Чтение онлайн

— Катерина, конечно, натура импульсивная, влюбчивая и взбалмошная. Но, поверь мне, парень, каждая блажь, которая время от времени посещает её голову, явление проходящее. Она всегда возвращается домой, к деньгам, к жизни без проблем.

На меня, вдруг, накатывает страшная усталость. Нет сил и абсолютно никакого желания разубеждать его в чём-то и что-либо доказывать.

— Так что, считай я тебя спасаю от будущей сердечной травмы, — продолжает гнуть свою линию отчим Кошки, — Она рано или поздно наиграется в любовь с тобой, так что лучше тебе прямо сейчас собрать её чемодан и отдать мне. Скоро начинаются недели рождественского шоппинга в Милане. Ты знаешь, что Катерина каждый год туда ездит, — зачем-то добавляет он.

— Я уже всё сказал вашей жене. У меня нет желания повторяться, я не отступлюсь от Кати.

Твёрдо и спокойно высказываю своё мнение, собирая остатки нервов в кулак и обхожу его, чтобы продолжить путь по своим делам и забыть этих людей, как неприятное воспоминание.

— Постой! — Чуть громче говорит он, — Я, как мужчина, могу тебя понять. Эта девица плавит мозги с самого первого взгляда. Я и сам болтаюсь уже давно на её крючке.

Эти слова заставляют меня резко затормозить и обернуться. Нас разделяет метров семь и я очень надеюсь, что мне послышалось что-то не то или я неправильно его понял.

— Что ты сказал? — Только и смог я выдавить из себя губами, которые отказываются сейчас шевелиться.

На его лице появляется самодовольная ухмылка и он продолжает:

— Она, конечно, чудо — как хороша. Смотреть — одно удовольствие, а в постели просто дикая кошечка.

— Ты сейчас хочешь сказать, что трахаешь дочку своей жены?

— Я трахаю обоих, по очереди, потому что могу себе это позволить, — говорит он и смотрит на меня таким взглядом, будто я, случайно попавшая пыль, на его дорогущие, сверкающие боты.

У меня пропадает дар речи и сердце пропускает пару ударов. Ну… это всё как-то слишком…

— Она всегда возвращается ко мне под крылышко, потому что очень любит денежки. Как тебе её тачка, оценил? Это я порадовал свою девочку за хорошее поведение. Она умеет быть очень благодарной.

— Её мать в курсе? — Опять с трудом выдавливаю я слова.

— Усердно делает вид, что не в курсе.

Это полный пи…. абзац! Я молча разворачиваюсь и двигаюсь, переставляя ноги на автомате, как робот. В башке извержение мысленного вулкана. Кажется, я сейчас пройду сразу все пять стадий принятия неизбежного. С одной стороны, я не могу поверить в эту херню, которую он сейчас нагородил тут. А с другой, рациональная часть моего мозга твердит о том, как всё это похоже на правду. Эта причина, которую сейчас озвучил её отчим — охереть какая уважительная, чтобы на время пропасть из дома. И ужасное отношение матери к своей дочери тут же логично объясняется. Тачка ценою в сто пятьдесят кусков зелени — отличный подарок для любовницы богача. Молодой, красивой и желанной на столько, что сносит крышу. Я ведь знаю о чём он говорил, я тоже на этом крючке с первой секунды нашей встречи с Кошкой.

Я не слежу за этим Богданом. Мне плевать, если он стоит и наблюдает за моей реакцией. Вообще, мне хочется прописать ему в табло, потому что он грёбанный извращенец, у которого нет понятия, что значит нормальная семья, и судя по всему, нет никаких человеческих принципов и ничего святого. Но, ведь у Кошки был выбор, да? Не спать с отчимом за спиной у матери, не принимать его подачки. И сейчас, больше всего на свете, я хочу посмотреть в её глаза и услышать её мнение насчёт всей этой херни.

Я прыгаю в Мазду и на бешеных скоростях несусь к её универу, игнорируя настойчивые звонки с работы.

Подъезжая к стоянке, я издалека замечаю "Порше", не возможно не заметить. Он тут один такой, стоит и сияет белоснежными боками, как бриллиант среди кучи металлического хлама. Паркуюсь поближе, отключаю, наконец, звук на разрывающемся от звонков смартфона и жду.

