Чтение онлайн

Домой в тот вечер Дима пришел явно не в себе. Аделаида Васильевна встретила его с ватрушками и фотографией некоей Анечки, пухлощекой и кареглазой, истосковавшейся по крепкому мужскому плечу. Но перед Диминым мысленным взором стоял совсем другой образ, и на Анечку, а заодно и на Аделаиду Васильевну обрушилась лавина негодования.

Хлопнув дверью («и чтоб больше никаких Анечек!»), Дима закрылся в своей комнате, упал на кровать и стал думать. Слова его феи о страховом бизнесе не шли из головы. Такая женщина должна разбираться в делах. Предположить обратное было бы просто святотатством.

И Дима решил стать страховым агентом.

Галина жадно внимала каждому слову клиента.

– На следующий день я уволился и пришел в офис страховой компании. Меня без проблем приняли, обучили, и уже через две недели я мог спокойно выписывать автомобильные страховки. С деньгами было туговато, конечно, потому что зарплату не платили...

– И ваша мама не возражала?
– удивилась Галина.

– Возражала, - вздохнул Дмитрий Евгеньевич.
– Но я научился говорить ей «нет».

Аделаида Васильевна обижалась, ругалась и предрекала сыну полный крах. Дима зубрил таблицы с расчетами и законы о страховании, стараясь не поддаваться ни панике, ни материнским упрекам. Во время разговора с первым клиентом он потел, заикался, путал слова и цифры и был готов сбежать из кабинета, когда клиент, к вящему Диминому удивлению, страховку купил.

Боевое крещение состоялось.

Дальше дело наладилось. Заикание Дима поборол, против пота накупил дезодорантов, а с путаницей в мыслях помог справиться опыт. Через месяц Аделаида Васильевна перестала узнавать сына. Плечи выпрямились, глаза заблестели, в голосе появились начальственные нотки. Сынок поздно, но ускоренными темпами становился мужчиной.

– У меня появились клиенты, не очень много, но достаточно, и я за неделю стал зарабатывать больше, чем на заводе за два месяца. Мама приутихла и стала хвастаться моими успехами перед соседками.

– Поток невест, наверное, увеличился, - усмехнулась госпожа Кристиана.

Дима невесело рассмеялся.

– Если бы только это. Все мои неприятности и начались, когда обо мне прослышал Вова Лопаткин по прозвищу Шпатель.

Дима замолчал, ожидая естественного вопроса, но гадалка молчала, и ему пришлось продолжать.

– Вова местный хулиган и балбес. Строит из себя крестного отца и терроризирует бабушек у подъезда. А меня решил облагодетельствовать, взять под крыло. Предложил отстегивать ему процент от моих доходов, а он в обмен будет обеспечивать мою безопасность.

Дима хмыкнул, вспомнив подробности.

Крупная румяная физиономия Вовы с носом-картошкой и жестким черным ежиком надо лбом была напряжена сверх меры. Он явно пытался представить, как вел бы себя в подобных обстоятельствах его кумир, дон Корлеоне. Увы, несмотря на все Вовины старания, рязанский профиль и спортивный костюм мало ассоциировались с cosa nostra.

– Ты бизнесменом стал. Тебе нужна помощь. Покровительство.
– Вова старательно подбирал слова.
– Я могу тебе помочь. А ты меня отблагодаришь.

Дима едва сдерживал смех. На роль крестного отца Вову не взяли бы даже в кино, не говоря уже о реальной жизни. Отказать Шпателю было делом пяти секунд. Дима попросту захлопнул дверь у него перед носом и пошел рассказывать маме забавную историю о Вовиных притязаниях.

Но оказалось, что смеялся он слишком рано. Через неделю после этого разговора неприятные вещи стали происходить с Димиными клиентами. Точнее, с их машинами.

Одна за другой они попадали в аварии. Горели. Ломались. Пропадали. Его страховая компания была завалена исками, и Димины доходы существенно снизились.

– Чего вы хотите, Дмитрий Евгеньевич?
– развел руками шеф.
– Процент выплат по страховкам не должен превышать разумные пределы. У вас же он просто зашкаливает. Чуть ли не каждый ваш клиент за последний месяц обратился к нам за деньгами. Можно подумать, что вы специально машины портите, ведете какую-то игру...

Тут шеф рассмеялся, похлопав Диму по плечу. Дима похолодел. Вот уже и начальство видит, что это не просто полоса невезения, а целенаправленное издевательство Судьбы.

Вернее, ее агента.

Тем же вечером Дима пошел сдаваться. Вова принял его, как и подобает истинному итальянскому мафиози, с улыбкой на губах и холодком в голосе. Нет, он не имеет ни малейшего понятия о том, что творится с Димиными клиентами. И, конечно, в этом не замешан. Он предлагал помощь? Предлагал. Теперь Дима сам должен решить, с кем ему выгоднее дружить, а с кем ссориться.

– Безобразие какое, - возмутилась госпожа Кристиана.
– А в милицию вы почему не обратились?

Дима вздохнул.

– Мне бы мама этого никогда не простила. Вова - мой двоюродный брат.

Госпожа Кристиана отчетливо хмыкнула.

– То есть мама предпочитает, чтобы Вова вас терроризировал?

– Нет, конечно. Поэтому она и нашла вас.

– И что я могу для вас сделать?

– Обуздать Вову.
– Дима потупился.
– Ну и мне как-нибудь помочь.

Сердце горько екнуло при воспоминании о черноволосой незнакомке, но Дима сдержался.

Об этом он просить не будет.

***

Вечером в подвальчике Галина устроила гала-концерт. Она в таких красках расписывала нового клиента, что Маринка и Денис катались от хохота. Один Антонио был мрачен.

– Таким образом я поздравляю всех нас с очередным клиентом, - закончила Галина и плюхнулась на диванчик, картинно утирая пот со лба.

– Осталось только сообразить, как ему помочь, - сказал Денис.

– Вот именно!
– воскликнул Антонио.
– Ты что, Галка, совсем ничего не соображаешь? Ты понимаешь, что ввязала нас в бандитские разборки? Кто будет разбираться с этим новоявленным мафиози? Я? Или отец двоих детей?

Он кивнул в сторону Дениса. Тот оскорбленно подобрался, вздернул подбородок.

– И разберусь. Не волнуйся за меня, Солнышкин. Раз ты струсил...

– Я струсил? И не думал! Просто сразу нужно думать, за что браться, а за что нет.

– Мы всегда можем отказаться, - пискнула Маринка. Она прижалась к спинке дивана и круглыми глазами следила за возмущенным Антонио.

– А как же наша репутация?

– Успокойтесь.
– Галина подняла руки.
– Мы ни от чего не будем отказываться. У меня есть план.

Она с таким нажимом произнесла эти слова, что все сразу замолчали.