Чтение онлайн

Впрочем, тот, несмотря на мои ожидания, на это ни капельки не обиделся, знакомой волчьей ухмылкой ответив на моё оскорбление:

– Я хотел сказать, кошка, – съязвил Таящийся в тенях, заставив уголок моей губы невольно дрогнуть в едва сдержанной усмешке, – Но не важно. Главное, что ты поняла суть.

Мой бог снова опустил подбородок на руки и продолжил свой прежний рассказ:

– До Ле’Куинда я добрался не сразу. Сначала прошёл через цепочку других тел, которые были для меня неинтересны или бесполезны. Всё-таки мне нужно было какое-нибудь уединённое, спокойное место, где можно было бы зализать свои раны. А потом я рассчитывал спланировать достойный ответ на действия Идди, чтобы у того даже мысли больше никогда не возникало со мной тягаться. Но пока я добирался до подходящего тела, мой братец подсуетился и сковал меня артефактом. Таким же, каким Амелия сковала Агрифа после Божественной войны. После чего Идди отдал этот артефакт Теалинду, который давно уже был его любимцем. И которого мой брат рассчитывал не просто поставить во главу Коалиции графств, но и целого Касэта, преклонившегося бы перед силой его протеже.

Ирра снова ненадолго погрузился в свои мысли, отчего его янтарный взгляд слегка померк, но уже скоро загорелся с новой силой, стоило богу поделиться со мной своим заключением:

– Насколько я понимаю, оставшиеся Четверо довольно быстро узнали о том, что мой брат едва меня не убил. Но вот про ограничивающий меня артефакт, они, скорее всего, до сих пор ничего не знают. Они не одобрили бы подобное. Даже Агрифа сковали весьма неохотно, несмотря на порождённую им войну на Касэте. А я же был виноват только в том, что из всех богинь трахнул неподходящую.

Вновь постаравшись проигнорировать напоминание своего бога о том, что всё происходящее началось с его интрижки, я пересела чуть поудобнее и уточнила:

– Получается, ты в итоге застрял?

Таящийся невесело усмехнулся и утвердительно качнул головой:

– Да, Ниса. Именно что застрял. Внутри чужого тела, неспособный сначала даже существовать отдельно от него. Что уж там говорить о возвращении силы жрецам и Посвящённым. Большую часть меня поработил созданный Идди артефакт. Так что в итоге я оказался заперт в собственном убежище.

Глаза Ирры на секунду блеснули винным оттенком, совершенно неотличимым от багрянца Дейрана, а затем, пока я не успела этому возмутиться, вернули себе янтарную яркость и лукаво сверкнули.

– Со временем мои раны всё-таки стали затягиваться, и я начал планировать своё освобождение. Искал разные способы, как добраться до спрятанного от меня проводника и уничтожить его. Изучал артефакты, которые могли бы помочь мне в моём состоянии. Пытался достать сведения о том, чем был занят мой брат и его ручной граф, – Таящийся усмехнулся и слегка прикрыл глаза, словно воспроизводя воспоминания на собственных веках, – Разумеется, от Ле’Куинда, чьё тело я для этого одолжил, никак не могло укрыться моё присутствие, и поэтому в какой-то момент он справедливо заподозрил свою одержимость. Постоянно управлять его телом я тогда ещё не мог, силы было пока недостаточно. Так что я решил на какое-то время затаиться ещё сильнее. Погрузиться в своего рода сон, чтобы унять подозрения графа и вместе с этим ускорить своё восстановление. Чтобы после пробуждения полноценно захватить тело и уже не отвлекаться на разборки с Ле’Куиндом.

Уголок губы моего бога вдруг сильно искривился, не оставляя мне никаких сомнений в том, что дальнейшие события в своё время доставили Ирре существенные неудобства и ни капельки его не повеселили.

– Представь себе моё удивление, когда вместо этого я вообще не смог вернуть себе управление телом, – с усмешкой подтвердил мои предположения Таящийся, – Граф успел найти амулет Амелии, который я приобрёл на будущее с расчётом на обход ловушек моего брата. И поспешил им воспользоваться, пока я не мог ему помешать. Из-за чего я оказался заперт в его теле… Вдвойне.

Моя бровь с разумным сомнением вскинулась вверх, а крылья моего носа раздражительно дёрнулись. Ведь я едва ли была готова так просто поверить в то, что заключённая в опале сила Светлейшей могла усмирить моего хитрого бога, пускай его могущество было существенно потрёпано воинственным братом.

