Чтение онлайн

– Я иду с тобой, – заявила я, высовываясь наружу из дверцы кареты.

– Ты что, собралась приготовить нашим гостям ужин? – улыбнувшись и положив ладонь на моё плечо, остановил мою попытку вылезти из экипажа Ле’Куинд, – Даже для этого понадобился бы нож побольше, не находишь?

Я оглядела своё оружие и с неудовольствием признала, что для битвы оно и в самом деле ничуточки не годилось, если только я не планировала обезвредить своего противника приступом неудержимого смеха.

– Значит, достанешь мне нормальный клинок, а потом я помогу тебе сражаться, – выбросив бесполезный ножик на землю, заявила я, глядя прямо в глаза Дейрана и полностью отринув своё мнимое дворянство, – Я не собираюсь отпускать тебя туда одного.

– А я не собираюсь отпускать тебя туда в принципе, – Ле’Куинд предотвратил мою очередную попытку выбраться наружу, крепко сдавив моё плечо, – По закону Акроса, который я только что ввёл, виконтессам запрещается участвовать в сражениях. А в моей карете действуют мои законы, так что тебе придётся послушаться и подождать меня здесь.

Граф сейчас вовсю пытался казаться весёлым и легкомысленным, словно так мне, обычной не осведомлённой в битвах девушке, должно было быть проще к нему прислушиваться и повиноваться его указаниям. Вот только глаза его выдавали глубокую угрюмую сосредоточенность, с которой он готовился к схватке с толпой солдат. И даже не будь я наёмной воровкой, прекрасно сообразила бы, что на самом деле Дейран отчётливо осознавал опасность, которую представляло для него грядущее сражение.

А я, будучи Посвящённой Таящегося… И, что важнее, будучи Нисой, глубоко и предательски влюблённой в этого благородного и во всех отношениях открытого передо мной мужчину, ни за что не могла допустить его смерти.

– Да не виконтесса я! – окончательно отказываясь от собственной маскировки, громко воскликнула я, и попыталась преодолеть грубую силу графа, удерживавшую меня внутри кареты, – Я…

– Знаю я, что никакая ты не виконтесса, – вдруг произнёс Дейран, ласково взглянув в глубину моих глаз и одним лишь трогательным касанием пальцев к моему подбородку заставляя меня замереть на месте, так что я подзабыла даже дышать.

Знает? Он… Знает? Ему Раам сказал? О, Таящийся, и для чего тогда я продолжала весь этот цирк?

– Ты знаешь? – дрогнувшим голосом уточнила я, до сих пор не веря в услышанное.

– Знаю, – подтвердил Дей, продолжая трепетно поглаживать бархатистую кожу моей щеки, – Ты смелая южная дикарка, которая способна на всё на свете. За это я тебя и люблю, Аль.

Аль… Всё-таки он не догадался, кем я являлась на самом деле, несмотря на все мои проколы и случайные подсказки. И даже сейчас он подумал, что я имела в виду, будто мне был чужим лишь полученный от мужа дворянский титул, а не вся моя демонова личность.

Вот только не знаю, принесло ли это открытие мне облегчение или разочарование…

– Но я всё равно не могу выпустить тебя из кареты, – покачал головой Дейран, отнимая свою руку от моего лица, – Я ведь говорил, что больше никогда тобой не рискну. Поэтому оставайся, пожалуйста, внутри, или мне придётся тебя привязать. А мне бы совершенно не хотелось этого делать.

Я медленно опустилась на сидение, понимая, что пробиться в лоб у меня не вышло. Ле’Куинд ни за что не стал бы давать мне оружие, а самой мне его раздобыть было неоткуда. Без клинка же я на поле боя и в самом деле была бесполезна, совершенно лишённая божественных сил и даже мало-мальски пригодных божественных артефактов.

Впрочем, это было правдой лишь наполовину. Ведь я на самом деле прекрасно знала, где могла раздобыть один могущественный и невероятно полезный в бою артефакт.

– Дей, может быть, хотя бы оставишь мне агат? – поинтересовалась я, делая вид, что и в самом деле прекратила попытки сбежать, – Вдруг он выпадет из кармана во время боя? У нас потом не будет возможности его искать.

