Чтение онлайн

— И что тебе нравится? — осторожно спросила я.

— Каких-то особых предпочтений нет. Скорее нравится девушка, женщина, которая находится рядом. Ну и сам процесс близости. А вот по какому сценарию он будет проходить — это дело десятое.

— Серьезно?

— А почему я должен тебе врать? — спросил он. — Какой в этом смысл?

— Смысла нет.

— Поэтому я хочу узнать теперь, что нравиться тебе.

Это был разговор совсем стыдный. Но что бы я ему ни говорила, он не смеялся, не поддевал. Иногда лишь уточнял. Только уточнения были практического характера. Он до такой степени доуточнялся, что мы пошли на второй круг.

Я не знаю, но что-то изменилось. Изменилось не только во мне, но и в Алике. Он и раньше был серьезный, а сейчас стал еще серьезнее. Словно взвалил себе на плечи какой-то тяжелый груз. Я часто его видела, как он курил на кухне и задумчиво смотрел в окно или на печку. Алик устроился на работу. Теперь работал в две смены неделю через неделю по девять часов. Каждый раз после работы он возвращался домой. Мне все время казалось, что он мог не вернуться. Куда-то поехать гулять, с кем-то встречаться. Ведь раньше у него была именно такая жизнь. Сейчас он ее оставил. Или пытался оставить, поэтому и было так тяжело.

В тот вечер я резала овощи для супа. Руки дрожали. Нож то и дело срывался, отказываясь резать картошку. Меня это раздражало. Все раздражало. Еще и Алик дымил. От дыма противно щербило в носу. Я со злостью откинула нож и отошла к окну.

— Охота выпить? — спросил Алик.

— Что?

— Тебе хочется выпить. Вот ты и злишься, — ответил Алик.

— У меня не получается красиво резать овощи.

— Так режь некрасиво. Хоть на четыре части. А можешь и так никадать. Потом толкушкой пройдем и сделаем суп-пюре.

— У меня не получается ничего делать по дому. Всегда казалось что смогу, а сейчас понимаю, что разучилась. Меня злит, что не получается.

— До маразма не доходи. Все чисто, готовишь вкусно. Чего тебе еще надо?

— Не знаю. Хочу, чтоб все было идеально. Чтоб оправдывалось мое сидение дома. Мне стыдно. Нужно возвращаться в гонку… И я хочу напиться.

— Нужно перетерпеть. Потом будет лучше, — ответил Алик.

— Я скучаю по детям. Они меня знать не хотят, а я по ним скучаю.

— Ты с ними общалась?

— Писала. Они мои сообщения читают, но не отвечают.

— Перетерпи. Скоро поймут, что ошибаются.

— И когда это будет?

— Когда придет время. Время лечит и заставляет забыть все плохое.

— Алик, а если честно, что тебя беспокоит?

— Примерно те же проблемы, что и тебя, — ответил Алик. — Когда знаешь, что можно заработать быстрых денег, тяжело ходить работать от звонка до звонка.

— Почему? Что тебя напрягает? Зарплата или сам факт на кого-то работать?

— Не знаю. Вер, может пройдемся? Погуляем в центре? Сколько мы уже никуда не выходили?

— Давно, — ответила я. — Но я еще суп не приготовила.

— Потом приготовишь. Нам нужно пройтись.

В этом он был прав. За последний месяц я не хотела никуда выходить. Один раз во время зарплаты Алика мы ездили в магазин, чтоб купить мне куртку и ботинки. Еще новые джинсы, которые были по размеру. Но это не сподвигло меня выходить на улицу чаще.

Уже наступил март, но в воздухе не пахло весной. Зато метель заметала наш домик. Алик откопал машину, чтоб на ней доехать до центра. Пока он ее прогревал, я стояла неподалеку. Слепила снежок и теперь крутила его в руках, чувствуя, как холод кусает пальцы. Интересно было ощущать, что холод снаружи не пытается пробиться в сердце.

— Мы в этом году все новогодние гирлянды пропустили, — сказала я.

— Нравится, когда город украшен?

— Да.

— На следующий год посмотрим все новогодние украшения.

— Это ерунда. Так. Вспомнилось. Обычно в праздники всегда работать приходилось. Но вот когда едешь на работу или с работы, на гирлянды смотреть было красиво.

— Сейчас в центре сделали пешеходную улицу. Там висят гирлянды. И деревья разукрашены огнями. Хочешь туда поехать?

— Хочу.

— Тогда садись. Покатаемся.

— Алик, ты не заметил, что изменился? — садясь на переднее сидение, спросила я.

— Изменился? И в чем?

— Стал другим. Не таким отстраненным.

— Мне нужно, чтоб ты мне доверяла. Если я буду вести себя иначе, то ты испугаешься. Закроешься или сбежишь.

— Значит, твое поведение — это какой-то продуманный план?

— Да. Чтоб приручить любую женщину, независимо от возраста, надо уметь мыслить стратегически.

— Для тебя все это игра?

— Больше, чем игра. Но иначе я не умею.

Он молчал. А я задумалась. Смотрела в окно, как город заметала метель. Наблюдала за окнами, в которых горел свет. Город был привычен. Он продолжал жить, не обращая внимания на мои проблемы. Ему было все равно, как любому большому городу.

— Алик, а ты когда-нибудь любил?

— Влюблялся. Казалось, что серьезно, а на деле быстро остывал. Я же коллекционер. Мне всегда было важно поставить очередную галочку. Галочек было много.

— Я ведь тоже у тебя очередная галочка?

— Нет. Мне тебя жалко. Как и себя. Нас так сильно перемалывает жизнь, что становиться порой обидно. Ведь все это как-то несправедливо. Ты так не считаешь?

— Считаю. Так же как и считаю, что жить очень сложно, но интересно. Что тебя беспокоит? Это ведь из-за деда Кеши?

Алик закусил губу.

— Он предлагает очередную аферу. Результатом можно будет поднять денег или сильно подставиться. Если Кешку не вытащить в этот раз… Ему там будет тяжело. Он может не выдержать. Окончательно спятит.

— Ты понимаешь, что себе сломаешь жизнь?

— Всегда есть шанс.

— Всегда, но… Слушай, а ты не хотел бы просто пожить? Сам же говорил, что не хочешь больше туда возвращаться. Так в чем дело? Тебе слишком тяжело жить честной жизнью?

— Драйва нет. На продажах было интересно. Там хоть какой-то адреналин. Надо работать на результат. А тут пришел, отпахал и ушел.

— Так уйди в продажу.

— Не могу. Не берут.

— А сам не хочешь заняться чем-то таким? Открыть магазин и торговать. Это тебе будет интересно?