Чтение онлайн

Она хорошо помнила, что случилось, помнила как страшный сон. Чтобы убрать провал в памяти надо пройти по каждому моменту. Четкая картинка прощания с другом-Академиком. Затем она спустилась в подвал за мешком корма, поднималась через гараж. Вся живность ломилась в гаражные ворота, которыми давно не пользовались. Она бросила мешок в прицеп аварийного внедорожника, распахнула ворота, сторожевая Нора ухватила ее за локоть и тащила на выход. Пестрая лента убегающих животных вот-вот могла исчезнуть из виду. Она скомандовала: «Марш в машину!» Оставшиеся рядом питомцы сразу запрыгнули. Царь-кошка истерично орала, не сумев забраться на сиденье, ее пришлось посадить рядом, остальные облепили стекло заднего обзора.

Выехав, она остановилась, чтобы осмотреть дом и гараж, найти опасность, от которой все рванули прочь. Только Нора уже бежала со щенком в зубах и не дала ей войти назад. Она тронулась неспеша. Спринтерский бег кошки только на короткие дистанции. Так и было. Они ползли вперед с высунутыми языками или уже часто дышали, обреченно опустив голову, не в силах пошевелиться. Каждые десять метров приходилось останавливаться. Нора делала круг, подтаскивала их к машине, забегала вперед. Прицеп и салон заполнились. Они въехали на пригорок, остановились. Глаза бегали по головам и хвостам, гадая, все ли здесь? Нора обежала машину, нарезая круги вокруг хозяйки, вскидывая нос кверху и подвывая, толкала ее всем корпусом, призывая к движению. Тут она услышала гул транспортника, не видимого из-за холма развалин мегаполиса. Питомцы в жуткой тесноте и неудобстве вжались друг в друга. Инстинкт животного страха молнией пробил и ее. Овчарка уже мчалась вперед, не сомневаясь в понимании человека, указывая приемлемую дорогу. Мелкий сухой кустарник царапал днище машины, благо ухабов почти не было, иначе животные из прицепа повылетали на полном ходу.

Ненаглядная женщина Академика пыталась восстановить в памяти события, приведшие ее внезапно в 3021 год. Имен как таковых люди уже не употребляли, все заменяли ДНК-метки и рабочие функции людей, выживших в Академгородке.

Сначала был пронзительный свист, затем страшный треск оглушил округу, ледяная волна сбила собаку, она кубарем укатилась в кусты, полегшие вровень с землей. Рухнуло несколько деревьев. Потемнело и похолодало, связи не было – ни личной, ни аварийной. Развернуться не удалось. Кошки в прицепе под брезентом впали в сильнейший ступор. Это были самые преданные и обессиленные детки. Под свет фар она вытащила Нору, кости были целы, под шерстью чувствовались царапины и ушибы. В салоне постепенно куча-мала стала разделяться, спрыгивать на землю, группируясь вокруг Норы, толстолапый щенок жалобно скулил около матери, вылизывал ей морду. Ледяная волна ветра затихала где-то впереди, надламывая вековые деревья. Невозможно было оценить безопасность стоянки в темноте. Мелкий кустарник дальше переходил в колючую непроходимую поросль терновника выше ее гренадерского роста. Моросящий дождь прошел, оставив непривычный холод. Дискомфорт приводил в чувство, кошачий прайд начал постепенно вылизываться, только сильно потоптанная царь-кошка жалобно следила глазами за хозяйкой, хотела помощи. Она обтерла ей мордочку мокрыми руками, погладила…

– Всё будет хорошо, Миляуси, твои полномочия никто не отменял. – Она поцеловала ее между ушек, в ответ она лизнула щеку, полностью доверяясь человеку.

Автомобиль заработал в аварийном режиме, как только она открыла бардачок и достала палатку и защитный костюм для себя. Она прочитала инструкцию. Впервые. Требовался диаметр в тридцать метров для установки. Раскладывалась она как автоматический зонтик, только белый и светящийся в ночи, как и одежда. Ей нужно было осмотреть, что находится за прицепом, чтобы сделать маневры заднего хода. Животные заволновались, вытягивали шеи, но не покидали своих мест, она завела машину, освободила пятьдесят метров, проверенных колесами и охваченными ближним светом. Крыша машины покрылась инеем…

Как только она воткнула «зонтик» в землю, телескопическая штанга опоры почти бесшумно ушла вглубь, на макушке включилась подсвеченная кнопка. С шелковым шелестом вырастала хижина, каждая спица по кругу пронизывала территорию, предупреждая мигалкой с отпугивающим звуком. Распашной вход открылся с восточной стороны. В палатке был неяркий свет, полы натянулись и накачивались. Получилась мягкая постель. Хозяйка перенесла овчарку и царь-кошку, захватила питание и аптеку, проверила прицеп, сильно пострадавших не было, с испугу невозможно было отцепить от себя перепуганных животных, но увидев царь-кошку, спрыгивали к ней. Эвакуация была закончена.

