Кощей Прекрасный
Шрифт:
— Ведьма! — тихо прохрипел царь. — Чур меня, нечистая сила!
И снова заснул мертвецким сном.
Рядом сидел, трясся от смеха, как осиновый лист на ветру, лекарь, а Варя… Варя хлопала глазами, которые чуть не вылезли из орбит. Лицо девушки так вытянулось, что челюсть могла вполне стукнуться о пол рядом с, сопящим в две дырки, Бессмертным.
— Девушка, — обратился к Залётной юноша, — я боюсь, Константин Бессмертный не стал бы с вами спать, судя по его заявлению…
— Ш-ш-ш-ш! — ответила на это девушка, отчего её волосы вздыбились ещё сильнее.
— Стража, положите больного на кровать! — приказал лекарь, и жавшиеся друг к другу скелеты выполнили просьбу и быстро заступили на пост, пока ещё не припахали на благо государства.
— А вы, красавица, теперь будете жить, видимо, в соседней комнате, — лекарь распахнул соседнюю дверь, приглашая Варвару.
— Почему не в своих покоях? — недоуменно спросила Варя.
— Царь приказал, чтобы вы находились в его покоях. Поговаривают, в замке странные дела творятся.
— Какие именно?
Ответа Залётная не получила, но, покачиваясь на двух ногах, зашла в своё временное убежище.
«Да, покои были обставлены дорого и со вкусом. В ванную! Не хватало, чтобы Константин меня и дальше с нечистой силой путал…» — раздраженно подумала Залётная.
21. Смерть Кощея Бессмертного
Константин то впадал в небытие, то метался в бреду, сжимая чистые простыни и тем самым разрывая их в клочья, то иногда приходил в себя. Он выглядел совсем худо: синюшного цвета скелет, открывающий и закрывающий рот. Хрипы были похожи на предсмертные, только все знали, что обладающий бессмертием никогда не познает смерти в прямом значении.
Варвара Залётная, будучи слабой после операции, пыталась прорваться в соседнюю комнату к своему старику, но её всеми силами пытались сдержать целители. Испуганная, уставшая и ничего не понимающая женщина билась в истерике, пока местные маги не усыпили её от греха подальше, вдруг чего учудит ненормальная?
Сами лекари устали, как собаки, ведь сначала помогали крылатой змеелюдке, потом отпаивали влюблённого Баюна (после этого у обоих сторон появилась некоторая взаимная ненависть), теперь Кощей себя плохо чувствует.
— Именно поэтому, если его Величие надумает двинуть кони, необходимо реанимировать! Плевать как! Кстати… а, действительно, как? — задумался старейший и мудрейший, поглаживая борогу. — Живая и мертвая вода?
Остальные скептически посмотрели на коллегу, припоминая, что в последнее время на чернокнижника никакие зелья не действовали, включая волшебную воду. И что теперь им делать — непонятно совсем!
— О-о-ох, — простонал Кощей, приоткрыв красные глаза.
Лекари сразу кинулись к постели больного.
— Слышишь меня? Царь-батюшка, слышишь? — постарался достучаться до сознания государя один из целителей.
— Слы. шу… - ответил пересохшими губами старик и стал шептать рваные фразы на древнем языке. Лекари сразу попытались напоить больного, но тот отмахивался рукой, продолжал магичить нечто своё, непонятное остальным.
— Нельзя! Нельзя больше тратить магический резерв! Иначе бессмертие не поможет! — запаниковал самый молодой, паника которого достигла пика.
— Поздно, — с хитринкой улыбнулся Бессмертный, изо рта которого полилась струйка крови, а глаза закатились.
— Он… он же… Он? — испуганно бормотал целитель, обернувшись на остальных присутствующих, те молча снимали белые халаты.
Все магические действия чернокнижника перед смертью были направлены на поднятие нежити не только в районах Гиблых земель, но и в других царствах по всему миру.
Все магические действия чернокнижника перед смертью были направлены на поднятие нежити не только в районах Гиблых земель, но и в других царствах по всему миру.
Жар-птица и Соловей, дойдя через несколько дней до цели, уже жгли и подрывали соседнее государство с особым неприличием. Эта парочка решила войти в историю, нападая на огромную столицу, тем более, что мертвецы поднимались отовсюду, даже убитые на поле боя порывались в бой.
— Воу-воу! Зло рулит! — захохотал во всё горло Соловей, управляя костяным драконом. — О-О-О-ОГО-О-ОНЬ!
И раздались залпы из пастей огненных драконов, трудно было простым смертным выживать, но тут уж виноваты главы, сидящие на троне и затаившие обиду на Кощея Бессмертного. Весь мир объединился против чернокнижника.
Короли и цари, наблюдавшие за восстанием мёртвых, седели на глазах и бежали прятаться или укреплять свою оборону. В мире началась война — бойня за жизнь. Конечно же государи догадались, чьих рук эти проделки, и проклинали Бессмертного, желая ему почить побыстрее, да поэкстравагантнее! Шутка ли, да только в то время он уже был мёртв.
За те два дня, что уставшая Огненная с злым Соловьём чертыхаясь добирались до соседнего государства, в Гиблых землях во дворце стояла тишь да гладь, ведь никто не знал о смерти Константина Прекрасного, кроме самых близких: Черта Чертийского, шпиона, имя которого неизвестно, жены Соловья и Волка.
Арина отлично справлялась со своей работой, ведь она с маниакальной улыбкой набивала лицо одной принцессе (бывшая невеста Прекрасного).
— Мечтала это сделать с самого начала отбора, — сказала девушка Волку, продолжая драку, в которой выигрывала. — А теперь… говори… что ты рассказывала своему папику о Бессмертном? Хотела поддержать подружку… Говори всё!
— Нет! — истерично завопила бывшая невеста, отползая назад. Её голова была наполовину лысой, одежда порвана в клочья, а царапины и раны казались глубокими.
Волк закатил глаза, его хвост зло ходил из стороны в сторону, кажется, советник собрал всю паутину своей пушистой частью тела, знатно нервничая. Кто бы знал, что Бессмертный умер, то не поверил бы, а вот раз — и случилось это несчастье, куда бежать и какие действия предпринимать — неизвестно. Вокруг куча мертвецов, некромант умер, царство осталось без властителя, короче — дурдом на выезде!
— У меня заканчивается терпение, — сказал Серый сквозь зубы, смачно сплюнув на пол. Мужчина стал приближаться к жертве, превратившись в огромного серого зверя за секунду. Чудовище скалило огромную пасть, и рычало, словно тварь из Бездны.
— Я всё скажу! Всё скажу! — зарыдала девушка, пытаясь закрыться руками и отползти подальше. Арина отошла в сторону, сузив глаза, но жертву из поля зрения не теряла. Жалость к девчушке? Та сама влезла в паскудное дело, пришел час расплаты.
"Сидела бы она в своём замке, замуж выскочила, детишек рожала и всё шло бы как по маслу… Нет же!" — думала жена Соловья, прикидывая, какое наказание достойно разведчицы.