Чтение онлайн

Высокая темная фигура из ниоткуда выросла перед Толяном и прервала плавный ход его рассуждений. В глаза ему ударил яркий свет фонаря, но не успел он поинтересоваться, что все это значит, как сильный удар в живот согнул его пополам. Удар был несильный, но Толяну много не требовалось. Он полетел на землю и был тут же подхвачен за шиворот крепкой рукой. Толян почувствовал, что его куда-то волокут, вяло подумал о сопротивлении и чуть было не впечатался головой в дверцу машины.

– Залезай, - прогундосил кто-то у него над ухом, и Толян послушно полез внутрь.

Машина показалась ему огромной. Кожаные сиденья шли с обеих сторон, а на самом дальнем сидел мужчина в костюме и пил шампанское. Бутылка стояла рядом, на маленьком столике, и Толян, несмотря на пивной дурман, сразу понял, что перед ним человек серьезный.

Серьезный человек был черноволос, черноглаз и, насколько можно было разглядеть, смугл. Толян опешил. Будто в кино попал, честное слово. Сейчас красавец-брюнет пролопочет что-то по-итальянски, и с ним разберутся по всем законам кровавой cosa nostra. А труп скинут в Средиземное море...

Брюнет картинно допил шампанское и поставил бокал на столик.

– Итак, Толя, - сказал он на чистейшем русском.
– Давай поговорим.

Тут Толя сообразил, что от Горечанска до Средиземного моря далековато, и немного успокоился.

– Кто у вас, Толя, райончик держит?
– ласково продолжал брюнет.
– Как он там у вас называется? Купеческая Застава?

– А?

Брюнет усмехнулся как-то по-кошачьи, и Толя поежился.

– Акать будешь дома на кухне. Сейчас скажи мне, кто тут за главного. Поговорить с ним надо.

Толяна не зря держали в кодле за сообразительного.

– Ааа, вы Агент?
– спросил он.

Улыбочка моментально слетела с лица брюнета.

– Что тебе о нем известно?
– прошипел он.
– Отвечай немедленно!

Толяна бросило в жар. Красочные картины смертоубийства снова замаячили перед глазами, а Средиземное море перестало казаться таким уж далеким.

– Я жду!
– прикрикнул брюнет.
– Начинай.

И Толян начал. Рассказал о несчастной красавице, о Вовиных притязаниях и репутации, заодно пожаловался на житуху дурацкую и родителей непонимающих. Брюнет молча рассматривал свои ногти, и Толяну от этого становилось все хуже и хуже, и он не сознавал уже, что мелет его язык. Как пить дать не выпустят. Эх, прощай, мама...

– Значит, главный по вашему району этот самый Шпатель, - скучным голосом подытожил брюнет исповедь Толяна.
– Вот ему и передашь, что в следующую пятницу Агент с ним разговор иметь будет. Мы теперь здесь официально будем работать, надо все моменты прояснить. Деловым людям тесновато будет...

Брюнет фразу не закончил и снова противно усмехнулся. Пропал Вовка, подумал Толян, но духом воспрял. Раз просят что-то передать, значит, убивать точно не станут.

– Время и место сообщим дополнительно, - лениво бросил брюнет.
– А теперь выметайся из машины.

Что Толян с радостью и сделал.

***

Дима Барсуков сидел дома и размышлял о нелепой своей жизни. Неделя прошла с тех пор, как он поддался на уговоры матери и выложил госпоже Кристиане всю душу. И где результат? Вова по-прежнему угрожает ему, клиенты разбегаются как крысы, прослышав о его невезучести, из страховой компании его вот-вот попросят. Мама начинает заводить разговоры на тему о том, что неплохо было бы вернуться на завод. Пора бы госпоже Кристиане прийти к нему на помощь.

Дима смутно представлял себе, в чем именно должна проявиться волшебная помощь, но хотел бы увидеть что-то блистательно-неопровержимое, вроде бездонной пропасти под ногами надоедливого кузена или кирпича на его непробиваемую голову. Впрочем, был Дима человеком незлобивым и был бы доволен, если бы его просто оставили в покое.

Но чудес не бывает - это Дима знал лучше, чем кто бы то ни было. По крайней мере, в его заурядной жизни о них не может быть и речи. Чудеса для других. Для красивых, наглых, удачливых. Для тех, кто имеет серебристые «Лексусы» и возит на них черноволосых красавиц. А ему, скорее всего, придется с позором вернуться в свой отдел.

Хоть пенсия гарантирована, как говорит мама.

Эти же пораженческие мысли плавно перетекали из одного Диминого полушария в другое, пока он одевался, выходил из дома и брел к булочной, чтобы по просьбе мамы купить свежего черного, с корочкой. Как следовало ожидать, черного в булочной не оказалось. Зато оказался подозрительный парень в надвинутой на лоб шапке, который разглядывал Диму все время, пока тот выяснял судьбу и перспективы черного с корочкой, а потом увязался за ним по пятам. Поначалу Дима старался не оглядываться, но так как парень в шапке и не думал скрываться, Дима тоже перестал притворяться, что ничего не замечает. Если Вовка вздумал прислать к нему одного из своих дружков, он убедится, что загнанная в угол мышь может внезапно превратиться в свирепое чудовище.

Дима ускорил шаг и, зайдя за угол ближайшего дома, затаился. Преследователь не заставил себя долго ждать. Знакомая шапка выплыла из-за угла, и Дима бесстрашным тигром кинулся на ее обладателя.

– Эй-ей, вы что, с ума сошли?
– захрипел обладатель шапки, и до Димы дошло, что он крепко держит бедолагу за шею. Сразу захотелось извиниться, но Дима сдержал неблагоразумный порыв и сильнее сжал руки.

– Передай своему Шпателю, чтобы он...

– Дмитрий Евгеньич, ну что вы в самом деле, - застонал преследователь, не дослушав, что же нужно передать Шпателю.

Дима заглянул в глаза своей жертвы, поразился ясности светившегося в них разума, понял, что среди Вовиных знакомых людей с такими умными глазами просто не может быть, и разжал руки. Незнакомец в шапке тут же схватился за горло.

– Хорошая хватка у вас, Дмитрий Евгеньевич, - сказал он, когда немного отдышался.
– Знал бы, подошел бы к вам в булочной.

Обладатель шапки представился Денисом и был, как позднее осознал Дима, посланцем самой Судьбы. Сам посланец, разумеется, об этом и не подозревал. Он всего лишь пострадал от проделок шкодливого Шпателя, как и Дима, и жаждал отыграться. Более того, он знал, как.

– Когда я узнал, что этот мерзавец с вами творит, я сразу понял, вы то, что надо, - рассказывал Денис.
– В одиночку мне это дело не провернуть, а с вами мы быстро поставим его на место.

– Только без членовредительства, пожалуйста, - робко заметил Дима.
– Он мне родственник все-таки.

Денис хмыкнул.

– Не волнуйтесь. Все будет чисто. Но после этого он у нас читать разучится, не то, что крестного отца изображать.

Звучало это восхитительно, и Дима попросил деталей, которые оказались настолько смелыми, увлекательными и в то же время простыми, что он немедленно дал свое полное и окончательное согласие.