Чтение онлайн

При мысли о демоне я словно очнулась от своих размышлений и сосредоточила на нём свой вопрошающий взгляд, пускай даже он не мог увидеть его своей спиной:

– Когда ты отдавал мне камень, ты хотел, чтобы я выбрала что-то конкретное?

Раам даже не шевельнулся, услышав мой вопрос, столь сильно он был сосредоточен на поддержании пламени своей тьмы в защищавших нас кругах и символах. Однако в ответе его, несмотря на то, что прозвучал он очень глухо и сдавленно, мне всё же послышалась привычная демоническая насмешливость, которая ни капли не изменилась даже перед лицом колоссальной опасности:

– Нет, киса. Не хотел. Это только твоё решение.

О, Таящийся! Если Раам хотел, чтобы я в это поверила, ему стоило замаскировать своё лукавство получше. Будто ему действительно могло быть всё равно на свою собственную судьбу и на судьбу его Темнейшего покровителя. А ведь у нас совсем уже не осталось времени на его треклятые игры разума!

Игры… Точно! Я напрочь забыла о том, что последний раунд оставался за мной…

– Правда или действие, – крепко стиснув агат в своей ладони, я решительно посмотрела на демона, теперь уже наверняка неспособного солгать мне в ответ, – Какого именно выбора ты от меня ждёшь?

К моему удивлению, несмотря на всю свою сосредоточенность и полнейшую вовлечённость в управление оберегающей нас тьмой, Раам вполоборота повернулся ко мне, находя своим бездонным взглядом мои полыхающие в ночи огоньки, и лукаво искривил уголок своей губы, словно я совершила полнейшую глупость:

– Я тебе не солгал, Ниса. Меня устроит любой выбор. Который ты сделаешь, – всё так же прерывисто сообщил демон, не отводя от меня своих сверкающих глубинным коварством мрачных глазниц, – Только тебе решать. Остаться ли Кошкой из Валесса. Или выбрать что-то иное.

Тьма вокруг нас вдруг оглушающе заревела, словно почувствовав ослабшую из-за отвлечения Раама защиту влекущего её артефакта, и тут же бросилась на нас сразу со всех сторон с такой неистовой яростью, что в нашей с демоном скорой гибели не оставалось уже никаких сомнений. Каждая секунда промедления теперь действительно могла стоить нам жизни, и агат в моей ладони, словно отвечая на эту мысль, уже почти прожигал в моей ладони сквозную дыру, требуя либо немедленно избавиться от него, либо позволить ему подчинить эту силу моей воле.

– Пора, киса! – подтверждая мои ощущения, почти рявкающе воскликнул мужчина, припавший к земле и сосредоточивший всё своё усердие на вскинувшемся до небывалой высоты пламени своей освободившейся тьмы, атаковавшей отдельные щупальца божественной сущности, пытавшиеся пробраться внутрь защитного круга, – Или нас обоих сейчас раздавит!

Я отшатнулась в сторону от Раама, словно это могло позволить мне избежать принятия невыразимо тяжёлого решения, способного перевернуть всю мою жизнь окончательно и безвозвратно, а затем подняла голову вверх, на чудовищный раскатистый гул, и с ужасом обнаружила, что над нами с демоном поднималась настоящая волна чёрной божественной сущности, готовая захлестнуть нас уже через какие-то мгновения, собирая всю свою силу перед последним броском.

Медлить и в самом деле было больше нельзя. Я должна была сделать выбор. В конце концов, от него зависела не только моя собственная жизнь, но и жизни Дейрана с Раамом.

И я спинными мурашками чувствовала, как именно должна была поступить, чтобы каждый из нас получил то, что ему действительно было нужно.

– Прости, Раам, – произнесла я и ладонью дотронулась до мужского плеча, словно тем самым позволяя демону прочувствовать неподдельную боль от уже второй раны, которую я сама наносила себе в самое сердце, – Мы оба знаем, что я никогда не перестану быть Кошкой из Валесса. А она всегда доводит свои контракты до конца.

