Корректор реальности
Шрифт:
– Эт точно… Давай Каптернамуса сюда вертай. Андрей, а ты на подмену. Битву народов планировать будем… Значит так – дано место и время. Нужна цель. Не слишком большая, чтобы могли справиться. И нужно отсечь минут на двадцать другие немецкие подразделения на дороге, так?
– Так. Садитесь, старший лейтенант Пуштун. Дед думу думать будет…
– Не мешай, Тур… Слышь, Каптенармус, ты фугас соорудить можешь? Чтобы дорогу закупорить и движение задержать минут на двадцать?
– Как нечего делать, Дед. Ты же знаешь. Взрывчатка есть, немного, правда. Но на один раз хватит. А если автоцистерна попадется, – Каптенармус мечтательно прикрыл глаза, – это будет вкусно! И зрелищно!
– Ну, что, Тур? Смекаешь?
– Ага! – я поднял глаза от карты и постучал по ней карандашом. – Прыгаем вот сюда. Видите, – тут сужение, поворот, дренажные канавы и лес близко. Если рвануть машину – пробка точно гарантирована, а если пару, то вообще картинка маслом будет! Их только танком в кювет сбивать можно будет. А танк из-за пробки сюда не подгонишь. По крайней мере, быстро не получится. А как взрывать?
– Как, как… Радиовзрывателем…
– Та-а-к, старший лейтенант Пуштун! – Голос мой был страшен, а что делать! Я с этим чокнутым подрывником уже устал бороться. – Был приказ – использовать оружие и снаряжение, стоящее на вооружении Красной Армии. Только и исключительно! Поясните мне по радиовзрывателям, товарищ старший лейтенант! Да подробнее!
– А что, командир? – Каптенармус смотрел на что угодно, только не мне в глаза. – Радиовзрыватели на вооружении Красной Армии уже есть, ты же знаешь… Скоро их Старинов [23] использовать будет для подрыва немецких штабов и других объектов…
– Там не радиовзрыватели! Там целые радиоцентры, мать-перемать! Ты мне еще лапшу на уши вешать будешь, Каптенармус!
– Тур, не горячись… Так они есть? Эти самые радиовзрыватели?
Я остыл. Хоть кол им на голове теши – бесполезно! Эту спецуру не переделать…
23
И.Г. Старинов, выдающийся советский теоретик и новатор-практик диверсионной работы. Впервые в мире обосновал создание спецназа и лично занимался созданием диверсионных и партизанских спецчастей. Спецназовцы элитного диверсионного подразделения КГБ СССР «Вымпел» называли его «Дедом» и «Дедом советского спецназа». Организовал и провел упомянутые в тексте дистанционные подрывы нескольких зданий в оставленных Красной Армией крупных городах, занятых на тот момент штабами и другими важнейшими учреждениями противника, множество других крупных и ярких диверсий.
– Да есть они, Дед, есть… Советские микрокалькуляторы – самые крупные микрокалькуляторы в мире… А он сюда не стойку с аппаратурой притащил, так ведь? Колись, Каптенармус, что молчишь? Показывай.
Каптенармус вздохнул, поковырялся за пазухой и протянул мне на ладони какой-то блестящий цилиндрик.
– Самоделка, что ли?
Каптенармус еще раз вздохнул и кивнул головой.
– Да ты не беспокойся, Тур… При взрыве все разлетится на атомы. Не найдешь… Да и кто искать будет? Во фронтовой-то обстановке? А так – для дела полезно.
– Ладно, черт с тобой. Дома получишь, что причитается. Как делать будем?
– Ну, а что там делать? Пару фугасов заложу, ты, Тур, там и останешься. Пропустишь к нам легковушку или еще что интересное. Подорвешь фугасы и рви к нам. А там мы вместе немчиков-то и оприходуем. Вот и будет, что нашим предъявить. Так?
– Так… Только вот сюда, километрах в четырех от места засады, с той стороны, откуда наши танкисты подойдут, посадим Андрея. Он нам и даст отмашку, когда наши на горизонте нарисуются. Тогда и начнем, так? Вот и ладненько… Пошли место для закладки фугаса искать, нарушитель дисциплины…
В общем, план операции «Гости из будущего» сложился. По сигналу Андрея ищем вкусную группу целей – желательно с легковушкой с каким-нибудь оберстом, отпускаем ее на пару километров, рубим хвосты, я делаю бросок за Андрюхой и вместе с ним скачем к засаде. Дед вышибает водителя или водителей, Каптенармус грохочет из пулемета, а мы с Андреем производим захват и зачистку. Война в Крыму – все в дыму, грохот пальбы и разрывы гранат! На эту веселуху подкатывают наши, и разгоряченный боем комиссар с окровавленной повязкой на голове прижимает меня к орденам на своей груди… Возможно, он снимет и подарит мне медаль «ХХ лет РККА» или значок «Ворошиловский стрелок». Я обрадованно рапортую и передаю ему пленного оберста и портфель свиной кожи с планами немецкого наступления аж до города Курган-Тюбе. Красноармейцы аплодируют и стреляют в воздух. Враг бежит. Да-а-а…
Как ни странно, но все получилось примерно так, как мы и спланировали. Редкий, скажу я вам, случай. Редчайший! Но – еще и не такие чудеса бывают на войне.