Я не знаю, сколько времени мне пришлось просидеть, глядя в одну точку. В своих мыслях я очень пытался оправдать Кошку, но получалось как-то паршиво. Как это вообще возможно? Что за фигня творится с этой семейкой, большие деньги разъели им мозг, словно кислота? Неужели, все эти важные слова и признания от Кати, которые стали для меня бесценны, которые поселили в моей душе надежду, в сердце самые искренние чувства — всего лишь блажь, игра? А ещё я понимаю, что не могу позволить нашей истории оборваться вот так и отпустить не смогу, скорее сдохну.

Меня возвращает к реальности звук брелка автосигнализации, когда Кошка приближается к своему Порше, уткнувшись в смартфон и ничего не замечая в радиусе нескольких метров. Медленно выдыхаю ртом, будто собираюсь бросится с отвесной скалы в глубину неизведанных вод и выскакиваю из машины.

Катю отвлекает хлопок автомобильной двери и она отрывает взгляд от экрана. На её лице мелькает лёгкое удивление, расцветает счастливая улыбка и она бросается ко мне на шею со словами: "Мой Лев, как я скучала!" Её губы тут же находят мои для поцелуя. Я понимаю, что приехал сюда не за этим, но позволяю себе жадно прикоснуться к ним и выпиваю её дыхание, которое проникает в каждую клетку моего тела и пьянит не хуже самого крепкого виски. А потом резко отрываю её от себя и отстраняюсь на небольшое расстояние, по-другому я не смогу начать этот разговор.

Кошка смотрит на меня с немым вопросом в глазах и удивлением.

— Сегодня я познакомился с твоей матерью, — говорю я и внимательно наблюдаю за её реакцией.

Игривость и лёгкость тут же покидают её и взгляд становится тяжёлым, виноватым.

— Она наговорила тебе каких-то гадостей, Лёва? Прошу, не обращай внимания…

— Ну что ты, у нас получилась занимательная беседа. А после, я познакомился с твоим отчимом.

И вот тут, на её лицо тенью наползает хорошо заметный страх. Чего же ты боишься, Кошка? Неужели, он сказал правду? Я начинаю с трудом говорить слова, которые должен. Язык не поворачивается, и сердце кричит "нет" и бьётся в истерике. Но я должен знать правду.

— Катя, твой отчим сказал мне кое-какую херь, в которую я отказываюсь верить, просто скажи мне что это неправда и я всё забуду.

Но, она не уточняет о чём речь веду, значит понимает? И она молчит, просто прячет свои бесстыжие, красивые глазки и молчит. А я стою и беззвучно молю её о том, чтобы соврала мне сейчас. Накормила своей ложью, которую я готов принять и проглотить. Но она, вместо этого тупо молчит, вырывая тем самым мне сердце из груди своими острыми когтями. Злость и гнев начинают заполнять меня моментально, как пустой сосуд, до краёв.

— Почему ты молчишь? — Взрываюсь я криком и она дёргается, словно от удара, продолжая лишь сильнее сжимать рот на замок.

— Нет… Да ну нафиг, Кошка, — умоляю я её всё-таки сказать слова в своё оправдание, — Не могу в это поверить… Ты и он… Ну нафиг!

Я мотаю головой, всё ещё отказываясь верить в происходящее, хватаюсь за голову и твержу себе под нос слово "нет", как молитву, которая может чудесным образом что-либо изменить. Но ни черта не меняется, мерзкая реальность лишает воздуха и сводит с ума. Катя уже не прячет взгляд, она вынимает из меня душу своим подозрительно блестящими карими глазами и еле слышно, одними губами шепчет: "Прости".

А потом, я просто теряю последние крохи самообладания и здравого рассудка. Ненависть во мне уже плещется через край и требует выхода, взрыва, извержения. Когда я разворачиваюсь, чтобы поскорее сбежать, дабы не навредить ей, первое — на что падает мой взгляд — это её крутейшая тачка. Ненавижу — единственная мысль, которая мелькает в меня в голове. Я открываю дверь Мазды и натыкаюсь глазами на деревянную биту с надписью "Господин судья" — дурацкий сувенир от товарища, который давно валяется под ногами на полу моего авто.