Моя рука будто сама собой поднялась вверх, размахнулась и выбросила вперёд свою кисть, одновременно с этим резко вышвыривая агат Темнейшего далеко за пределы защитного круга. Чёрный камень прощально блеснул мне своим гипнотическим притяжением, а затем бесследно исчез в густоте окружающей нас божественной тьмы, которая, заполучив, наконец, желаемое, ни капли не изменила своего безудержного вращения, будто бы даже не заметив, что я уже отдала ей столь ненавистный, сковывающий её артефакт. Волна силы над нами продолжала расти в размере, бурлила, корчилась, замещала собой всё небо… И, наконец, бросилась вниз, прямо на нас с Раамом, лишь в последнюю долю секунды отклоняясь от первоначального курса и нападая будто бы на саму себя, словно пытаясь вбить всю свою грозную мощь в одну совсем небольшую точку, которая при рассмотрении оказалась тем самым агатом, будто бы застрявшим в её непроницаемой сущности. А вместе с этой первой волной в сторону камня устремилась и вся прочая собравшаяся в долине тьма, от избытка которой агат будто бы начал светиться и попытался расти, лишь бы вместить в себя всю врывавшуюся в него непостижимую силу… Но всё-таки в какой-то момент не выдержал нагрузки и, наконец, лопнул. Разорвался на миллиарды мелких осколков, уничтоженный сконцентрированной тьмой порабощённого им же тёмного дара, и оставил от себя только невидимую глазу пыль, немедленно растворившуюся в черноте божественной сущности, пока ещё не торопившейся покидать долину, несмотря на полученную свободу.

Правда, теперь поведение этой страшной и до сих пор непредсказуемой силы странным образом изменилось. Будто стало поддаваться какому-то порядку, который мой человеческий глаз никак не мог уловить достоверно. Тьма Агрифа по-прежнему вертелась оглушительным вихрем, пульсировала своим могуществом и танцевала вокруг защитного круга, однако больше не пыталась проникнуть внутрь него, лишь тихонько забирая из начерченных на земле символов чёрное пламя Раама, которое вдруг стало будто её неотъемлемой частью и перестало сопротивляться её вторжению.

Я не сразу заметила, что демоническая тьма начала также покидать и тело Дейрана, змейками вытекая из его рук и по крупицам присоединяясь к общему круговороту силы Темнейшего… И лишь теперь догадалась, что Раам и в самом деле исполнил своё обещание, освобождая захваченного им графа от своей сущности и возвращаясь обратно к хозяину в тот же миг, как я воплотила последний пункт нашего с ним контракта и избавила его от необходимости оставаться на Касэте и впредь.

Тело Дея, теперь лишённое демонического контроля, вдруг стало заваливаться набок под своим весом, и я успела ловко его подхватить, не позволяя мужчине удариться головой о землю или о случайно подвернувшийся камень. Буквально у меня на глазах из взгляда Ле’Куинда стала улетучиваться последняя тьма, возвращая графу его характерный и теперь уж точно неизменный винный оттенок радужек. Однако вид у них был сейчас бессознательным и пустым, словно мужчина на самом деле до сих пор спал, и ему нужно было какое-то время на то, чтобы прийти в себя после нагрузки, которая пришлась на его тело во время ритуала Раама. Словно подтверждая мои предположения, веки Дейрана расслабленно опустились, и я почувствовала, как начало постепенно выравниваться его дыхание, становясь не таким измученным после проведения демонического ритуала, но одновременно с этим и не замедляясь настолько, чтобы походить на нечеловечески редкие вдохи слуги Темнейшего.

Пускай я не знала, могла ли свободно смотреть на лишённую человеческого тела сущность демона, или же теперь её вид всё-таки мог привести меня к слепоте, я подняла голову вверх и попыталась найти Раама в танцевавшей вокруг меня древней мгле, успевшей уничтожить уже последние остатки тёмного пламени в нарисованных на земле защитных символах. Но как ни старалась, не могла разглядеть вокруг себя ни единого отчётливого образа, хоть сколько-нибудь похожего на истинный облик демона… И одновременно с этим явственно ощущала на себе совсем уже родной, насмешливый и притом искренне благодарный чёрный взгляд, исходивший будто бы отовсюду из этой тьмы.

– Прощай, Кошка из Валесса, – вдруг рокочуще прозвучал голос Раама будто бы у меня над самым ухом, а затем озорно усмехнулся, стоило мне резко обернуться в очередной тщетной попытке разглядеть силуэт демона в темноте, – Вспоминай меня иногда.

И с последними словами мужчины всё вокруг вдруг стихло, словно и не было в долине никакой бушующей тьмы, способной уничтожить не только меня, но и горы, и Акрос, и даже Касэт вместе с ним. Исчез пугающий меня головокружительный вихрь, наконец-то подарив долгожданное спокойствие воздуху, и развеялась мгла, после которой укрывавшая долину ночь показалась мне необыкновенно светлой. О том, что всё произошедшее в последние минуты мне не почудилось, теперь свидетельствовали лишь выемки на земле, оставленные тьмой демона для нашей защиты, и тело Дейрана, по-прежнему доверчиво лежавшее без сознания в тепле моих объятий.