Чтение онлайн

Подрастающего еврея уже в десятилетнем возрасте посредством чтения Талмуда посвящали в природу сексуальных отношений, и значение этого обстоятельства трудно переоценить, если, как часто случалось, мальчика рано женили. В этой книге он мог найти яркие и живописные рассказы о сексе, их увлеченно комментировали, и они помогали ему свободно рассуждать о сексуальности. Подросток пускался в бесконечные рассуждения, вычитав среди прочего у талмудического раввина Иуды рассказ о том, как Самсон в своей темнице не переставал эякулировать для того, чтобы оплодотворить бесчисленных женщин, которых приводили ему филистимляне, в надежде, что они произведут на свет детей исполинской силы [740] .

В наше время эта достойная уважения традиция свободно говорить о сексе могла бы, по мнению Э.Чессера, объяснить интерес, проявляемый к сексуальному воспитанию живущими в Англии лицами еврейского происхождения [741] . Н.Хейр, другой крупный еврейский сексолог из Англии, считал, что у евреев осталось нечто от прежней свободы, с которой они говорили о сексе; они с легкостью рассказывают о своих сексуальных проблемах раввину, которому при этом не рекомендуется оставаться наедине с посетительницей, если только за ним не наблюдает находящаяся поблизости жена или секретарша [742] . Многие раввины профессионально готовятся к роли советчика в вопросах секса. Уже в Талмуде рассказывалось об одном раввине, который прятался под кроватью у женатого коллеги, чтобы получить некоторое представление о половом акте [743] .

Кинси, на которого также произвела сильное впечатление та свобода, с которой американские евреи рассуждали о проблемах секса, сообщал: «Евреи говорят о вопросах пола с куда меньшей сдержанностью, чем другие мужчины, и, вероятно, именно это обстоятельство способствовало распространению легенды об их огромной сексуальной активности» [744] . Подробности, которыми изобиловали ответы евреев во время опросов Кинси, никак не соответствовали их реальной сексуальной активности.

Эта предрасположенность к обсуждению вопросов секса, видимо, и стала причиной появления огромного множества сексологов среди западных евреев. Одним из первых и наиболее влиятельных среди них стал Магнус Хиршфельд. Он опросил в Германии около 10 000 гомосексуалистов, и ценность его опросов намного выше, чем у Кинси. В 20-х годах он основал Берлинский институт сексологии, где были проведены первые операции по перемене пола и совещания по вопросам сексуального просвещения. Окруженный командой единоверцев, Хиршфельд должен был создать школу. Он предпринял попытку реабилитировать гомосексуалистов и первым ввел для них определение «третий пол». У него было весьма развитое чутье на них — может быть, даже чересчур хорошо развитое. Знаменитый немецкий сатирический журнал «Симплициссимус» поместил карикатуру, на которой были изображены два великих национальных поэта, которые на веймарском памятнике пожимают друг другу руки: Гете отдергивает свою, обращаясь к Шиллеру со словами: «Шиллер, отпустите меня, сюда идет Магнус Хиршфельд».

В своем институте, который произвел ошеломляющее впечатление на Андре Жида, Хиршфельд собрал 20 000 томов сочинений и 30 000 досье о сексуальности. Он вызвал ненависть антисемитов, на него напали на улице и бросили, посчитав мертвым [745] . Но главным, что повлияло на его судьбу, было пришествие к власти Гитлера. Одним из первых распоряжений Гитлера на посту канцлера в 1933 году стало распоряжение закрыть институт. Вскоре после этого студенты-физкультурники устроили гигантское аутодафе и сожгли книги и документы Хиршфельда, затем, поскольку не имели возможности схватить самого ученого, они пронесли его бюст в окружении горящих факелов и тоже бросили в огонь. Для того, чтобы оправдать это истребление, «Ангрифф», нацистское издание, назвало институт рассадником порока. Что же касается немецких гомосексуалистов, они решили, что их это не касается: действия нацистов были направлены против еврея, а не против них.

В 1978 году евреи-гомосексуалисты Миннеаполиса посадили в Израиле дерево в память Магнуса Хиршфельда [746] . Утрата его института была для Германии невосполнимой: именно там зародилась сексология. Америка всего лишь подхватила факел. Утрата оказалась невосполнимой и для истории нацизма: в институте хранились личные досье его вождей. По словам ближайшего сотрудника Хиршфельда Л.Ленца, «среди тех людей, которые пришли в 1933 году к власти в Германии, не было и 10 % нормальных с точки зрения сексуальности» [747] . Один из пациентов повторил слова, сказанные Ремом о Гитлере: «Он был самым большим извращенцем среди нас». По мнению Ленца, именно это знание сексуальных секретов крупнейших нацистских деятелей явилось причиной поспешного и тотального уничтожения института.

