Чтение онлайн

– Ты же ее задушишь, – сказал отец Матео.

– Она меня поцарапала, – возразил Хиро. – Так что мы квиты.

Котенок принялся мурлыкать. Он спрятал коготки и расслабился в руках Хиро. Тот посмотрел вниз на крошечный комок черно-оранжевого меха. На горлышке котенка поблескивало белое пятнышко, малыш смотрел в ответ зеленовато-желтыми глазами.

Раздался громкий стук. Стучали в главные двери дома.

– Открывайте! – проорал мужской голос. – Мне нужен иноземный священник!

Выгнув бровь, Хиро посмотрел на отца Матео:

– Кого ты оскорбил на этот раз?

– Насколько я помню, никого. По крайней мере намеренно.

Священник зашагал в сторону дома.

Лишь считанная горстка иностранцев имела право с позволения сёгуна работать в японской столице. Но многие самураи даже такую ограниченную численность считали неприемлемой.

– По крайней мере это не люди сёгуна Асикаги или императора.

Хиро следом за священником подошел к деревянной веранде, по периметру окружавшей дом.

Мужчины скинули сандалии и ступили на гладкое неокрашенное дерево.

– С чего ты так решил? – спросил отец Матео.

– Император и сёгун не стучат в дверь.

Хиро последовал за священником в дом.

В комнате, служившей отцу Матео и спальней, и кабинетом, не было письменного стола. Для этого в стене была устроена ниша. А в комнате вообще не имелось мебели западного образца. Только распятие, висевшее в токонома – алькове, куда обычно помещали произведения японского искусства, – намекало на присутствие чужестранца. Несмотря на то что иезуитская миссия приобрела дом у японской семьи два года назад, весной тысяча пятьсот шестьдесят третьего, отец Матео ничего за это время не изменил.

Священник пересек комнату, открыл раздвижную дверь и вышел в главный зал. В этой открытой комнате в пол был утоплен очаг, а сам пол был устлан татами. Зал служил и гостиной, и приемной, и даже храмом. Отец Матео повернул направо, к небольшой прихожей в передней части дома. Священник пробежал рукой по своим темно-каштановым волосам.

Он обернулся к Хиро.

Синоби исчез в своей комнате, находившейся рядом со спальней священника. Хиро не мог позволить, чтобы его увидели в одежде наемного убийцы. Более того, было бы странно, если бы посланник увидел, что все в доме встревожены и вскочили ни свет ни заря.

Отец Матео поднял было руку, чтобы снова пригладить волосы, но поймал себя за этим жестом и остановился. Он повернулся к двери и крикнул:

– Кто там?

Его португальский акцент часто приводил людей в замешательство, но на этот раз мужской голос откликнулся сразу:

– Матео Авила де Сантос? Вас ждут в Чайном доме Сакуры.

Отец Матео открыл дверь.

– Такую рань?

На посетителе было простое кимоно с широким поясом оби. У бедра висел кинжал, но меча мужчина не носил. Коротко остриженные волосы на макушке были совсем реденькими. Ситуация казалась странной еще и из-за того, что голова пришедшего едва доходила иезуитскому священнику до груди.

Посетитель вздрогнул, увидев чужеземного священника, но тут же взял себя в руки.

– Произошло убийство. Человек мертв.

– Жертвой стал один из моих слушателей?

Отец Матео старался избегать слова “новообращенный” в присутствии незнакомцев.

– Нет. Вас зовет убийца.

– Убийца?

Посланник кивнул:

– Саюри, гейша.

Отец Матео отступил назад и покачал головой:

– Это невозможно. Саюри не способна никого убить.

– Она это сделала, и убила самурая. Вам лучше поторопиться, если вы хотите ее увидеть.

– Она собирается покончить собой? – спросил отец Матео.

– Вам лучше поторопиться, – повторил посланник. – У нее осталось не так много времени.

Из своей комнаты появился Хиро в сером шелковом кимоно. При нем было два меча. Один короткий, вакидзаси, висел на поясе, в то время как длинная катана в покрытых черным лаком бамбуковых ножнах торчала из-за спины. Каким-то образом у синоби нашлось время, чтобы уложить свои длинные волосы в самурайский пучок на макушке. При этом у него не торчало ни одного волоска.

При виде самурая глаза посланника широко распахнулись. Он бросился на землю и уткнулся лбом в грязь.

– Встань, – сказал Хиро, подойдя к дверному проему. – Где находится Чайный дом Сакуры?

Мужчина встал и согнулся в поясе:

– Почтенный господин, он стоит на этом берегу реки Камо на дороге Сидзё, к востоку от Понто-тё. Третий дом с востока от моста. Вы узнаете его по каменным собакам во дворе.

Хиро нахмурился:

– Я приведу священника. Ты можешь идти.

Посланник поклонился еще два раза и поспешил прочь.

– Мы могли бы пойти вместе с ним, – протестующе сказал отец Матео, когда Хиро закрыл раздвижную дверь.

– Самураи не ходят вместе с простолюдинами. – Хиро осмотрел священника с головы до ног. – Гораздо важнее, что на тебе твое старое кимоно и нет мечей.

– Ты же знаешь, я не люблю их. К тому же нам надо поторапливаться.

– Зачем же я тогда учил тебя сражаться на мечах, если ты их не носишь? – Покачал головой Хиро в ответ на упрямство священника. – Неважно. Как ты и сказал, надо торопиться. Переоденься и возьми мечи.

– Почему мечи так важны?

– Ты уже два года живешь в Японии и до сих пор не понял?

Священник скрестил на груди руки.

Хиро махнул в сторону двери:

– Ты видел, как он отреагировал на мое появление? Только у самураев есть право носить два меча и приказывать людям подчиняться. Сёгун пожаловал тебе статус самурая, сегодня ты должен этим воспользоваться. Если женщина оказалась в беде, твои мечи могут понадобиться тебе, чтобы спасти ее.

– Но у нас есть твои.

– Моим заплачено за то, чтобы защищать тебя, – ответил Хиро. – Ни я, ни мой клан ничем этой девушке не обязаны.

"И у меня есть все основания позволить ей умереть, если это спасет тебе жизнь", – подумал он.

Но вслух ничего не сказал.

Хиро и отец Матео вышли из дома и направились по узкой земляной дороге к реке Камо. Священник был выше своего японского телохранителя почти на десять сантиметров. Но приобретенная им за счет роста в метр восемьдесят два сантиметра солидность, была полностью погублена катаной. Длинный меч болтался за его спиной, словно хвост перевозбужденной собаки.