Автоматический подсчет не обнаружил потерь. Да, утром она покормила семьдесят три питомца и Нору со щенком. Все здесь. Первый вздох облегчения. В полной темноте мерцали далекие огоньки вертолетов, были какие-то странные вспышки, словно мерцало северное сияние, но связи не было. Она вернулась к подопечным. Скулящая Нора с растерянным малышом уже легла у выхода, пришлось закрыться изнутри. Она начала ручное сканирование. Ушибы у многих, но не смертельные. И после проверки мамой, помятые питомцы, слизав капельные дозы питания, засыпали на ходу. Только царь-кошка отказалась даже от воды, начались потуги. Все пятеро родились живыми, но вялыми. Кошка, съев послед, вылизала котяток и потеряла сознание. Пришлось вкапывать особый раствор ей на язык и потомству, прикладывать котят к полупустым молочным железам. Она повернула кошку к себе так, чтобы новорожденные не могли расползтись и погибнуть. Синхронное мурчание и посапывание мехового одеяла из котиков убаюкивало.

Ненаглядная проснулась окончательно, в клинообразном проеме выхода светился день, и на страже сидела Нора. Кошки оживились, старались всячески ублажить хозяйку, на движение подошла и собака. Но ужас! Это не Нора, это кобель! Взрослый, крупный черный щенок Норы. Он облизал хозяйку и выбежал из хижины. Она вышла на свет, осмотреться после бегства. Ночью она не рассмотрела местности, но вдруг поняла, что всё это случилось не вчера. Внедорожника не было… И, возможно, часы на руке не врут, просто она не помнит, сколько всего произошло.

Поляна истоптана до песка, тропки разбегались в разные стороны. Можно было подумать, что в походе они устроились на высоком берегу. Непривычно солнечный, почти жаркий день удивил не меньше… Здесь всё обжитое. На ветке у толстенного ствола сосны сушился ее комбинезон, еще мокрый. Значит, она могла позволить себе стирать, мыться. Примотанная перевернутая фляга, полная воды, служила и душем, и умывальником, чуть тронь крышку – и наслаждайся. Да, прекрасно! Но откуда избыток воды?! Не вспомнить… Кошачья жизнь шла своим чередом. Кто-то грелся на солнышке, кто-то катался по песку на спине. Никто не кинулся к хозяйке в ожидании кормления. Она посвистела, из тени вышла овчарка, вопросительно посмотрела на нее, полакала из поддона умывальника.

– Гулять, Нора, пойдем гулять.

Нора повела ее в свое убежище. Густая черная шерсть лоснилась красотой и здоровьем, что радовало. В ее логове копошились крохотные щенята, два белых и один Черныш. Седой волк охранял их.

– Акела и Маугли, – прошептала она в страхе, зверь равнодушно посмотрел на нее, развернулся брюхом вверх, обнаружив налитые молоком сосцы. Глаза у волчат почти открылись, с изумлением она приложила их к мамке.

Нора позвала ее вверх по тропе вдоль обрыва, очень скоро они оказались у бобровой запруды. В глинистом спуске прорублены ступени. Ага, догадалась она, место для купания, забора воды. Но интуиция ничего не шепнула ей, когда она всё это обустроила. Вокруг запруды много кошек разделывалось с мелкой рыбешкой. Отрадно, что нашли себе пропитание. Нора со скучающим видом ждала на высокой точке, глядя в белесое небо.

Она умылась, напилась, зачерпывая воду ладонями. Что может быть чудесней! Бобры – чуть крупнее кошек – не отвлеклись от своей непонятной работы на ее возню. Несколько котов шли перед ней с гордо поднятыми хвостами, они тащили добычу в стан. Две туго заплетенные косы неприятно хлестали ее мокрыми концами. Странно, у нее была удобная короткая стрижка, неужели, действительно, всё так давно случилось. И странно, что их не искали, только в день катастрофы летали спасатели.

Если нас в душе похоронили, то искать и не пытались…

Из травы вертикально почти на метр подпрыгивали охотники. Некоторые из них держали в зубах змей с переломанными хребтами, хвосты волочились по земле и кровили головы гадюк и ужей. На это было страшно смотреть. Ее питомник явно удвоился и приспособился. Некоторым нравилось подолгу сидеть на деревьях, загадочно глядя вдаль. Женщина присела около волчицы, она была старой, клыки желтые и сточившиеся, наверно, она была последней из своего вида и сама вышла к ним… Как еще объяснить ее давнее присутствие? Женщина вздохнула. Словно стерли память, а инстинкты продолжали работать. Хижина шелестела, подзаряжаясь энергией от света. Она пересчитала фляги, весь аварийный запас был приспособлен для сбора воды огромными воронками, торчащими из горловин. Значит, бывают проблемы… Возможно, она каждое утро начинала с удивления и не помнит вчерашних забот.