Чтение онлайн

Она расцеловала меня в обе щеки, потом подхватила отца под руку, и они отправились в церковь, оборачиваясь и махая мне на ходу.

Постояв среди могил, я дождалась, пока Лиленбрук с дочерью зашли в храм, а потом попятилась, отступая вглубь кладбища, убедилась, что никто не следит за мной с улицы, и побрела к скалам, утопая в снегу по щиколотку.

До склепа, вырубленного прямо в скале, я добралась без приключений, но на входе обнаружила решётку, запертую навесным замком. Подёргав его без особой надежды и убедившись, что он заперт, я прижалась лицом к решётке, вглядываясь в темноту. Были видны каменные гробы – несколько в ряд. Закрывали их каменные же крышки, и я сразу поняла, что сдвинуть их у меня не получится.

Сдвинуть?..

Мне стало жарко от одной мысли об этом. Я сняла шапку и продолжала стоять возле склепа с непокрытой головой, а снег кружился и кружился, налипая на волосы, на воротник моего пальто…

– Кэт, ты сошла с ума, - прошептала я. – За такое не похвалят… - и тут же ответила сама себе: - А кто узнает-то?

Для поддержания легенды о прогулке я дошла до дома госпожи Броссар, мне открыла Надин и сообщила, что её Бонна ушла в замок.

– Ей не сидится дома, - объяснила Надин с улыбкой. – Она скучает по Марлен и по вам.

– О, вот как, - только и сказала я.

– Вы уже слышали про праздник у господина Лиленбрука? – спросила Надин, показывая мне конверт с золотым тиснением, из которого она достала твёрдую картонную карточку с приглашением. – Господин Лиленбрук любезно разрешил объявить там о моей помолвке с Тутуром! Это как будто будет мой праздник!

– Замечательно, - я постаралась не показать, что у меня совсем нет радости по поводу предстоящего бала на Двенадцатую ночь.

– Вы ведь тоже придёте? – Надин посмотрела на меня внимательно и лукаво. – Говорят, что скоро объявят ещё об одной помолвке.

– О чьей? – спросила я напрямик, и девушка смутилась.

– Но говорят же… вы же… милорд Огрест…

– Между мной и милордом Огрестом нет никаких отношений, кроме деловых, - сказала я строго. – И мне не понятны эти сплетни о возможной помолвке.

– Простите, - прошептала она, опустив голову.

– Мне надо вернуться. Доброго дня, - сказала я на прощанье и отправилась в замок.

Настроение было совсем испорчено, а когда я сбивала снег с каблуков, топая на крыльце, входная дверь замка Огрестов распахнулась, и на пороге появилась госпожа Броссар. Смотрела она на меня как-то уж очень пристально, и это не добавляло веселья и радости.

– Вот и вы, - сказала она, пропуская меня внутрь. – Не замёрзли? Лоис переживала, что вы можете опоздать к обеду. Вы так долго гуляли.

– Сначала поболтала с мадам Саджоленой, - ответила я, как ни в чём не бывало, - потом зашла к вам, хотела поздравить с Рождеством. И хотела передать, что мадам Лоис звала вас на чай.

Я уже расстёгивала пальто, когда госпожа Броссар спросила:

– Что-то случилось?

– Ничего, - пожала я плечами.
– Почему вы так решили?

– У вас такой вид, будто вы что-то задумали, - произнесла госпожа Броссар беспокойно и добавила, понизив голос: - Прошу вас, будьте разумны, Кэт. Глупости могут быть опасными.

Она кивнула мне и сказала уже обычным суховатым тоном:

– Идёмте обедать. Милорд Огрест сегодня отсутствует, я пригласила Лоис пообедать с нами, если не возражаете.

– Не возражаю, - сказала я, глядя ей вслед, когда она пошла в столовую, и раздумывала - не было ли в её словах угрозы.

К вечеру госпожа Броссар успокоилась и перестала посматривать на меня с опаской, потому что я всеми силами старалась выглядеть как обычно – весело болтала с Марлен, читала ей книгу, помогала шить наряды для кукол, которые, разумеется, тоже собирались отправиться на бал.

После ужина, когда Марлен съела кусок бисквита, запивая его молоком, и отправилась в ванную комнату вместе с госпожой Броссар, а Лоис мыла посуду в кухне, я сделала необходимые приготовления – припрятала в кладовой на первом этаже пальто и шапку, а кроме того стащила из гостиной каминные щипцы и прихватила масляную лампу.

Около одиннадцати часов я была готова отправиться навстречу правде во всеоружии.

Да, навстречу правде. Потому что уже давно пора было разобраться во всём.

Спустившись на цыпочках на первый этаж, я вздрагивала от любого скрипа и шороха, но это были обычные звуки старого дома, а все его обитатели крепко спали. По крайней мере, никого из них не было слышно.

Надев пальто и шапку, я сунула под мышку щипцы, взяла фонарь и вышла на улицу.

Немного вьюжило, но я посчитала, что это мне на руку – следы занесёт, и никто ни о чём не догадается.

Возле церкви я огляделась – нет ли на улице какого-нибудь запоздалого прохожего, и юркнула в ворота, сразу отправившись на кладбище. Здесь я нашла безветренное местечко за памятником и зажгла лампу.

Идти стало гораздо приятнее, и я побрела по своей же проторенной тропке к склепу Огрестов.

Пришлось повозиться, чтобы сбить замок, но я справилась. Потом расшатала засыпанную снегом решётку и открыла её настолько, чтобы можно было протиснуться внутрь.

Здесь не было ветра, и я сдвинула шапку на затылок, чтобы лучше всё разглядеть.

Каменные гробы тянулись в два ряда, и я подошла к двум крайним, на которых лежали засохшие листья и цветы. Смахнув их рукавицей, я прочла имена Шарля и Юджени Огрест с указанием лет жизни.

Да, это они… Невезучие родители Марлен, которым было отведено так мало счастья в жизни…

Поставив лампу на пол, я при помощи щипцов, действуя ими, как рычагом, попыталась сдвинуть плиту сначала с могилы Юджени, а потом с могилы её мужа, и чуть не заплакала от досады – плиты были слишком тяжёлыми для меня.

Одной мне тут точно не справиться.

Но кого позвать на помощь? Не могла же я подойти в Огресту и сказать: месье, я тут решила вскрыть могилы ваших почивших родственников, не поможете?

Забрав лампу и снова сунув щипцы под мышку, я закрыла входную решётку и привесила в пазы сломанный замок, постаравшись придать ему вид целого. Вышло – так себе, но если никто не станет приглядываться, то не заметят.

Вьюга усилилась, и обратно я добралась с трудом, проваливаясь в снег уже по колено. Я закрывала лицо от ветра, и поэтому налетела на кого-то, стоявшего поперёк дороги. Я успела испугаться, извиниться, а потом разглядела, что это статуя скорбящего ангела, и значит, я добралась до кладбища. Загасив лампу, я прошла через церковный двор и вышла на улицу. Отсюда до замка было около десяти минут пути прогулочным шагом, но не успела я отойти от церкви до того места, где густо росли ели, как что-то меня насторожило.