Чтение онлайн

Аудитория взорвалась громким гамом. Парс на столе насторожился и нервно задергал ушами.

– Молчать! – могучий голос капитана Дентора перекрыл гул с такой же легкостью, с какой судовая сирена перекрывает шум морского прибоя. – Всем тихо!

Гам стих.

– Спасибо, Дентор, – поблагодарил директор. – Довожу до сведения присутствующих факт, о котором намеренно умолчал ранее. Госпожа Карина сама обладает способностями первой категории, и все излагаемые ей сведения – из первых рук. Прошу отнестись к ним чрезвычайно внимательно. Я не говорил об этом изначально, поскольку не думал, что госпожа Карина хочет афишировать свои способности. Но раз уж так получилось, напоминаю всем, что сам факт их наличия также попадает под Закон о защите тайны личности. Кроме того, своей властью отношу данную информацию к разряду служебной тайны. Госпожа Карина, прошу тебя, продолжай.

– Спасибо, господин директор, – кивнула ему девушка. Ей слегка удалось взять себя в руки, так что дрожь в руках почти прошла. – По крайней мере, теперь я могу уверить всех присутствующих, что это не монтаж. Досмотрим ролик.

Она снова пустила изображение. Ну что же, теперь, по крайней мере, можно говорить как есть, а не изобретать обходные пути.

– Как мы видим, – продолжила она сквозь стиснутые зубы, – энергия останавливаемых шаров примерно соответствует энергии пули, в упор выпущенной из тяжелого пистолета. Опыты на других девиантах первой категории продемонстрировали примерно те же результаты. Можно считать, что демонстрируемые в этих экспериментах результаты типичны и не зависят от носителя эффектора. Кроме того, эксперименты на стенде позже воспроизвели… в естественных условиях. Я успешно тормозила и отклоняла летящие в меня пули из легкого автоматического оружия и пистолетов. Поскольку это произошло во время моего бегства из Института Человека, а стрелявшие охранники погибли… были убиты мной, можно считать, что ни одна из сторон не мухлевала.

В зале стояла мертвая тишина.

– Следующий ролик демонстрирует сопротивляемость к воздействию электрического тока. Опять же, с целью исключить возможное сокрытие реальных способностей разряды направлялись в наиболее чувствительные области тела, включая язык, соски и пах, – Карина словно превратилась в магнитофон, бесстрастно зачитывающий заранее наговоренный текст. – Цифры в нижней части экрана показывают прилагаемое напряжение. Максимальное сдерживаемое напряжение достигало примерно трех киловольт, все, что сверх этого порога, барьер манипулятора пробивало.

Она специально приглушила звук, но даже едва слышный детский вопль, сопровождаемый шипением разряда, заставил ее дернуться. Тело помнило ощущения куда лучше ее самой. До конца ролика она старалась держать себя в руках, но каждый раз от шипения разряда она вздрагивала так, словно снова оказалась там, на стенде.

– Наконец, последний ролик демонстрирует работу с жидкостями. Брызги кислоты, а в более поздних экспериментах – с другими объектами, не со мной – напалма, направлялись на подопытного. Цифры внизу экрана – средний диаметр и начальная скорость капель, а также плотность их потока. По результатам наблюдений можно предположить, что против жидкостей эффектор оказывается гораздо менее действенным, чем против твердых предметов, но на самом деле это не так. Капли прорывались к телу исключительно из-за моего тогдашнего неумения толком владеть манипуляторами. Я уже умела с помощью манипуляторов "плести сеть", как я это называю, но выстраиваемое заграждение оказывалось недостаточно качественным. Позже я довела навык защиты от жидкостей почти до совершенства. По крайней мере, струя воды из садового шланга с распыляющей насадкой меня почти не достигает. Прорываются только редкие капли.

Дождавшись завершения ролика, она выключила презентацию и сморгнула.

– У меня все, – хрипло сказала она. – Теперь можно задавать вопросы.

Зал заполнился гулом голосов.

– Свет! – резко скомандовал директор. Он встал и подошел к девушке, склонившись к ней. – Госпожа Карина, на тебе лица нет. Может, достаточно на сегодня? – тихо спросил он.

– Я в порядке, господин Теодар, – мотнула головой та. – Не обращай внимания, я просто слегка перенервничала.

– Ну, а я, боюсь, даже и не слегка, – задумчиво сообщил директор. – Честно говоря, после этих роликов мне хочется кого-нибудь убить. Думаю, и не только мне. Ну, если ты в состоянии отвечать на вопросы, тогда продолжим.

Он ободряюще сжал ей плечо и вернулся на место.