И мне даже не нужно было озвучивать моё откровенное недоверие вслух, чтобы внимательный взгляд Ирры его подхватил и совершенно верно интерпретировал:

– Да, амулет подействовал на меня точно так же, как и на демонов, – с заметным неудовольствием признал мужчина, – Я же тебе объяснил, что слуги Темнейшего всего лишь переиспользовали мою собственную идею, когда вторгались на Касэт. И хотя этот артефакт был создан специально для них, меня он всё-таки тоже смог ограничить.

Таящийся перевёл взгляд на окно, словно ему и в самом деле было тяжело вспоминать о своём провале, а затем, так и не смотря в мою сторону, продолжил:

– Я видел всё то, что видел Ле’Куинд. Слышал всё, что он слышал. Я продолжал чувствовать и мыслить несмотря на то, что главенствовал теперь его разум. Однако не мог пошевелить даже пальцем или хотя бы покинуть тело, пока граф продолжал носить амулет, – Ирра вдруг заметно повеселел и снова взглянул на меня, сверкая своими задорными и легкомысленными янтарными искорками в ответ на моё вдумчивое внимание, с которым я взвешивала каждое слово его рассказа, – Впрочем, как ты уже знаешь, благословение в амулете не было бесконечным. Ему нужны были жертвы, чтобы подпитывать его силу и продолжать меня сдерживать. И Ле’Куинду, как подлинному правителю Акроса, при всём его благородстве пришлось на это пойти, что показалось мне чрезвычайно занятным.

Мой бог сделал паузу в своём рассказе и выжидающе на меня посмотрел, словно позволяя мне задать любые вопросы о сказанном или вывалить на него новую порцию ядовитого недоверия. Которым он, между прочим, сейчас ни капельки не оскорблялся, будто прекрасно осознавал, что вполне его заслужил.

Однако чем больше Ирра рассказывал мне о случившемся с ним за последние годы, тем скуднее становилась клокотавшая во мне смесь обиды и злости, пробудившаяся во мне вместе с его появлением. Всё меньше мне хотелось сердиться и ненавидеть его за двуличие, которым он мастерски обвёл меня вокруг пальца.

И всё сильнее мне хотелось верить в то, что Таящийся действительно хотел быть теперь со мной откровенным. Я словно спинными мурашками чуяла, что и вправду могла ему верить. Пускай даже не готова была так быстро принимать эту мысль.

– Допустим, ты мне не врёшь, – медленно, не давая своему богу никаких намёков о своих чувствах, произнесла я, на что тот с простой улыбкой кивнул, – Но я всё равно не понимаю, зачем твоему брату отправлять кого-то красть амулет у Ле’Куинда. И как он вообще о нём догадался, если Дейран его так старательно прятал.

В ответ на моё едва выраженное любопытство Ирра обнажил свои безупречные зубы в широкой ухмылке и привычно наклонил голову вбок:

– А вот это самое интересное, Ниса. Он и не догадался.

Вдоволь насладившись промелькнувшим в моих глазах недоумением, Таящийся облокотился на стол и наклонился глубоко мне навстречу:

– Помнишь Мэйми, ключницу Ле’Куинда? Кому она себя посвятила?

Мне едва не захотелось врезать себе ладонью по лбу, настолько мне стало неловко от своей несообразительности:

– Эльме, – понимающе протянула я, наконец-то догадавшись, что Таящийся не так просто всё время упоминал имя этой богини.

– Именно, – удовлетворённо улыбнулся мужчина, а затем слегка отклонился назад и продолжил, – Предполагаю, через молитвы Мэйми до Эльмы в какой-то момент донеслись новости о странном поведении графа Акроса. А та, смею надеяться, всё-таки пыталась меня найти и догадалась, что это предположение следовало хотя бы проверить. Но сама она как раз поделать ничего не могла, пускай даже это её Посвящённая была приближена к Ле’Куинду: профиль способностей всё же совсем не тот. Так что, как я думаю, дальше дело было так: раз уж никто из богов до сих пор точно не знает, куда Амелия спрятала артефакт своего брата, Эльма шепнула моему брату ложный слух о том, что смогла по-дружески выведать у Светлейшей, где находится камень. А тот, в свою очередь, поспешил сообщить об этом Теалинду, который пожелал обзавестись вторым могущественным артефактом в своей коллекции.