рука. Эту большую букву «W», сложенную из линий складок кожи, он не спутал бы ни с одной другой. Белые полоски на ногте мизинца и заусенец на его кутикуле. Они почти ощутил болезненные ощущения от него. Но вопросов «Как?» или «Почему?» – не существовало. Это его рука, и всё. Рука при этом тонула в пустоте светлого её окружающего. Он каким-то невероятным способом стал обходить, или сказать точнее – облетать висящую руку, но, при этом, готов был поклясться, что не прилагал для этого никаких усилий. На долю секунды его посетила мысль о том, а есть ли у него ноги… , а тело? Но эта мысль как пришла внезапно, так и исчезла, не обременяя его на рефлексию. Сознание Николая было занято куда более насущной проблемой – в кого направлена его рука, сложенная в форме пистолета.

В эту секунду, минуту, час, день, вечность, он внезапно ощутил, чьё-то присутствие. Это нечто находилось рядом, дыша, как говорится, в затылок. Николай ощутил одновременно два противоречивых чувства – желания обернуться и посмотреть, что там и никогда не знать, что там, потому, что он уже это знал. Он остался на месте, так и не приняв решения. Тогда это нечто приняло решение за него. Оно появилось между ним и всё ещё висящей, сложенной в фигуре пистолета рукой. Оно было гигантского размера шоши.

Николай не мог вспомнить, откуда он знает, что это слово – шоши, но он точно знал, что это обитатель планеты Синее око.

– Стоп, – подумал Николай, – планета. Планета Синее око. Шоши – тварь с планеты. Так… они нападают на всё что выше их.

Он посмотрел на шоши и облегченно выдохнул. Она была много выше его.

– Стоп! Выдохнул? Я дышу! – Подумал он.

В эту секунду прозвучал выстрел, и голова шоши взорвалась кроваво красными ошмётками, застыв в нескольких миллиметрах от него. Он машинально перевёл взгляд на висящую руку. Рука висела там же, но теперь в ней был зажат пистолет, и ствол был направлен на него, и рука была уже не его.

– Кому предназначался выстрел? Ему или шоши? Спас выстрел меня от шоши, или шоши спасла меня от выстрела?– Подумал он, но на этот вопрос ответа не было.

Туша несчастного шоши скользнула куда-то вниз, беззвучно растворившись в белом, белыми завихреньями растёкшись по горизонтали, словно скользя вдоль невидимого белого пола, а красные кровавые пятна начали занимать пространство, вытесняя собой белый свет. Николай вдруг ощутил жалость к этой ужасной твари, и боль безвозвратной потери пронзило всю его сущность. Это было иррациональное чувство, как показалось ему, но он осознал, что готов расплакаться. В ту же секунду изображение поплыло, так же как когда слёзы расплываются по поверхности глазного яблока. Моргнуть бы, стереть бы лишнюю воду, но нет…нечем…век нет. А единственная рука, принадлежащая теперь не ему, по-прежнему направляла пистолет на него. Но что-то изменилось. Кровь шоши растворялась в белом, плавно и равномерно, меняя свой цвет с красного на розовый, и с розового далее в белый. Повсеместно кроме силуэта, проступившего, словно негатив, за рукой с пистолетом. Однородно розовый силуэт с цветной рукой и реальным оружием, направленным на Николая.

***

Следователь галантно пропустил Катерину в двери следственного комитета. Чуть позже в кабинете он после внимательного сличения фото из дела Химика и листа из документов Николая, обратился к Катерине.

– Так Вы не знаете, кто изображен на этом фото? – и едва встряхнул листком.

– Николаю и мне лицо показалось знакомым, но вспомнить мы не смогли. Да и изображение достаточно размытое. Тут дело в том, что в мета-сне не может быть случайных людей…

– Простите, во сне?

– Да, это работа Николая. Он разработал установку управляемого сна. Можно включить и видеть сон на заданную тему. «Фельдъегерь Его величества», может, слышали? Вот это оттуда.

– Как же, у меня есть. Так это ваш муж, то есть потерпевший… он разработчик?

– Да.

– Так, понятно. И что с этим персонажем?

– Так я и говорю, этот, – показав пальцем на листок, – он ему явился. Коля пытался разобраться, но не успел. Тот сам …

– Ничего не понимаю. – Следователь Муромец, опять раскрыл папку с делом подозреваемого, – Вы его не знаете, но он показался вам обоим знакомым, и именно тогда, когда Ваш муж хотел разобраться, тот сам пришел.

– Получается так.

– Хорошо. Вам что-нибудь говорит имя Любич Николай?

Катерина ахнула и автоматически закрыла рот рукой.

– Знакомо?

– Да, в юности был у меня, у нас такой знакомый. Мы вместе поступали в университет.

– Взгляните, – Муромец немного отодвинулся от стола, но папку не подвинул в сторону Катерины, так что ей, чтобы посмотреть пришлось встать и подойти. Не отрывая руки от лица, она лишь замотала головой.

– Это он.

– Присаживайтесь, Катерина Васильевна. Вам он показался знакомым, потому что вы знали его. И судя по всему, знали не плохо.

– Он пытался ухаживать за мной, но я выбрала Николая, то есть Эссе.

– А вот этот мотив уже посерьёзней будет, чем банальное воровство кошелька.

– Скажите, а как вы вообще там оказались?

– Объезжали затор. Водитель решил заправиться.

– Кто-нибудь знал о вашем прилёте заранее?

– Мы летели на вручение премии. Должен был лететь начальник Коли, но он заболел и послал его, то есть нас. Он нам билеты заказал. Ещё я звонила отцу.

– А отец живет…

– В Москве.

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошел молодой человек приятной наружности. В руках у него была флэшка.

– Данил Евгеньевич, вы сказали, если что найдём, то сразу.

– Да, что там? – Муромец поднял голову и тут же, переведя взгляд на Катерину, добавил, – Знакомьтесь. Это моя, можно сказать – правая рука, лейтенант Володин.

– Володин, – Представился тот, коротко кивнув Катерине, протягивая флэшку и лист с распечаткой краткого перечня содержимого Муромцу. – Вот, обратите внимание, я там пометил, звуковой файл номер двадцать четыре. Включите.

Следователь нехотя вставил флэшку в ноутбук и включил.

– А теперь дорожные новости, – произнёс диктор. – Для тех, кто движется из Домодедово в центр, в районе деревни Коробово пробка 10 баллов. На трассе авария. Временно перекрыты все полосы движения. Планируете свой путь. Также сложно сейчас …

– Знакомо? – Спросил Муромец Катерину?

– Вроде да. Он сделал звук сильно громко. Я даже оторвалась от чтения.

– Вас специально привезли на это место, чтобы отомстить. И если бы не вот этот лист, – следователь приподнял лист из документов Николая, – всё выглядело бы, как случайная бытовая ссора.