– Вопросы? – сказала девушка в зал. Под загоревшимися плафонами она видела перед собой десятки угрюмых лиц, часть которых искажала гримаса ярости. Интересно, а не переборщила ли она с эмоциональной составляющей? Может, все-таки не стоило показывать эти ролики? Все-таки вид пытаемого ребенка, особенно девочки, давит на самые чувствительные эмоциональные кнопки взрослого мужчины…

– В тебя в самом деле стреляли из автоматов, госпожа Карина? – мрачно спросил Дентор. Капитал спецотряда сидел, уперевшись в бедра огромными сжатыми кулаками, на его лице играли желваки.

– Да, стреляли. Мы… нас было двое. Яна удерживала металлическую пластину, защищающую нас от части пуль, я сдерживала то, что миновало пластину и… атаковала. К моему огромному сожалению, я тогда не умела толком контролировать свои способности и не могла ясно мыслить. Поэтому восемнадцать человек во время моего побега погибли. Сегодня я сумела бы нейтрализовать их, не убивая, нанося прицельные удары в нервные центры…

– Не оправдывайся, госпожа, – качнул головой капитан. – Думаю, никто здесь не поставил бы тебе в вину, если бы ты превратила весь Институт в одну большую братскую могилу. Они не люди. Они чудовища.

– Нет, – покачала головой Карина. – Люди – всегда люди. Некоторые из убитых до сих пор снятся мне по ночам. Убивают только слабые и трусы. Тогда я была слаба, и они умерли. Сегодня такое не повторилось бы.

…растерянные голубые глаза над дулом пистолета…

– Извини, господин Дентор, я не хотела бы обсуждать эту тему здесь и сейчас. Другие вопросы?

С минуту в зале стояла тишина. Потом у дальней стены поднялась женщина в полицейской форме.

– Саяка Мария, эксперт-криминалист. Госпожа Карина, ты сказала, с помощью эффектора можно поднимать предметы. Какого веса? Он как-то коррелирует с ударной силой, если так можно выразиться?

– Ну… – Карина задумалась. – Поднимать тяжести – немного не то, что наносить удары. Удар, колющий или хлещущий, это мгновенный импульс, сбрасывающий накопленную эффектором энергию. Импульс может быть очень мощным, но после него требуется восстановление. Я могу выдавать максимально сильные импульсы с частотой примерно раз в три секунды, а если контролирую мощность и бью слабее – то с частотой примерно раз в секунду. Поднятие же веса и любое другое постоянное воздействие требует постоянного же потока энергии. Здесь, судя по всему, поведение эффектора регулируется иными законами, потому что существуют вполне определенные пределы. Например, я могу поднять вес до девяноста килограмм с небольшим, моя сводная сестра Яна, тоже девиант первой категории, до семидесяти. Похоже, эта способность единственная, что развивается с возрастом – шесть лет назад эти величины были вдвое ниже. При превышении максимального веса эффектор отказывается работать. Он либо отключается на некоторое время, либо просто роняет груз. В целом разница примерно как между фотовспышкой и фонариком: работают от одних и тех же батареек, но по-разному.

– Возможно, предел поднимаемого веса как-то связан с массой твоего собственного тела? – предположила женщина.

– Вряд ли. Моя масса уже года два неизменна и находится на уровне пятидесяти восьми килограмм. А максимальный вес для эффектора увеличился на треть. Возможно, это связано с тем, что с течением времени улучшается способность эффектора канализировать постоянный поток энергии, требующийся для противодействия силе тяжести. Есть гипотеза, что эффектор каким-то образом понимает возраст носителя и не дает слишком больших возможностям детям и подросткам, но ей противоречит тот факт, что сила мгновенного импульса с течением времени не меняется.

– Устают ли при работе эффектором мышцы тела?

– Нет, разве что речь идет о психологическом напряжении. Эффектор никак не задействует ресурсы организма носителя, ни мускульные, ни энергетические. Тело носителя всего лишь служит точкой отсчета, обратной связи в смысле передачи усилия нет, хотя тактильные ощущения в какой-то степени передаются. Из того, что я знаю, следует, что здесь вообще не действуют законы классической физики, которую изучают в школе. Когда ребенок только начинает работать с эффектором, он тратит массу сил на ненужное рефлекторное напряжение мышц торса и рук, обычно нагружающихся при поднятии тяжестей. Но со временем приходит умение делать все без усилий. Тем более, что поднятый груз, например, больше не требуется контролировать напряжением воли – манипуляторы автоматически продолжают сохранять его положение относительно эффектора.