Чтение онлайн

Глава 47

Открыв глаза Ян обнаружил себя сидящем на полу "Кошачьего когтя". Он рыдал словно напуганное дитя и прижимался всем телом к Ифриту, который ласково обнимал его, и, поглаживая по плечу, приговаривал:

– Тише-тише. Все кончилось. Ты в безопасности.

Ян резко оттолкнул от себя существо и, поднимаясь на ноги, шокировано спросил:

– Что это за чертовщина была?

Боль отступила, и он чувствовал себя гораздо лучше. Но воспоминания о пережитом все еще вызывали ужас.

– Это воспоминания существ, переживших Смутное время.
– пояснил Ифрит, и замявшись добавил.
– Точнее только малая толика того, что происходило тогда.

– Хочешь посмотреть еще, браконьер?
– беззлобно поинтересовался Циклоп, продолжающий натирать до блеска барную стойку.

Парень опасливо отступил назад. А Ифрит покачал головой:

– Не бойся. Достаточно того, что ты увидел. Большего твой организм не выдержит. Я не причиню тебе такую боль.

Закончив говорить Ифрит подошел к диджейскому пульту и, надев наушники, нажал на несколько кнопок. А затем принялся покачивать в такт головой музыке, которую слышал только он сам.

Ян продолжал стоять на месте попеременно поглядывая то на Циклопа, который принялся протирать бокалы, то на Ифрита погрузившегося в музицирование. Ни одного ни другого словно не волновало, что Ян выбрался из стеклянной камеры. Они не торопились нападать, связывать и заталкивать его обратно. Оба просто занимались своими делами, не обращая внимание на освободившегося пленника.

За спиной парня раздалось громкое шипенье. От неожиданности Ян испуганно подпрыгнул, и развернувшись увидел Дахака. Циклоп громко засмеялся, и похвалил трехглавого змея:

– Молодец. Подловил его.

Ян раздраженно свел брови, собираясь разразиться праведным гневом. Но тут же вспомнил шестнадцатилетнего напуганного мальчика, которому пришлось пройти через не человеческие пытки прежде чем покрыться чешуей и приобрести три головы. Злость тут же отступила. И Ян, улыбнувшись, сказал:

– Точно. Подловил. Я не ожидал подвоха. Молодец.

Дахака дружелюбно толкнул парня в плечо, и скрылся за водопадом. А из-за двери, расположенной с правой стороны от барной стойки, показался Фавн с подносом в руках. Быстро перебирая козлиными копытами он посеменил к бару, и поставил поднос на столешницу.

– Повар приготовил для браконьера.
– буркнул он, и поспешил обратно.

Прежде чем скрыться за дверью, Фавн кинул взгляд на Яна. Парень увидел, что у существа отсутствует один глаз, а половина лица покрыта шрамами от ожогов. Он сразу же вспомнил битву в Старом лесу, где встретил раненого Фавна. Мысль о том, что это было одно и то же существо, пришла в голову сама собой.

– Не стой там. Иди есть, пока горячее.
– обратился к парню Циклоп.

Ян неуверенно подошел к барной стойки и, сев на стул, внимательно заглянул в тарелку с аппетитным куриным супом.

– Не бойся - не отравлено.
– поспешил заверить его Циклоп.

– Вам нет смысла меня травить.
– пожал плечами Ян, беря в руки ложку и приступая к еде.
– Я нужен, чтобы снять чары с Пишачи.

– Твоя правда.
– кивнул Циклоп, и сурово предупредил.
– Но если будешь и дальше умничать, то я сам сверну тебе шею.

– Ладно.
– миролюбиво поднял руки Ян.
– Не горячись. Я просто сказал очевидное.

Затем, парень покосился на Ифрита, увлеченного музыкой, и поинтересовался:

– А он у Вас меломан?

Здоровяк поджал губы, и задумчиво проговорил:

– Карат с детства слышит мысли почти всех существ, населяющих землю. Он видит мир их глазами. Чувствует, когда они радуются и грустят, так словно это его собственные эмоции. И единственный способ абстрагироваться от чужих мыслей - музыка. Благодаря этому он может сосредоточиться на себе, и отдохнуть от чужих переживаний. Но если тебе удобнее считать его меломаном, то пусть будет так.

Ян снова вспомнил то место, в которое отправил его Ифрит, и осторожно задал вопрос:

– Те воспоминания, что показал Карат, это все правда произошло?

Циклоп кивнул. И парень продолжил говорить:

– Мне кажется, я видел на поле боя Фавна, который принес еду. И Пишачи. А еще я помню Циклопа спасшего Сирену, которую мучили дети. Это ведь был ты, да? Я узнал тебя.

Здоровяк закрыл огромный глаз и, потерев лоб, нехотя проговорил:

– Она жила в деревне среди людей. У нее был любящей муж. И остальные жители относились к ней по-доброму. Пока не узнали, что она Сирена. Тогда они схватили ее, облили водой, прижгли голосовые связки и, сломав оби руки, выкинули на улицу перед самым рассветом. Издевательски предложив ей самостоятельно доползти до озера.

– Жестоко.
– отозвался Ян.

Циклоп согласно закивал.

– Ей почти удалось добраться до воды. Но дети обнаружили ее раньше, и решили, что нет ничего веселее, чем тыкать в Сирену палками, и смотреть, как она расплавиться на солнце.

– Но ты пришел на помощь. А люди подумали, что ты пытался напасть на детей, и принялись закидывать тебя камнями.
– подытожил парень печальную историю.

– Люди слабые. И от этого ведомые. Их легко убедить, что кто-то опасен, просто потому что другой. Они боятся всего, что не понимают. И всех, кто не похож на них. А я сильно отличаюсь от людей, как ты мог заметить. Ты ведь тоже убиваешь существ без разбора, и не задаешься лишними вопросами, браконьер. Мы плохие лишь потому, что отличаемся внешне от тебя.
– скрестив руки на груди сказал Циклоп.

Ян понурил голову, и тихо поинтересовался:

– Ты уверен, что не заслуживаешь смерти? Скольких людей ты убил?

Существо закатило глаз, и отчетливо произнесло:

– Много. И людей. И крылатых воинов. Огромное количество. Наверняка в разы больше чем ты убил существ. Но тогда было Смутное время - убей или умри. А я хотел жить. Но все закончилось. И теперь нет причин для убийств. Я живу в мире с собой, и всем остальным желаю того же. С окончания Смутных времен ни один человек не погиб от моих рук.

Ян немного помолчал, и несмело протянул:

– Еще я видел Дахака. То как он стал трехглавым змеем. И маленького Карата в Скале Последнего Дракона. Там же была и Харакандида. Она защитила его.

Циклоп печально потупил взгляд, и тихо заговорил:

– Ее звали Злата. Она обладала нескончаемым благородством и большим сердцем. Когда родители Карата погибли, она сама вырастила его, как своего ребенка. Злата была последней в своем роде. И она всегда была готова прийти на помощь друзьям. А ты убил ее.