Чтение онлайн

Я разговаривал с одним германским офицером-подводником, который принимал участие в событиях этой памятной ночи. Он дал мне несколько ярких описаний хода операций.

«Я вернулся со своей лодкой в Зеебрюгге. Все мы очень устали и решили до продолжения похода по каналу в Брюгге отдохнуть в течение нескольких часов в Зеебрюгге. Мы стояли в убежище за молом, готовые к выходу в полночь. Когда начался рейд и разразился ад, мы только-что вывели свою лодку из стойла и готовились ко входу в канал. Там был виден «Виндиктив», шедший прямо вперед. По нему стреляли наши большие орудия, но не имели попаданий. Прежде чем появилась возможность его поразить, он уже был слишком близко от мола. Тогда я открыл по нему огонь из орудий моей подводной лодки и должно быть перебил у него на палубе много людей.

Я никогда раньше не видел рукопашного боя, подобного тому, который имел место на молу Зеебрюгге. Матросы с «Виндиктива» ринулись вниз, и многие защитники, застигнутые врасплох, оказались невооруженными.

В эту ночь все шло не так, как следует. Когда подходили блокадные корабли, то один молодой офицер на сухопутной батарее у входа решил, что это были германские миноносцы, и не стрелял по ним. Но если бы даже дело шло иначе, то особой разницы не произошло бы. Он все равно не увидел их во-время. При той скорости, с которой они шли, если бы он даже добился попадания в них, они не остановились бы до тех пор, пока не вошли в канал.

Это было блестящее предприятие со стороны англичан, но оно не дало большого эффекта. Фландрские базы не были заблокированы, так как затопленные корабли полностью не перекрыли входа в канал, и уже на следующий день после рейда лодки производили, входы и выходы в него в высокую воду. В то же самое время мы немедленно начали пробивать проход с одной стороны канала, и через три дня он был достаточно глубок, чтобы в высокую воду мог пройти даже миноносец.

Точно так же не был достаточно заблокирован и канал в Остенде. При первой попытке англичане пошли не в ту сторону, в какую было нужно. Это произошло по любопытному совпадению. Он» решили руководствоваться одним буем, но за день до набега мы, по чисто навигационным соображениям, передвинули этот буй на десять миль к востоку, и в результате корабли, участвовавшие в налете, были совершенно сбиты с толку. Позднее «Виндиктив» был затоплен прямо посредине канала в Остенде, но мы оттащили его гигантскими крюками к одной стороне канала, и наши корабли получили возможность свободного прохода.

В отношении движения фландрских лодок результаты рейда не имели важного значения. Но большинству из нас это предприятие доставило весьма бурную ночь».

Конец Фландрской базы наступил в последних числах сентябре 1918 года. Германские армии отступали. Бельгия эвакуировалась. База была, покинута. Немцы взорвали все, что не могли увезти с собой: верфи, убежища, укрепления и четыре подводные лодки, которые были не в состоянии совершить обратный переход в Германию. Двадцать лодок вышли в море и направились к германским берегам, куда прибыли благополучно.

Война уже заканчивалась, когда лейтенант Эмсманн, один из бывших фландрских командиров, решил нанести еще один удар по неприятелю. Он вышел из Вильгельмсгафена в Скапа Флоу, где стоял британский Гранд Флит, чтобы уничтожить один из больших британских боевых кораблей. 28 октября он пытался пройти сквозь внешнюю охрану Скапа Флоу, но не успела лодка пройти внутрь гавани, как коснулась мины и взорвалась. После перемирия на место гибели лодки опустился водолаз и открыл ее боевую рубку. Внутри лодки находилось тело Эмсманна с зажатым в руках секретным журналом. Командир лодки умер, пытаясь уничтожить этот журнал.

Корветтен капитан Роберт Вильгельм Морат вступил в подводную службу в 1916 году, а в 1918 был взят в плен англичанами. Однако, эти два года были заполнены большими и интересными приключениями. Морат уничтожил сорок четыре коммерческих корабля, общим тоннажем почти в полтораста тысяч тонн. Он потопил также два больших боевых корабля, один из которых являлся величайшим военным судном из числа когда-либо потопленных торпедами подводных лодок. Я встретил Мората деятельным человеком лет сорока, рассказывавшим свои приключения со своеобразной улыбкой.

