Чтение онлайн

Второй всадник оказался чуть более осмотрительным и бросился на Ле’Куинда с копьём, нацелившись графу точно в грудь, не защищённую ни доспехами, ни щитом, однако Дей будто предвидел эту атаку и успел направить свою лошадь в сторону, почти избегая вражеского удара. Копьё лишь скользнуло по левому плечу Дейрана и с безжалостным треском разорвало графский камзол, немедленно обагрившийся вытекшей из его раны липкой кровью, тут же перемешавшейся с кровью людей и лошадей, что уже успела порядком насытить одежду мужчины. Воспользовавшись заминкой, Дей вонзил свой меч в бедро пробегавшей мимо него лошади, и та, оглушительно заржав, встала на дыбы, и копейщик не сумел удержаться в седле, рухнув на землю, но пока ещё способный сражаться.

Вот только на графа уже неслись одновременно два новых противника, решивших для верности атаковать в унисон: один с длинным мечом, а другой с мечом и щитом. Так что у Дейрана уже не было времени добивать упавшего врага. Едва увернувшись от удара длинного меча, Дей всё-таки не смог полноценно уйти из-под атаки второго стражника, и лишь в самый последний момент выскользнул из седла своего временного скакуна, позволяя росчерку короткого клинка прийти по лошади вместо себя.

Спрыгнув на землю и ловко перекатившись в сторону, чтобы его не затоптал обозлённый от боли раненый конь, Ле’Куинд остался пешим против такого же лишённого лошади копейщика и двух всадников, которые пока ещё уверенно держались в седле. Пользуясь возможностью, поверженный ранее копейщик бросился на Дейрана, снова целясь точно по центру его беззащитной груди, однако Дей будто бы совсем без труда ускользнул от его атаки и изо всех сил взмахнул своим мечом, нанося обеими руками настолько мощный удар, что разом отделил правое плечо солдата от его тела, заставляя того завопить от нестерпимой боли и рухнуть на землю, по которой он тут же с душераздирающими завываниями начал кататься из стороны в сторону, словно это могло утешить его страдания.

Обозлённые выходкой графа мечники снова попытались атаковать Дейрана одновременно, однако сделать это теперь, когда он лишился лошади и стал намного более юрким, оказалось сложнее, чем прежде. Удар длинного меча, направленный в свою сторону, Дей отразил своим собственным клинком, а от удара короткого попросту увернулся, одновременно с этим рассекая подпругу седла своего противника, отчего тот, проехав какое-то время вперёд, упал на землю вместе с конской амуницией, впрочем, стремительно поднявшись на ноги. Второй из мечников быстро сообразил, что, оставаясь верхом на лошади, он может ненароком наехать на своего же союзника, так что он одним умелым прыжком спешился и тоже встал против Ле’Куинда рядом со своим товарищем, свирепо хватаясь обеими руками за рукоять своего длинного клинка.

Что ж, похоже, теперь исход битвы был окончательно предрешён.

Солдаты разом шагнули в сторону Дейрана, выставив вперёд своё оружие, но тот, оказавшись, наконец-то, в своей излюбленной стихии, вдруг превратился в ужасающий стальной вихрь, немедленно обрушивший всю свою мощь и ярость на тех противников, которым не посчастливилось до сих пор остаться в живых. Меч Ле’Куинда, пускай и обагрённый чужой кровью в несколько слоёв, лучезарно сверкал на солнце, с лёгкостью парируя атаки вражеского оружия, а сам мужчина, хотя и был уже на грани истощения, двигался быстро и точно, словно вальсируя с собственной смертью, которой он категорически не позволял вести себя в этом танце. Первым из оставшихся посланцев Миры пал перед натиском графа тот, что был с длинным мечом, не сумевший вовремя уклониться от рваного удара по своему животу, лишившего его доброй половины всех органов, которым полагалось быть внутренними. А следом за ним не устоял и второй, пропустивший подлый удар Дейрана в плечо, из-за чего у него из пострадавшей руки на землю вылетел щит, без которого солдат уже не смог отразить другую атаку, жестоко перерубившую его ничем не прикрытое горло.

На этом всё было кончено. Из пятнадцати солдат Миры в живых не осталось ни одного. С нашей же стороны потерь было куда меньше, по крайней мере, если судить по количеству.

И всё же Дей был так сильно измождён поединком, что теперь, казалось, едва стоял на ногах, не падая на землю лишь потому, что нам ещё нужно было успеть сбежать отсюда до появления второй волны посланных за нами солдат. Спина мужчины устало сгорбилась, свидетельствуя о колоссальном напряжении во всём его теле, а его тяжёлое, рваное дыхание было слышно будто бы аж изнутри кареты.

