Чтение онлайн

— Как жестоко… Типа других достоинств у меня нет?

Отчасти он соглашался с Тихиро. Масиро не умела спорить. Она не понимала, почему Сората её отчитывает, а он не стремился внятно объяснить, почему именно злится.

— Будь мужиком, Канда. Кто, если не ты?

— Уже слишком! Сначала выросли в моих глазах как учитель, а потом тут же сели в лужу! Ничё себе! С возрастом все женщины становятся такими, да?!

— Это ты просто не познал женщин.

— Давайте без намёков! Пускай в чём-то вы и правы!

— Ну ты и придира. Эх~ ещё и дерзишь.

Встретившая свои 29 лет и 23 месяца учительница искусств помрачнела. Близилось Рождество, и в следующем месяце в тридцать первый раз нагрянет день рождения, потому Тихиро была на взводе.

Она раздражённо отхлебнула пива.

— Сэнсэй, а пиво вкусное?

— Не~ет, оно моё, не получишь ни глотка.

— Ну и жадина! Да и вообще, мне ещё по годам рано пить! Думайте хоть немного, раз учитель!

— Не надо мне ни совместной попойки, ни нового сводного брата.

— Не припомню, чтобы я настолько морально падал!

— Ничего не знаю.

— Вы же сами сказали!

Казалось, недавно она говорила о ситуации Масиро как учитель, но всё-таки Тихиро оставалась Тихиро. И как таких учителей свет держит...

— Почему вы стали учителем, Тихиро-сэнсэй?

— Думала, работа весёлая.

— Я серьёзно.

Он слышал от Кохару во время фестиваля. Что изначально Тихиро метила в художники. Что у неё с одноклассником Фудзиварой Кадзуки были разные цели и мечты, но они шли к ним вместе...

— Не знаю, от кого ты что услышал, но настолько давнишние дела я забыла. Да поди и не было никакой особенной причины. Когда окончила универ, пришлось искать работу, а раз я вроде как выучилась на учителя, то и устроилась им.

— Но ведь вы же не ради работы учителем учились рисовать?

— Ну… да. Поначалу я и правда надеялась, что когда-нибудь мои картины оценят, а до той поры можно и учителем побыть.

Она до сих пор оставалась учителем рисования, но, по сути, уже не рисовала собственные картины.

— А почему больше ничего не рисуете?

— Да кто его разберёт почему.

— Пожалуйста, не уходите от ответа.

— Может, жизнь после университета оказалась для меня слишком сложной.

Она как будто о ком-то другом говорила.

— Знаешь, когда выходишь в общество… твоё свободное время резко сокращается… И начинаешь придумывать вот такие оправдания. И если хочешь чего-то добиться в будущем, действовать нужно здесь и сейчас.

— Я не о том спрашиваю. Мне интересно, что именно вы чувствуете.

От прямого вопроса Тихиро глубоко вздохнула.

— Эх. Ты ещё такой малец.

— Уж извините… Вот если бы объяснили мне, каким местом я малец, получили бы спасибо.

— Общество не состоит из чёрного и белого. А ты веришь, что его могут разделить на чёрное и белое взрослые.

— Я не прав?..

— Кажется, Митака уже это понял… Всё-таки год для старшеклассников многое значит. К тому же вокруг него постоянно трутся взрослые женщины.

— ...

— Вряд ли ты поймёшь, даже если расскажу, но всё равно хочешь услышать?

— Непременно.

— В мире почти нет такого, что можно разделить на чёрное и белое. Общество размыто — из него постоянно вымываются краски. Вот как-то так. Потому что мир состоит из людей, которые находятся в пути. Возьмём твою жизнь, вот добьёшься ты своей цели и станешь разработчиком, никакие ведь титры не появятся, будто в игре какой?

Разумеется, такого не будет.

— Нет ведь, правда? Ничего не закончится. И так ещё шестьдесят лет.

— ...

Шестьдесят лет. Столь долгий срок трудно вообразить. Сората не очень хорошо понимал, что будет даже через десять.

— Ты хоть немного понял, о чём я говорила?

— Вы про то, чтобы я не зацикливался на том, что у меня перед носом?

— Вообще нет. Ну, тебя можно похвалить и за такой вывод.

— Тогда...

— Если станешь тем, кто способен признать только идеальный результат, радости не будет ни тебе, ни окружающим.

Тихиро говорила на редкость убедительно, словно отталкивалась от собственного опыта.

— Только не пойми неправильно, я не говорю, что ты не должен стремиться к идеалу.

— Вроде как понимаю.

— Я лишь говорю, что не нужно полошиться, когда дела идут вразрез с ожиданиями. Потому что в противном случае ты не сможешь дальше быть с Масиро.

— Чего это вы переключились на Сиину и меня?

— Люди меняются… Даже ты не будешь вечно школьником. Если будешь каждый день отрываться с местной компанией, разве станешь тем, кем хочешь? То же относится к Камигусе, Митаке, Акасаке и Масиро. Если тебе хочется того, чего сейчас у тебя нет, нужно временами что-то менять в своём уютном мирке. Нужно выходить из зоны комфорта.

Тихиро понемногу меняла тему, и её слова застревали у Сораты в груди.

— В школе не меняются только учителя. А когда приходит время, третьегодки выпускаются под фанфары… Для них всё меняется, но это нельзя назвать прощанием.

— Отправка в путь...

— А ты хорош трепаться на трезвую голову.

Тихиро вела себя привычно, разве что напилась сильнее обычного. Возможно, если бы не это, их разговор не состоялся бы.

— Ладно, мой урок закончен. Тебе пора спать.

Сората покорно встал со стола.

Лучше поговорить про сочельник в другой день. Если всё ей рассказать на пьяную голову, потом всё равно забудет.

Собираясь уйти с кухни, Сората повернулся к Тихиро.

— Сэнсэй.

— Чего? Хочешь, чтобы я вогнала тебя в ещё больший депресняк?

— Я думаю, для вас ещё не поздно.

Нельзя вернуть упущенное время, но чего-то успеть добиться можно всегда. Казалось, в этом и состоял смысл рассказа Тихиро.

— Знаю и без твоих советов.

— Спокойной ночи.

Когда Сората действительно собрался уйти, Тихиро его остановила.