«Первое мое крейсерство началось накануне Ютландского боя, в котором два величайших флота впервые встретились в гигантском яростном столкновении. Я недавно попал на подводную лодку и кончал курс лекций, подготавливаясь к должности командира подводной лодки. «U-64» только что вошла в строй. Она являлась последним типом подводного корабля и имела длину больше 200 футов и водоизмещение 800 тонн. Ее скорость на поверхности воды равнялась четырнадцати узлам, а под водою она делала шесть узлов. Для ухода под воду нам требовалось ровно шестьдесят секунд. Для надводных переходов мы имели два двигателя-дизеля, а для подводного хода — электромоторы. Аккумуляторная батарея лодки была столь мощна, что мы могли держаться под водой в течение двадцати четырех часов, не всплывая для зарядки.

К моей естественной гордости от обладания этой новой лодкой примешивались некоторые дурные предчувствия. Жизнь на подводной лодке в военное время требует столь же крепких и закаленных людей, как и сама подводная лодка. Однако, большая часть той команды, которая шла со мной воевать, состояла из неопытных краснощеких юношей.

Наши дни тренировки прошли, и в один благоухающий весенний вечер мы вышли в наш первый боевой поход. Радиомачты лодки были украшены березовыми ветками и большими охапками лилий в честь нашего «дня выхода». Выход лодки, украшенной гирляндами лилий, в боевую операцию может показаться несколько неестественным, но такова была традиция подводников. Однако вскоре наши мысли натолкнулись на другие, более животрепещущие темы.

Как я уже сказал, мы вышли в море за день до Ютландского сражения. Когда мы уже были в походе, то получили приказание произвести поиски британских военных кораблей, для того чтобы атаковать их торпедами.

Новички в первом крейсерстве лодки всегда чувствуют себя торжественно и нервно, а в данном случае нам еще пришлось действовать накануне величайшего морского сражения в история. Форштевень нашего стального корпуса резал роковые воды Ютландии. Стоял тихий ясный день. Море было пустынно. Мы ходили вдоль и поперек, но не видели ни одного британского военного корабля. Да, мы были новичками, впечатлительными по своей природе. Мы измотали себя, как к тому бывают склонны начинающие, а торжественность случая заставляла нас действовать ещё напряженнее. К наступлению ночи мы почти все валились с ног от усталости. Лодка легла на ночь на грунт, и мы улеглись спать.

На следующий день мы находились на обратном пути в свою базу в Эмдене, скользя по поверхности воды вблизи берега. В полдень я вышел наверх, чтобы сменить на мостике своего помощника. Последний сказал мне, что заметил какую-то палку, торчавшую из воды по нашему правому борту. Новички! Ах, милый мой, да! При наличии хотя бы малейшего опыта разве можно было спутать перископ с палкой. Я сам может быть ошибся бы, но только хорошо знал, что в этих водах не было палок, подобных тем, которые стоят на фарватерах. Вне всякого сомнения — это был перископ. Неприятельская лодка подошла к нам на близкую дистанцию, и торпеда шла прямо на нас.

«Лево на борт, обе машины полный назад!» закричал я громким голосом. «U-64», подчиняясь этой команде, быстро развернулась.

«Чорт возьми, но это было близко!» — сказал я себе, когда вновь перевел дыхание.

Только что с моего сердца свалилась эта тяжесть, как вокруг словно весь мир перевернулся. Грянул оглушительный взрыв. Затем, к моему великому облегчению, больше ничего не случилось. Лодка только немного закачалась. У меня кровь потекла быстрее, когда я почувствовал твердую палубу у себя под ногами. Над нами неслось облако дыма. Что же случилось? Торпеда действительно промахнулась. Глубина в этом месте была небольшая. Торпеда прошла за нами, попала в отмель и взорвалась в сотне футов от нас.