В которой мне, между прочим, больше не было смысла отсиживаться, раз бой был закончен. Отперев дверцу, я подобрала подол юбки и выпрыгнула наружу, едва не наступив в лужу крови, растёкшуюся из тела погибшего лучника, а затем, с неприязнью оглядываясь по сторонам, медленно пошла к замершему посреди дороги Ле’Куинду, стараясь как можно меньше наступать на оставленные битвой последствия.

Раньше мне ещё никогда не доводилось бывать посреди поля боя. Тем более, сразу после завершения этого самого боя, когда оно было сплошь усыпано совсем ещё недавно живыми людьми, чьи совершенно пустые глаза теперь созерцали безоблачное небо. В воздухе вокруг меня стоял оглушающий запах железа, из-за которого даже залитая солнцем равнина становилась ещё больше похожей на кладбище, а стрекочущие над головой весёлые птицы словно радовались тому, что всё, наконец, закончилось, и им можно было вернуться к привычной беззаботной жизни.

Нет уж, такое я предпочла бы больше никогда не повторять. Видеть одно, два мёртвых тела – ещё ничего. Но не семнадцать сразу.

Хотя моему желанию, судя по всему, было всё-таки не суждено сбыться. Далеко на горизонте вдруг высокими клубами поднялась дорожная пыль, и каждая существующая в моём теле мурашка резко ударила по низу моей спины однозначным предсказанием того, кто именно так спешил по дороге на запад от Валесса прямо навстречу к нам.

Понял это, разумеется, и Дейран, который, услышав мои шаги в свою сторону, обернулся и посмотрел на меня уже без толики былого веселья, с которым он уговаривал меня остаться меня в карете.

На сей раз у него уж точно не было ни единого шанса выстоять против надвигающейся на нас опасности. Да и на успешный побег времени оставалось уже недостаточно. Лошади наших противников были либо ранены, либо разбежались в разные стороны. А те, что были запряжены в карету, слишком устали, чтобы соперничать в скорости с нашими преследователями на свежих конях.

– Дей, – окликнула я мужчину, понимая, что ситуация вполне могла стать безвыходной, если только я не рассказала бы ему об истинной силе агата в его кармане, как и о том, откуда она была мне известна, – Я должна тебе кое в чём признаться.

Ле’Куинд попытался улыбнуться мне в ответ, а затем, поняв совершенную тщетность этой затеи, поморщился от боли и сплюнул кровь, бежавшую из кем-то разбитой губы.

– Знаешь, Аль, а ведь я как раз хотел сделать то же самое, – неожиданно сообщил мне Дейран, отчего моя отчаянная решимость преобразилась в более привычное для меня любопытство, заставившее меня замолчать и прислушаться к собеседнику.

Увидев неприкрытый интерес в моём взгляде, мужчина отвернулся от меня и оценивающе уставился на приближавшееся к нам издалека пыльное облако, от которого даже сейчас отчётливо веяло нависшей над нами с Деем неминуемой и весьма неприятной гибелью, холодом пробиравшейся мне под кожу и напоминавшей о моей первой попытке отправиться в Нижний мир.

И предпринимать вторую так скоро я уж точно была не намерена.

– Помнишь, ты когда-то советовала мне поговорить с демоном, который во мне сидит? – с глубокой задумчивостью вдруг поинтересовался Ле’Куинд, не отрывая напряжённого взгляда от горизонта.

Помню, конечно. Это было уже давно, ещё в его замке, когда я пыталась разобраться в ситуации, в которую завёл меня заключённый контракт. Только не понимаю, при чём тут это вообще сейчас.

– Да, – коротко ответила я, чтобы граф мог поскорее перейти к сути.

– Так вот, я всё-таки это сделал, – наконец-то решил сообщить мне Дейран, отчего мне жутко захотелось воскликнуть, что я и так давно уже это знала.

Вот только это было не всё, чем хотел поделиться со мной Ле’Куинд, ведь, не дав мне вставить ни слова, он продолжил:

– Пожалуйста, только не бойся сейчас, хорошо? Просто доверься мне. И помни, что я никогда не сделал бы ничего, чтобы тебе навредить.

Бросив на меня исполненный необычайной ласки и тепла взгляд, но не решившись на что-то большее, чтобы не лишать нас и так весьма ограниченного времени до прибытия наших противников, Дей сделал пару шагов вперёд и встал прямо над растёкшейся по земле кровавой лужей, в которой тут же отразилась хорошо знакомая мне плутоватая физиономия.