Чтение онлайн

– Привет, - выдохнула Маринка, подбегая к мужчине с букетом.

– Привет, - улыбнулся он.
– Это тебе.

Маринка взяла необхватный букет и утонула в насыщенном, пьянящем аромате роз. С запоздалым сожалением вспомнились слова мамы насчет «переодеться». Такие цветы нужно принимать в парадном платье королевы или, по крайней мере, в том миленьком черном на тонких бретельках, которое она купила с первой зарплаты. Но уж никак не в надоевшем деловом костюме и в туфлях с ободранными носами.

– Прекрасно выглядишь, Мариночка, - обронил Петр Александрович, подливая масла в огонь.
– Пойдем?

Маринка кивнула, не в силах смотреть ему в глаза.

Петр Александрович подвел ее к роскошной машине, большой, черной, с тонированными стеклами и галантно распахнул заднюю дверцу. Маринка скользнула внутрь, робко поздоровалась с шофером, попыталась устроить розы на сиденье на коленях, но только уколола руку и чуть не порвала колготки.

– Куда ты хочешь, дорогая моя?
– спросил Петр Александрович, усаживаясь рядом с Маринкой.

Она была занята букетом и не поняла.

– В какой ресторан мы едем ужинать?
– Петр Александрович забрал у Маринки цветы и небрежно кинул их на сиденье рядом с собой.
– Выбирай. Ты же у нас местная жительница.

Маринка растерялась. С горечанскими ресторанами она была знакома плохо, поэтому назвала первое, что вспомнилось.

– В «Виноградной лозе», говорят, хорошо.

Говорил, разумеется, Антонио, который ходил туда с их жертвой... пардон, клиенткой. Расхваливал на все лады и кухню, и обслуживание, вскользь упомянул о непревзойденной интимной обстановке, что изрядно подпортило настроение великой Кристиане. Маринка подумала, что хорошая кухня, обслуживание и интимная обстановка - как раз то, что им сейчас нужно.

Петр Александрович не возражал.

– В «Виноградную лозу», Виталик, - скомандовал он, и машина плавно тронулась с места.

Маринка откинулась на спинку, чувствуя себя, по меньшей мере, генеральской дочкой. Хоть деньги и не имеют ровно никакого значения, приятно лишний раз убедиться в том, что твой любимый - состоятельный человек.

В «Виноградной лозе» Маринке понравилось, хотя Петр Александрович пару раз недовольно скривился. Маринка запаниковала было, но по здравом размышлении решила не нервничать. Понятно, что с московскими ресторанами не сравнится даже лучший горечанский. Мог бы сразу догадаться, что ничего особенного его тут не ждет!

Маринка села за широкий деревянный стол и украдкой потрогала искусственную виноградину на перегородке. Совсем как настоящая. Татьяна Мохова, наверное, была в восторге, когда Антонио привел ее сюда...

Перехватив мечтательный Маринкин взгляд, Чалый спросил:

– О чем думаешь, Мариночка?

Она покраснела и засмеялась.

– Если честно, о работе. Интересно, как там дела у Антона подвигаются.

– Я думаю, отлично.
– Петр Александрович отпил глоток токайского.
– Антонио уже в школе пользовался репутацией ловеласа. Девчонки ему прохода не давали, и он не терялся. Надеюсь, он к тебе не пристает?

Маринка собралась возмутиться, но Петр Александрович улыбнулся, и она поняла, что он шутит.

– Не пристает. Мы с ним... э-э... друзья.

– Не хотел бы я, чтобы Антонио дружил с моей женой, - сказал Чалый и закашлялся.

Маринка отвела глаза. Говорить о жене сейчас явно не стоило. Петр Александрович продолжал как ни в чем не бывало:

– Но насчет Антонио можешь не беспокоиться. В своем деле он профессионал.

– Я не сомневаюсь. Но что будет, когда она в него влюбится?
– вырвалось у Маринки.

– Что будет? Еще одна счастливая женщина.

– Ничего себе счастье. Он же просто играет роль!

– Не играет, а работает, - поправил ее Петр Александрович.
– И неплохую зарплату получает, между прочим. Если у него все получится, клиенты валом повалят. Может, и для меня со временем прибыль нарисуется.

– Ты только о деньгах думаешь!
– в сердцах бросила Маринка.

Сказала и сама испугалась. Ведь знает, что это неправда. Сколько раз убеждалась в бескорыстии Петра Александровича и восхищалась ею, так кто ж ее за язык тянул?

– Думай сама. Пока на корпорации я немало денег теряю, - флегматично заявил Петр Александрович.

Маринке стало стыдно.

– Знаешь, если честно, я вообще ничего не понимаю. Корпорация нужна Антону, Гале, Денису... даже мне... мы все получаем зарплату и... вроде как работаем...

Уголки губ Чалого чуть дрогнули, но он промолчал.

– А тебе это все зачем?
– спросила она наконец, смущаясь и из-за своей прямоты, и из-за того, что Петра Александровича приходилось называть на «ты».

– Ох, Мариша, если бы я знал ответы на все вопросы...
– Чалый закинул руки за голову и с любопытством разглядывал девушку.
– Завидую я тебе. Молодая, красивая, все тебе интересно. Живется тебе весело, легко, учиться хочется, новое узнавать. А у меня все иначе. Да, у меня есть бизнес, и определенные средства, и дом, и машины. В финансовом плане все в порядке, не жалуюсь. Но только жить становится скучно. Понимаешь, Мариночка? Скучно. Конкурентов мало и все они несерьезные, компания процветает, все, что хотел, я уже купил и себе, и семье... Что дальше?

– А дети?

Неудобно было Маринке спрашивать о детях, но выбора у нее было.

– Что дети?
– Петр Александрович пожал плечами.
– Растут и растут. Ими мать занимается, а у меня времени на них особо нет. Должен стоять у руля компании. Вот и получается, что мне и тридцати трех нет, а по внутреннему ощущению я глубокий старик... Я позову, если будет нужно.

Последнее относилось к хорошенькой официантке, которая чуяла выгодного клиента и вертелась около стола. Петр Александрович сам разлил остатки вина по бокалам.

– Так что, Мариночка, не дай Бог тебе узнать, что такое скука!
– воскликнул Чалый и звякнул своим бокалом о Маринкин.
– За вечную молодость и любопытство!

Она задумчиво отпила глоток.

– Значит, корпорация для тебя в некотором роде развлечение?

– Самое настоящее развлечение, - рассмеялся Петр Александрович.
– Жаль только, что я сам не могу вместе с вами поработать. Эх, я ту бабенку не хуже Антонио раскрутил бы. Даже лучше. Женщины сразу чувствуют, когда за мужиком реальная сила стоит. Но, увы, времени нет. Да и светиться не имею права. Так что тебе сказочно повезло, между прочим. Ты непосредственно участвуешь в игре.