Чтение онлайн

Во взгляде парня мелькнул живой интерес.

– Ты девиант, госпожа? – переспросил он, поворачивая голову. – Сильный девиант – это что? Какая категория?

– Первая, господин.

– Ух ты! – лицо парня преобразилось от проявившегося на нем любопытства, и он стал похож на того юношу, каким Томара запомнила его три периода назад. – Ну нифига ж себе! Впервые вижу кого-то с первой категорией! А ты не врешь?

Карина слабо улыбнулась, и тут же тело парня приподнялось в воздух. Он судорожно схватился за сползающее одеяло, но тут же рассмеялся.

– Здорово! – сказал он. – Реально круто! А тебе не тяжело меня держать, госпожа?

– Ты худой, господин, и легкий, – покачала головой Карина, и тело парня плавно опустилось на кровать. – А я сильная. Я очень хочу тебе помочь. Ты позволишь мне?

Радостное оживление сошло с лица юноши, но и прежняя отрешенная унылость на него не вернулась. Он закашлялся, но подавил приступ, сел на кровати и внимательно посмотрел на девушку.

– Прости, я как-то не запомнил ваших имен…

– Я Карина, – быстро сказала девушка. – А это госпожа Томара.

– Карина… – задумчиво произнес Мири. – И что ты хочешь со мной сделать? Ты вообще врач? Ты такая молодая…

– Ну… почти врач, – Карина явно смутилась. – Я интерн, практикантка. Но я могу выжечь твои раковые клетки. Я умею так делать, не повреждая окружающие ткани. И я могу их видеть без аппаратуры, просто глазами.

– Ого! – присвистнул парень. – Ну-ка… – он пошарил под одеялом. – Что меня в руке?

– Ртутный градусник, – серьезно сказала Карина. – Ты зря его держишь в кровати, можешь сломать, если случайно навалишься.

– Нифига себе… – снова сказал парень. – И ты можешь вычистить из меня эту гадость? А часто ты это делаешь?

– Нет, господин Мири, – покачала головой девушка. – Я еще никогда такого не делала на живом человеке.

– А на ком же тогда… – удивился парень. – А! Вы же на жмуриках в морге тренируетесь. Значит, я буду мышкой подопытной? Ну и ладно, я не против.

– Господин Мири, – вмешалась Томара. – Ты осознаешь, что последствия могут быть самыми скверными?

Мири широко ухмыльнулся.

– Я все понимаю, госпожа, – решительно сказал он. – Не маленький. Да мне какая разница? Не получится – пойду и слопаю пузырек снотворного, чтобы с гарантией. А тут хоть какая-то надежда есть. Что от меня надо? Подписать что-то?

– Да, – кивнула хирург. – Ты должен подтвердить, что осведомлен о своем состоянии и возможных долгосрочных последствиях. И ты должен согласиться на экспериментальное лечение.

– Да без проблем! – отмахнулся парень. Он снова натужно, лающе закашлялся и с досадой сплюнул в салфетку сгусток красноватой слизи. – Видишь? Мне все равно, подпишу что угодно. Где бумажка?

– Потребуется твой паспорт, – пояснила хирург. – И персональный код. Паспорт нужно приложить к планшету, вот сюда, а потом ввести код для удостоверения подписи.

– Сейчас… – Мири выбрался из постели и зашлепал по полу босыми ногами. – Где-то здесь, в ящике валялся. Ага…

– Господин Мири, – предупредила его Томара, – потребуется заключение еще одного врача на тот случай, если я тебя обманываю или ошибаюсь. Ты должен выбрать врача сам, или же заключение даст кто-то из хирургов нашего отделения.

– Выбери сама, госпожа, – пожал плечами парень. – Пусть пишет что хочет. Куда код вводить? Угу…

Он приложил пластинку паспорта к планшету, ввел секретный код и выжидающе уставился на Томару с Кариной.

– Что дальше? – нетерпеливо спросил он.

