Чтение онлайн

Вот немецкий летчик что-то там заметил внизу, какую-то суету и мельтешение. Ага! Ахтунг! Под нами колонна противника! Атака! Высота 2,5 – 3 тысячи метров, переворот через крыло, пикирование. Под нарастающим давлением потока воздуха включилась и мерзко завыла сирена в левой стойке шасси. Тон ее повышается – самолет-то падает! До земли тысяча – тысяча двести. Сброс! Иначе не выйти из пике – просадка до четырехсот-пятисот метров, опасно. Подорвешься на своих же бомбах к чертовой матери. Взрыв! Стрелок кричит – «Накрытие!»

А вот интересно – а что там накрыли? Если двухсотпятидесятикилограммовка упадет метрах в тридцати от автомашины – машина будет разбита. Однозначно. А вот соседние грузовики, шедшие на дистанции от 25 до 50 метров, – нет! А вот танк – и вовсе нет! Ему надо, чтобы бомба упала метрах в 10—12. И то может обойтись лишь повреждениями. Это мы считаем бомбу в 250 кг. А если 50 кг, а? Так что «…о поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями?» – это несколько преувеличенно, что ли… Однако я отвлекся. Что там у нас на дороге?

А ничего нового. Машин мало. Танков тоже почти не видать. Хотя, вон один нарисовался… Качает пушкой в клубах пыли. Да он не один, он придан группе! Опаньки! Вот и наша цель нарисовалась!

– Андрей! Не видать там Красной Армии? А то тут одна группка интересная объявилась. Легковушка, пара мотоциклистов, два грузовика и танк!

– Нет, не видать… Стрельба, правда, была. Мотоциклисты мотались как бешеные…

– Какие такие мотоциклисты?

– А я знаю? Немцы, наверное…

– Так, сержант Николаев! А ну, доклад. Быстро!

– Есть! На удалении до двух километров слышал стрельбу. Потом видел примерно до десятка мотоциклов. Они проскочили с километр по дороге и вернулись обратно. Сейчас слышу шум моторов.

– Есть! Андрей, это наши! У них там целый мотоциклетный полк! Жди меня – рвану фугасы и заберу тебя к засаде. Пора зарабатывать пропуск в расположение воинской части… Жди!

Ну-ка, ну-ка… Что у нас тут делается? И без бинокля было отлично видно, как впереди проскочили два мотоцикла без колясок, за ними, сверкая запыленными ветровыми стеклами и пуская в светящейся пыли прожекторные лучи, – открытый легковой автомобиль, две спецмашины, похоже – радиостанции, или командно-штабные. Завершал всю эту кавалькаду танк Pz.III с распахнутыми башенными люками. Как Чебурашка какой, право слово.

– Дед, к вам идет какая-то штабная группка. Берем родимых! Ты сместись метров на двести западнее, пульни в башню танка – он с раскрытыми люками идет. У тебя ведь заряженная обойма-то есть? Может, сумеем захватить «трешку». Я их щас пропущу, подорву фугас, и к вам с Андреем. Как раз они до вас доедут.

– Линяю, ждем, – лаконично проинформировал меня Дед.

Я вынул нож и принялся рыть ямку. Нет, не ячейку и не окоп для стрельбы лежа. Ямку, чтобы зарыть пульт для фугаса. Близилась встреча с танкистами Попеля, а, значит, дружеские объятия, похлопывание по карманам и прочий обыск. Нечего тут светить всякими непонятными и преждевременными штуками. Ну, что там на дороге? Есть! Кто-то еще пылит! Как по заказу. Ко мне не зарастет германская тропа! Ну-с, приступим!

Выбранная нами в качестве жертвы компашка немцев, конвоируемая одиноким танком, неспешно проехала мимо меня, удаляясь в сторону засады. До нее было еще около четырех километров. А с запада, на расстоянии километра в полтора, уже накатывала новая немецкая колонна. В бинокль было отчетливо видно лишь три-четыре головных грузовика. Вся остальная моторизованная гусеница как коконом укрылась поднятой машинами пылью. С наветренной стороны дороги я разглядел несколько скачущих по буеракам немецких мотоциклов. Пока я внимательно рассматривал колонну, пытаясь понять, что везут тентованные трехтонники, она и подошла. До серого, засыпанного пылью бублика нашей «заряженной» покрышки, головному грузовику оставалось пройти около восьмисот метров. Коробку второго фугаса видно не было, но он лежал метрах в двадцати впереди покрышки.

