Чтение онлайн

Закинув телефон в сумку, я подкрасила губы и покинула женский туалет. В коридорах университета практически никого не было. А у меня осталась еще одна пара, на которую не было никаких сил идти.

— Эй, привет, подруга, как твои дела? — нагнал Вадик.

Приобняв друга за плечи, я тепло ему улыбнулась.

— Все отлично, как сам? — и поправила желтый шарфик, что мягко обвивал простуженное горло.

— Ты что-то сипишь, неужели, уже успела простудиться? — друг обеспокоенно вгляделся в мое серое от болезни лицо, пропуская вопрос мимо ушей.

— Я тут прогулялась недавно без штанов, теперь вот расплачиваюсь.

— Чего? — вдруг вскрикнул Вадя.

— Тш, чего ты так кричишь? — мы уже зашли в кабинет и теперь оглядывали парты в поисках наиболее выгодного места — чтобы тебя не видели, но ты все слышал. Как раз обнаружив такое неподалеку, направились к нему.

— Итак, кто заставил мою девочку трясти мясом на холоде? — я покраснела от такого его тона.

— Фу, Вадя, каким еще мясом? О чем ты вообще говоришь? — друг недовольно цокнул и пояснил.

— Кто раздел тебя, моя синичка, и бросил на морозе?

— Никто меня не раздевал. Я сама. Ой, то есть, тьфу ты! Вадик! Я за Сашкой побежала, некогда было зачехляться. — Вадик рассмеялся моему возмущению.

— И что? Твои бледные тонкие ножки смогли привлечь кого-нибудь? — он поправил мой шарфик, пряча выглянувшую бахраму в складках.

— Ну….
– я внезапно замолчала.

— Что за многозначительное мычание? Кто-то купился, да? И кто это был? — говорят, любопытство сгубило кошку, так вот, этого кота сгубит только чрезмерное употребление сахара, и то, надо заметить, не факт.

— Ну….
– снова промычала я, раздражая друга сильнее, — он, бесспорно, красив.

— И? — не выдержал Вадик долгой паузы.

— И молчалив.

— И?

— И он просто довез меня до дома и уехал. Конец рассказа.

— Да ладно? И ты даже не узнала его имени? — расстроился друг.

— Ты хуже девчонки, Вадя! Какой номер? Как бы я его узнала? И зачем он мне? Все равно ведь не позвоню.

— И то правда. И совсем не хуже! Просто мне интересна твоя личная жизнь. Я же не виноват, что она есть только у одного из нас.

— Что с Ксюшей? — в ответ поинтересовалась я.

— Ничего. Мы разбежались, как я и предлагал. Она подцепила себе кого-то тогда в клубе. А я только рад.

— И все? Это конец вашим бурным отношениям? И она больше не будет тебя ревновать?

— Три да, синичка.

— Не называя меня так.

— Почему же? — парень отвлекся на кого-то сзади, а затем снова повернулся ко мне.

— Потому что. — Я начала сопеть и до конца пары не разговаривала с ним.

***

— Эй, мать, ты чего это? Простыла что ли? — встретила меня подруга возле кафешки. Ее дутая серая курточка облепила со всех сторон, когда Ванька полезла обниматься.

— Апчхи, — ответила я и улыбнулась, — да, нос с утра течет.

— Ну вот, ты всегда так. Ладно, пошли вовнутрь, нечего на морозе стоять. — И мы зашли в кафе. В нос тут же ударил аромат кофе и сдобы. Он проникал в ноздри, доходя до самого желудка, встряхивая его и заставляя недовольно урчать.

— Как здесь чудесно пахнет, — восхитилась я, занимая дальний столик. Подруга уселась напротив и так же, как я, с любопытством огляделась. Интерьер помещения радовал пастельными тонами — нежно-розовые, как зефир, стойки и ножки столов, белые, словно рахат-лукум, столешницы и полы и шоколадный потолок, на который умелыми мазками нанесены белые звездочки — украшения на этом сладком безобразии. Уют здесь в мелочах — милая сахарница в красный кружочек, розоватые хрустящие салфетки, вазочка с белыми живыми тюльпанами.

Я наклонилась к цветам поближе и с удовольствием вдохнула запах весны. Он сладкой нугой разлился по внутренностям, даже несмотря на заложенность. А потому, выдохнув, вновь улыбнулась.

— Чудесное место, — откликнулась с другой стороны стола подруга. Тут же рядом со столиком появилась милая официантка в шоколадно-коричневом передничке. В ее руках был светленький блокнот. Тут-то я и вспомнила о заказе.

— Можно мне горячий шоколад с сахаром и тирамису? — стоило пробежаться по меню, как глаза тут же выхватили все то, чего хотелось желудку и раздраженному простудой горлу.

Ванесса заказала салатик и зеленый чай. Эта "вегетарианка на диете" всегда ела и пила только зелень. Наверное, потому и была, как тростиночка. И единственное, что видели люди, встречая ее впервые, — это очки в тонкой серебристой или черной оправе (по настроению). Однако мне в ее внешности нравились еще скулы и пухлые губки, которые всегда казались надутыми, как две пуховые подушки. Я вновь улыбнулась и посмотрела в замерзшее окно.

Там хлопьями в молочные сугробы падали снежинки снега. Они переворачивались в воздухе и плыли, подхваченные непоседливым ветерком.

— Как ты? — вдруг спросила подруга. Я удивленно повернула к ней голову.

— Что ты имеешь ввиду? — Ванька пожала плечами.

— Вы попали в клуб, в котором потом две бандитских группировки устроили разборки.

— С чего ты взяла, что они были бандитами?

— Они пили, курили, а еще стреляли друг в друга.

— Если они пьют, курят и стреляют, значит, они — бандиты? По твоей логике большинство полицейских — преступники.

Ванесса нервно выдохнула и перевернула в руках телефон.

— Не драматизируй, ты поняла, что я имею ввиду.

— Да, поняла.

— И что ты думаешь? — Я отвернулась к окну и заметила знакомую фигурку в черном пальто. Это Катя неслась по скользкой дороге к кафешке. Ее пушистые кудрявые волосы растрепались на ветру и смешно подпрыгивали, когда девушка оббегала наиболее скользкие участки. На раскрасневшемся от холода лице я не заметила ни грамма косметики. Да и одета девушка была очень официально по сравнению с тем, что мы видели в прошлую встречу.

— Я думаю, что твоя подруга уже приехала. — Ванесса удивленно выглянула на улицу и покачала головой. Катя, подскользнувшись, чуть не упала, однако ей помог проходящий мимо молодой человек. Он услужливо подставил девушке свой локоть и повел ее в нашу сторону. На входе они распрощались, и Катя присела рядом со мной, распуская вокруг себя веер запахов: от мороза до фиалки.

— Привет, девочки. — Она вымученно улыбнулась и опустила глаза к сумке, что-то выискивая в ней. Шмыгнула носом, затем еще раз, достала бумажные платочки и негромко высморкалась.