Сделаю вид, что просто хочу за ним присмотреть, а когда Дейран и его стражники вступят в бой, превращусь в ту самую тьму и попробую хоть чем-нибудь им помочь…

– Прости, Аль, но нет, – вопреки моим ожиданиям, отказался Ле’Куинд, – Ты знаешь, я готов доверить тебе что угодно, и свою жизнь в том числе. Но камень отдать не могу. Всё-таки именно за ним гонятся солдаты Её Высочества. Не хочу подвергать тебя такой большой опасности.

Топот копыт вокруг становился всё громче, и я даже отчётливо слышала, как солдаты графини перекрикивались между собой, скорее всего, договариваясь о дальнейших действиях и позициях.

Времени на разговоры у нас больше не оставалось. И Дейран это тоже осознавал.

– Не вылезай из кареты, что бы ни случилось, ты меня поняла? – вопреки обыкновению приказал, а не попросил граф, словно какая-то частичка Раама в нём пробудилась и услужливо подсказала нужную реплику, заставившую меня с решимостью посмотреть в лицо Ле’Куинда и попытаться по обыкновению ему возразить, но…

В ту же секунду, как мой своенравный янтарь встретился с уверенным и напряжённым багрянцем Дейрана, взгляд графа вдруг подхватил мой и закружился с ним в странном, гипнотическом танце, который каким-то неизвестным мне способом убеждал меня и в самом деле отпустить этого мужчину сражаться за нас обоих и просто дождаться его возвращения, как он того и просил. Потому что ему я впервые в своей жизни всецело и полностью… Доверяла. И откуда-то знала, что он и в самом деле сделает всё, чтобы защитить меня и не позволить никому притронуться ко мне даже пальцем, пускай ради этого ему придётся пойти на колоссальные жертвы.

– Поняла, Дей. Только, пожалуйста, постарайся не умереть, – потупив взгляд, выдохнула я, прекрасно понимая, что Ле’Куинд не стал бы внимать моему предложению не убивать напавших на нас людей просто потому, что именно я сейчас была под угрозой.

Так что, по крайней мере, своей наивной и искренней просьбой я попыталась предостеречь от бессмысленной гибели хотя бы его самого.

Вместо ответа, мужчина легко коснулся моей руки, словно это прикосновение и было его обещанием вернуться ко мне, а после закрыл дверцу кареты и пошёл назад, чтобы встретить наших противников прямо на трактовой дороге. Я повернулась и вскочила коленями на сидение, внимательно изучая происходящее через открытое мной окошко в задней стенке повозки: Дейран сейчас смело стоял впереди, угрожающе проворачивая в руке меч, словно привыкал к его весу и недвусмысленно сообщал приближавшимся к нам солдатам о своём намерении его использовать. Чуть позади от него на лошади восседал один из стражников, сменивший свой привычный меч на копьё, а ещё одного, который до сих пор управлял каретой, не было видно… Хотя по раздавшемуся вдруг грохоту на крыше экипажа, он прямо сейчас запрыгнул наверх и спрятался за размещёнными там чемоданами, по-видимому, вооружённый луком или арбалетом, с которым он получал преимущество на возвышении.

Солдаты графини были уже совсем близко, но атаковать с расстояния они не спешили: похоже, то ли среди них не было лучников, то ли им было приказано сперва поговорить с Дейраном, и только если не получится решить дело миром – вступить в вооружённое столкновение. Всё-таки с точки зрения законов Коалиции всё происходящее было не слишком законным, и даже само по себе преследование нашей кареты подчинёнными Миры можно было расценить как политическую агрессию в сторону Акроса… Если забыть о том, что солдаты просто рассчитывали вернуть украденное у их почившего господина, и обладали полным правом за нами гнаться. С другой стороны, это ведь Теалинд первым решил украсть у Дейрана, а значит, именно его графство считалось проявившим враждебность и несущим ответственность за столкновение…

А впрочем, ну её к демонам, всю эту высокую политику и дипломатию. Для меня единственными законами всегда были только клятвы моего Посвящения, правила Длани и условия заключённого мной в данный момент контракта. И большего для счастливой жизни и успешной работы мне никогда и не требовалось.

Солдаты Ксау тем временем приблизились к карете метров на тридцать и замерли, рассредоточившись полукругом и будто бы перекрыв для нас пути к отступлению. Один из вражеских стражников спешился и, передав поводья своего коня соседу по построению, приблизился к Ле’Куинду, пока ещё направлявшему острие своего меча в землю и выжидавшему, что именно предпримет сторона противника.