Хозяйственный Каптенармус смотался к дороге и притащил грязный и покоробленный картонный ящик, не пойми из-под чего, и рваную покрышку. Это и будут наши фугасы. Мы все вытряхнули толовые шашки из сидоров и начали их увязывать в плотные брикеты. Поражающие элементы сделать было не из чего, сойдет и так. Потом мы с Каптенармусом смотались к повороту дороги, выждали прохода очередной группы немецких грузовиков и взвода танков, дождались, когда нас накроет и спрячет облако пыли, и быстренько подтащили фугасы поближе к обочине дороги. Общего вида придорожного пейзажа покрышка и жеваный картонный ящик не испортили и смотрелись как неотъемлемая и истинно русская принадлежность дороги. Отконвоировав Каптенармуса поближе к Деду, я вернулся к нашей закладке и стал ждать сигнала от сержанта Николаева.
Мимо меня продолжали идти машины. «Опели», «Бюссинги», «Хеншели», что там еще… Не помню. Наверное, тут есть и французские и австрийские машины. Солдат в кузовах почти и не было, так – сидело за перевязанным грузом, ошалело мотая головами на колдобинах, по паре-тройке человек. Пехотные части, наверное, перемещаются по другим дорогам или отдельными колоннами.
Наблюдая за движением на дороге, я усмехнулся, вспомнив ставшую почти классической ситуацию, когда герой-попаданец в альтернативке выходит к разбитой немецкими бомбардировщиками колонне наших войск. Это уже стало «золотым» стандартом, ребята! Лесная дорога, усыпанная телами мертвых бойцов, догорающие грузовики и танки БТ. Живых нет вообще! Ни одного человека. Что там еще? Ах, да! Не помешает еще и разбитая полевая кухня, и расстрелянная санитарная машина…
Я крякнул и зло сплюнул. Вот уж прости господи… Нет, я понимаю, что авторы альтернативок рассматривают такие разбитые колонны как своеобразный вещевой склад для обмундирования попаданца в новенькую форму, мобильный склад вооружения, где главгерой придирчиво выбирает между автоматом Дегтярева и «СВТ», пистолетом «ТТ» и «Маузером» в деревянной кобуре, затаривается патронами и гранатами. Да, еще можно взять документы убитого молоденького лейтенанта, один в один похожего медальным профилем и голубыми глазами на главгероя. А у разбитой кухни тоже можно кое-чем подразжиться. Буженина, карбонат, концентрат гороховый, черная икра и «вдовица Кличко». В санитарной машине теперь уже полностью экипированного для битвы менеджера может ждать прелестная, хотя и контуженная на всю пергидроленную голову, молоденькая медсестра с санитарной сумкой, набитой коробками стрептомицина, пенициллина и импортных презервативов с запахом манго для упаковки толовых шашек при подрыве стратегических мостов… Тьфу на вас еще раз!
А почему? Да потому! Ну не ходят военные колонны плотной толпой, как коробки войск на параде Победы! Не ходят! Колонна мотострелкового полка, да еще, если у него полная штатная численность автобронетехники, артиллерии и всяких там разных спецмашин, составит, если мне не изменяет память, кишку от восьми до двенадцати километров общей длины. И это – у мотострелкового! А просто стрелковый полк растянется еще больше…
Да! И идут-то они по лесной белорусской дороге. То есть – грамотно используя возможности скрытого марша. И вот на них автор очередного эпохального произведения заводит… ну, сколько? Пусть будет десять… Заводит, значит, десять пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс-87». Скорее всего – «Юнкерс-87 А или Б».
Война идет третий-четвертый день, немцы прорвались уже на десятки, если не сотни километров. «Юнкерсам» пришлось перелететь на грунтовые аэродромы в глубь советской территории, чтобы бомбовыми ударами расчищать путь танковым колоннам вермахта. Ведь, согласитесь, не будут же танковые группы ждать, когда «лапти» на скорости 320 км/час прилетят с бетонных аэродромов на территории бывшей Польши… А стандартная боевая загрузка «Юнкерса-87А» – это пятисоткилограммовая бомба. Или одна 250-килограммовая бомба под фюзеляжем и четыре бомбочки по 50 кг под плоскостями. Правда, если не брать на боевой вылет бортстрелка. А летчику что-то не очень хочется остаться без стрелка, – а вдруг налетят эти безбашенные русские на И-16? И поэтому берется одна бомба. Ну, черт с ним, с весом, с грунтовым покрытием аэродрома – пусть! Пусть десятка «лаптей» возьмет по пять бомб. В конце концов, это могли бы быть и пикировщики «Юнкерс-87Б» с семисоткилограммовой боевой загрузкой. Итого – пятьдесят (я не ошибся?) бомб на колонну, растянувшуюся на десять километров. Да еще идущую под частичным прикрытием леса. Итак, что мы имеем с гуся? Точнее, с десятка «Ю-87», падающих на разбегающихся по кустам красноармейцев и прячущиеся под деревьями грузовики и танки? А имеем мы одну бомбу на 200 метров колонны.