– Ну, давай, давай… это не больно будет… – я положил палец на кнопку пульта. Грузовик проехал покрышку, сбросил скорость на повороте, качнулся с боку на бок и прошел коробку.

– Колонна – хальт! – я нажал кнопку пульта. – Первая! Вторая! Ать-два-а!

Глухо тудукнул сдвоенный взрыв. Первая машина окуталась пылью, вильнула, и ее понесло в кювет. Там она и завалилась на бок. А вот две следующие приложило качественно. Один грузовик взрывом развернуло поперек дороги и опрокинуло, следующий за ним, разгораясь и теряя скорость, все же догнал лежачего и стукнул его в днище. Тут, не выдержав такого наглого нарушения техники безопасности и правил дорожного движения, вспыхнул бензобак лежащего грузовика. Две сцепившиеся машины весело заполыхали. Послышались пулеметные очереди – какой-то нервный пулеметчик бил из коляски по окрестным кустам. Ну-ну, постреляй, это не вредно будет… Но абсолютно бесполезно. К свалке уже бежали немецкие солдаты. Но вот что они там будут делать, меня уже интересовало мало.

Сунув пульт в ямку, я засыпал ее и перескочил к Андрею.

– Видно что?

– Да нет, только моторы вроде гудят.

– Ну их… Не до них сейчас… Сами подъедут. Понеслись. Все помнишь, что делать надо? Прыгаем.

И мы перенеслись. Резво прорысачив метров пятнадцать до выбранных в кустах позиций, мы дружно брякнулись на землю. Дед ховался где-то слева, метрах в двухстах. Каптенармус должен быть справа. На нем были мотоциклисты и водитель легковушки. Ну и далее, по потребности…

– Андрей – контролируй грузовики, понял?

А вот и они! Скорость-то прибавили маленько. Взрывы, небось, слышно было, вот и драпают без оглядки. За приближающимися немцами в небо стал подниматься скрюченный вопросительным знаком столб дыма от горевших грузовиков. Вот и ладненько. Та-а-к, приготовились. Начали! Ну же, Дед! Давай!

Шедший в охранении танк крутил башней, что-то вынюхивая тонким стволом пушки. Люки, однако, танкисты не закрыли. А зря!

Стукнул винтовочный выстрел. Это Дед, дождавшись, когда башня повернулась налево, аккуратно загнал заряженную пулю прямо в раскрытый бортовой башенный люк. На пределе слышимости я почуял слабый хлопок, тут же заглушенный грохотом ДТ. Каптенармус ювелирно нарезал очереди по четыре-пять патронов. Оба шедших впереди колонны мотоциклиста одновременно кувыркнулись в пыль.

Теперь со своей «Светкой» начал солировать Андрей. «Тах-тах-тах-тах» – зачастили винтовочные выстрелы. Это перебор, нервничает он, что ли? Ветровые стекла грузовиков покрылись белесыми пятнами от пробивших их пуль, но первый грузовик неожиданно взревел мотором и попытался обойти легковушку.

Опять ударил полуметровым пламенем «дегтярь» Каптенармуса. Обнаглевший водитель штабного грузовика получил строгий выговор с занесением в грудную клетку, и неуправляемая машина, зацепив легковушку, сошла с дороги. Впрочем, грузовик практически сразу же и встал.

А вот танк еще двигался! Но уехал он недалеко – лишь до стоящего на дороге камуфлированного грузовика с антеннами. Танк легонько стукнул его в зад и заглох. Грузовик дернулся, проехал чуть-чуть по инерции, в будке раздались испуганные крики, и четверо немцев зайцами скакнули из машины в придорожные кусты.

Легковушка остановилась сама. Съехать с дороги водитель либо не смог, либо побоялся, а давить мотоциклы и лежащих около них камрадов просто не стал. Он распахнул дверь и бросился в лес. Наверное, всю жизнь мечтал стать украинским партизаном. Однако Дед не разделял его мечтаний – стукнул выстрел, и водителя теперь можно было смело снимать со всех видов довольствия.