– Дальше мы отвезем тебя в больницу, – пояснила Томара.

Мири вздохнул и сел на кровать.

– Не пойдет, – сказал он. – У меня денег нет. Нечем платить.

– Я догадывалась. Господин Мири, Первая больница – государственное учреждение. Она является базой для медицинского факультета. Я как заведующая кафедрой общей хирургии имею право принимать пациентов бесплатно, если это необходимо для проведения перспективных медицинских исследований. От тебя не потребуются деньги, по крайней мере, на первых порах. А там ты выздоровеешь, и если какие-то долги и набегут, спокойно отдашь в течение нескольких лет. Больница потерпит. Одевайся. Вещей с собой брать не нужно, только самое необходимое. Первая операция, – Томара взглянула на Карину, – завтра с утра. Сегодня мы тебя как следует прокапаем укрепляющими составами, чтобы немного состояние улучшить. Завтра попробуем ликвидировать часть узлов, потом постепенно уберем остальное.

– А сразу все убрать нельзя? – поинтересовался парень, влезая в штаны.

– Нельзя. Мы не будем лезть внутрь скальпелем, и все, что в тебе погибнет, там и останется. Организму придется избавляться от мертвых тканей самостоятельно. Если их окажется слишком много, начнется общая интоксикация, а организм твой и без того ослаблен. Почки и печень просто не справятся с нагрузкой. Даже при малых темпах придется постоянно чистить кровь на гемодиализаторе. Тебе придется провести в больнице минимум два-три периода, а то и дольше, смотря как пойдет. И, скорее всего, придется долго наведываться к нам для контроля и долечивания.

– Долечивание – это оптимистично, – парень фыркнул. Фырканье тут же перешло в новый приступ кашля. Когда приступ прошел, Мири сплюнул мокроту в салфетку и сказал: – Погодите минут пять. Одеваться закончу, матери позвоню, и поедем.

Уже выходя из подъезда на улицу, Томара оглянулась на идущих рука об руку Карину и Мири. Лицо девушки не выражало ничего, кроме строгой сосредоточенности. На лице парня, хотя и похудевшем и осунувшемся, держалось безмятежное выражение. Хирург порадовалась его выдержке. Узнать о своем смертном приговоре и не впасть ни в истерику, ни в депрессию, не озлобиться на весь мир мало кому дано. И все же – все же у них есть общая надежда. Пусть даже она рискует своей репутацией, неважно. Если они вытащат мальчика, риск оправдается, даже если ее лишат диплома за применение неапробированных методов.

В этот момент висящие на небе с утра серые мрачные тучи разошлись, и в щель между ними проглянул краешек солнца, скользнув по лицам теплым лучом. И Томара почувствовала, как на душе становится легче. Они обязательно вытащат Мири. Карина справится. А иначе зачем бы боги привели ее в мир?

Ночью Карина спала плохо. Она вспоминала Мири, его улыбку, голубые глаза на веснушчатом лице… В квартире стола прохлада – несмотря на самый конец осени, скуповатая хозяйка все еще не включила отопление на полную мощь. И все же Карина то и дело отбрасывала теплое одеяло, чтобы остудить разгоряченное тело. Устроившийся было у нее в ногах Парс в конце концов недовольно мяукнул, спрыгнул с кровати и ушел куда-то под стол.

Временами девушка начинала задремывать, но внезапно вспоминала о завтрашней операции, и сердце начинало тяжело колотиться о ребра, а в ушах шумело. Сумеет ли она справиться? Одно дело – экспериментировать на трупах, которые не чувствуют боли, и совсем другое – работать над живым, вздрагивающим, чувствительным человеческим телом. Она не любила компьютерные стрелялки, в которые обожал резаться Лика, но сейчас невольно сравнивала себя с мальчишкой, у которого отобрали джойстик, сунули в руки настоящее ружье и бросили в гущу настоящего боя.