Чтение онлайн

Полет длился больше одиннадцати часов, девять из которых они потеряли в связи со сменой часовых поясов. Ей хотелось только одного — поскорее лечь в постель.

Мигель тоже был в свитере, но, судя по его бодрому настроению, спокойно переносил жару.

Рей снял свой спортивный джемпер и уселся напротив Стефани.

— Как здорово! Я опять в Мадриде! — радостно провозгласил он. — Я знаю несколько отличных ночных клубов, Стеф. Смотри — памятник Мигелю Сервантесу! Когда я увидел его в первый раз, я разрыдался.

Стефани прильнула к окну. Мимо проплыла площадь Испании. Они ехали по Гран-виа, главной артерии старого Мадрида.

— Вся моя жизнь проходит в дороге, — включился в разговор Мигель. — Когда выпадает свободное время, я езжу на Менорку, там у меня дом на побережье. Возможно, после корриды я приглашу туда вас обоих.

— Класс! — обрадовался Рей. — А как же ваше ранчо? Я думал, что большую часть времени вы проводите именно там.

— Нет. Ранчо напоминает мне о корриде. Когда мне хочется развеяться, я предпочитаю море. Кстати, завтра мы поедем ко мне на ранчо — оно находится на юге Испании — и пробудем там несколько дней.

Стефани мысленно возликовала.

— Но мой дом — это Мадрид, — продолжил Мигель. — На вилле хозяйничает сестра. Она живет там с мужем Жако, самым сильным из моих пикадоров.

Галлео обиженно пихнул его под локоть, Мигель в шутку дал сдачи. Значит, Галлео все-таки понимает английский!

— Тереза всегда радуется, когда я приезжаю домой. У меня большая семья. Почти все родственники встретят меня на вилле, а потом поедут в «Ла Либра».

Чтобы избежать заторов, водитель свернул с главной магистрали. Мимо проносились маленькие бары, кафе и люди, снующие по улицам под безоблачным голубым небом.

Еще несколько хитрых поворотов, и они подъехали к современному двухэтажному зданию, окруженному буйной зеленью деревьев. На подъездной аллее стояла толпа.

И опять Мигель пробирался сквозь полчища репортеров и фотографов, часть которых ехала за их лимузином от самого аэропорта. Любители корриды приветствовали его радостными криками.

Мигель схватил Стефани за руку и быстро подтолкнул вперед, спасая от давки. Однако спасение пришло слишком поздно: от жары и разгоряченных людских тел ей стало плохо. Голова закружилась, в глазах потемнело, и она упала.

Когда Стефани открыла глаза, вокруг суетились люди. Какая-то женщина поднесла к ее губам стакан воды. Другая энергично обмахивала ей лицо. Мигель сказал им что-то по-испански, потом с тревогой спросил Стефани:

— Ты в порядке?

Его слова потонули в общем гомоне. Она попыталась понять, откуда взялись эти испанки.

— Кажется, да…

Стоявшие поодаль мужчины радостно обнимались. Кто-то усадил ее на диван и подал стакан воды со льдом. Она оглядела дом, погруженный в чудесную прохладу.

Белые стены. Белая мебель. Белая плитка. Над современным камином из белого камня — картина Эль Греко, первое цветовое пятно, которое бросилось ей в глаза. Дальше — бар, заставленный бутылками, а над ним — полотно Гойи. По углам виднелось еще несколько изысканных произведений искусства.

Зато за венецианским окном царило буйство красок. Утреннее солнце освещало маленький внутренний дворик, бассейн и душевую кабинку, за которыми виднелись пышные растения в керамических вазах и темные кипарисы. Каменные стены были густо увиты плющом.

Стефани осталась с сестрой Мигеля — Терезой. Вторая женщина поспешно вышла, а потом вернулась с блюдом, полным острых испанских закусок, приготовленных из морепродуктов, мяса и курицы.

Мигель стоял возле бара вместе с остальными мужчинами, взволнованными его приездом. Человек тридцать говорили одновременно. Вскоре комнату заволокло легкое облако табачного дыма. Здесь же бегали дети, которые шумели не меньше взрослых. Принесли еще еду, а также бутылки с вином и пивом.

Есть Стефани не могла, но решила выпить пива. На этикетке значилось: «Сан-Мигель, светлое».

Подошел здоровенный толстяк в дорогой, но плохо сидящей одежде. Смуглое надменное лицо, маленькие глазки… Смерив Стефани взглядом, он схватил ее за руку и что-то сказал по-испански. Судя по тону, это не было приветствием.

— Я не говорю по-испански, — сказала она и выдавила улыбку.

Толстяк быстро отвернулся и протопал к Мигелю. Подсевший на минутку Рей объяснил Стефани, что это был менеджер Мигеля, Доминго.

Матадор стоял в мужской компании и курил сигарету, облокотившись о холодный камин. Доминго что-то шепнул ему на ухо, но тот отмахнулся и посмотрел на Стефани. Она встретила его взгляд и подняла бутылку с пивом, стараясь не выдать своего смятения. Здесь, в кругу его родственников, ей никогда не быть желанной гостьей.

Судя по всему, Мигель не предупредил домашних, что приедет не один. Сначала они поглядывали на нее с любопытством, но вскоре их враждебность стала почти осязаемой.

Стефани поставила пустую бутылку на поднос, который проносили мимо, и взяла вторую.

Рей увлеченно фотографировал, но потом плюхнулся к Стефани на диван и перезарядил фотоаппарат.

— Пьешь пиво? Значит, ожила.

— Мигель скоро превратит меня в алкоголичку, — проговорила она слегка заплетающимся языком. — Интересно, есть ли в том баре текила? Дай мне, пожалуйста, сигарету.

— Я просил тебя быть осторожнее, но ты меня не слушаешь! — Рей отправил в рот кусок кальмара и причмокнул от удовольствия. — Черт возьми, никогда еще не ел такой вкуснятины! Ты расскажешь мне, что произошло в туалете самолета?

— Нет. Интересно, кем считают нас эти люди? Гостями?

— Как я понял, Мигель не сказал им, кто мы такие.

— Почему он никому нас не представил? Это невежливо. Кажется, Доминго подходил знакомиться.

— Вообще-то он просил тебя уйти.

Стефани застонала.

— Отлично!

— Может, приляжешь? У тебя усталый вид.

— Я… — Стефани замолчала, как и все остальные. Внимание присутствующих вдруг сосредоточилось на вестибюле.

Двое мужчин загородили вход молодой женщине, но та все же сумела прорваться в гостиную и буквально впорхнула в объятия Мигеля. По всему было видно, что она ему не сестра. У Стефани сжалось сердце. Она уже поняла, что Мигель ей небезразличен. Но как можно на что-то надеяться в этой чужой стране, полной священных традиций и ослепительно красивых женщин?