Зигмунд Фрейд потряс основы представлений о сексуальности: он, с его талмудическим духом, с потребностью углублять и обсуждать проблемы, находил секс повсюду. Психоанализ стал делом рук евреев. Бернгейм из Нанси, вдохновивший Фрейда, как и Брейер, который с Анной О. наставил его на путь психоанализа, был евреем, как и все, кто помогал ему советами поначалу; исключение составлял Юнг, служивший христианским прикрытием. После первого посещения Фрейда ему показалось, что он попал в гетто [748] .

Фрейд вырос в религиозной семье в Моравии. Он дал новую жизнь изучению снов; в соответствии с Талмудом [749] , полным рассказов о снах пророческого значения, уже в Иерусалиме было 24 профессиональных толкователя снов. В Марракеше наблюдатель удивлялся тому, что в еврейском квартале сны были постоянным предметом обсуждения [750] . По утверждению историка медицины Глейсшеба, «Фрейду пришлось заменить свою привычную постель на более жесткую, где он спал менее глубоко, сны снились ему чаще и сновидения были более яркими». Таким образом, Фрейд открыл самый легкий путь, которым можно было проникнуть в подсознание человека [751] и выявить его сексуальную неудовлетворенность. Вероятно, Фрейд прочел также книгу «Зохар», согласно которой «всякая сердцевина, костный мозг, всякий сок и жизненная сила происходят от детородных органов».

Еврейская строгость, должно быть, порождала сексуальную неудовлетворенность, которую отыскивал ученый из Вены. В этой европейской столице евреев было очень много, особенно принадлежащих к среднему классу и к интеллектуальным кругам, поставлявшим Фрейду его пациентов. Его собственное еврейское происхождение, должно быть, отпугивало часть пациентов-христиан, которые к тому же были и менее невротизированными, чем пребывающие в постоянной тревоге дети Израиля. Многочисленные обрезанные пациенты могли осознать, какое непомерное значение придавал комплексу кастрации отец психоанализа. Зависть к пенису, другое фрейдовское открытие, можно было объяснить исключительным предпочтением, которое отдавали мальчикам в еврейских семьях; девочки должны были испытывать жгучее сожаление оттого, что принадлежали к другому полу. Эдипов комплекс (любовь к родителю противоположного пола) также легче возникал в еврейской семье, традиционно более замкнутой на самой себе. Фрейд придал более широкое толкование вытеснениям, вероятно, более распространенным у евреев, обузданных собственной моралью. Сублимация также должна была быть у них более распространенным явлением, учитывая их большую склонность к интеллектуальному труду и разнообразие возможных интересов.

Через посредство психоанализа иудаизм еще глубже проник в христианство, и психоаналитик, даже не будучи евреем, присоединяется к ним благодаря своим пациентам. [752] Он разговаривает с посетителем, лежащим на кушетке, он остается с ним наедине, как прежде оставался в уединении и полумраке исповедальни священник, место которого занял теперь психоаналитик. Очищающее от грехов наказание воплощается теперь не в молитвах, соразмерных с тяжестью греха, но в размерах гонораров, тем более способствующих исцелению, чем они выше.

В биографии самого Фрейда можно найти удачный пример еврейской сублимации. К 16 годам он успел пережить лишь одну платоническую влюбленность; к 32 годам у него набрался скудный опыт редких сексуальных контактов. В это время он познакомился с Мартой, своей будущей женой, и через несколько недель, набравшись неслыханной дерзости, коснулся под столом ее ноги. После того как они обручились, их разлучили на четыре года; мать хотела затянуть помолвку, поскольку ее собственная помолвка растянулась на девять лет. Фрейд позже будет описывать невроз помолвленных не с чужих слов. В сорок лет он отказался от каких бы то ни было сексуальных отношений [753] , и его жена заподозрила, что он попросту ей «изменяет, как делают все мужчины» [754] . Сам он приводит в автобиографии случай с одной пациенткой, которая, пробудившись после сеанса гипноза, бросилась ему на шею, но благодаря тому, что в этот момент вошел кто-то из служащих, дело этим и ограничилось [755] . Правда, Фрейд после этого случая перестал заниматься гипнозом и переключился на психоанализ, возможно, в значительной степени обязанный своим рождением такому неожиданному происшествию.