Кошки-мышки по-королевски 2
Шрифт:
Хотелось плакать. К демонам все!
Наверное, отчаяние придало сил, потому что у меня получилось! Я резко дернулась, вырвалась из стального захвата и бросилась к двери. Прочь отсюда. Подальше, чтобы больше его не видеть.
Осталось только нажать на ручку, распахнуть дверь и оставить все позади…
Но не успела. Сильные руки уверенно перехватили, не позволили дернуться в тщетной попытке освободиться.
– Не отпущу, - услышала шепот, дрожа всем телом как в лихорадке.
– Больше не сбежишь.
Рэн уткнулся головой в мое плечо, продолжая крепко притискивать к себе. Мы замерли. Сколько так простояли - минуту или десять - понятия не имею.
Постепенно дыхание выровнялось, и когда я снова всхлипнула, не в силах справиться с эмоциями, мужчина осторожно развернул меня к себе, медленно, словно боясь спугнуть, обнял ладонями лицо. Мои полные невыплаканных слез глаза встретились с льдисто-серыми, в которых вместо привычного холода плескалась бесконечная нежность, вспыхивали искорки затаенной радости, когда сокровенная мечта вдруг исполняется, но все затмевало… восхищение. Пальцы так бережно прикасались к коже, словно перед эльфом было произведение искусства, Рэн разглядывал мое лицо и не мог остановиться на чем-то одном.
– Ты еще прекрасней, чем я себе представлял, - вымолвил он, едва справляясь с рваным дыханием. Таким же как у меня.
А я не могла поверить, что этот мужчина, прежде холодный и язвительный, с презрительной усмешкой, постоянно кривящей тонкие четко-очерченные губы, может быть таким. Неужели это правда? Он здесь, рядом и говорит, что я… Этого просто не может быть.
Рэн словно прочел мои мысли, заглянул в самую душу, понял все страхи и сомнения и в следующий миг прильнул в поцелуе. Я застыла, привыкая к новым для себя ощущениям, и ответила. Робко, неумело, пробуя на вкус, исследуя.
Резкий вздох и снова глаза в глаза. Наверное теперь в них светилось счастье, в которое я пока что поверить не могла.
Мужчина прижал меня к себе, зарылся пальцами к распущенные волосы.
– Раджин…
Я промолчала. Пусть лучше так, чем…
Каким-то шестым чувством эльф понял. Ведь не мог же он прочесть мысли? Не сейчас.
– Или не Раджин?
– вкрадчиво.
Я невольно вздрогнула, поражаясь подобной проницательности. Совсем немного, но Рэн заметил. Отстранил меня от себя, внимательно вглядываясь в лицо. Сейчас поймет, не может не понять.
И снова опустила глаза, позволяя Элгвену догадаться обо всем самостоятельно. Ведь он знал моих родителей, не трудно заметить сходство.
Повисшая тишина давила. За это время я успела в очередной раз умереть и воскреснуть. И уже не надеялась услышать от Рэна хоть что-то, когда тот неверяще выдохнул:
– Не может быть…
Выдохнула. Оказалось, что и не дышала все это время. Пульс оглушал, ноги едва держали, а если бы не рука эльфа крепко обнимавшая за талию, я бы, наверное, упала.
Рэн принялся ощупывать мое тело, руки, плечи, трогал волосы, лицо, пытаясь удостовериться не призрак ли перед ним. Никогда не видела его настолько растерянным.
– Яара?
– наконец, произнес мужчина.
– Но я же сам видел… - голос его звучал глухо, руки вдруг безвольно повисли.
А у меня внутри все сжалось. Бросила короткий взгляд на ошарашенного эльфа и отвернулась. Отошла, обняла собственные плечи, поежившись без его тепла, тепла, которое не давало броситься в пучину переживаний.
Все так. Сейчас он осознает, брезгливо поморщится. Зачем ему нужна такая. Мертвая…
Хотела снова попытаться уйти. В этот раз ждать точно нечего. Если Рэн оценил внешность, совсем не значит, что он станет мириться с содержанием. Но что-то не давало сделать последний шаг, что-то удерживало в этой комнате. Надежда? Глупо…
– Вот дура, - обвинительно и совсем неожиданно выпалил эльф, и меня подхватил настоящий ураган.
Не давая опомниться, Элгвен сгреб меня в охапку и принялся целовать, неистово, жадно. Настойчивые губы беспорядочно касались лба, щек, носа, век.
И я сдалась. Еще толком не осознав того, что произошло, словно утопающий бросилась на шею мужчине, целовала в ответ и понимала только то, что он рядом. Принял. Не отвернулся.
– Как только можно было до такого додуматься, - проворчал эльф в перерывах между поцелуями.
– Глупая… Вот же ты, живая, - для убедительности Элгвен обнял до хруста в ребрах, прижал к себе.
– Но… - попыталась возразить, все еще восстанавливая дыхание.
– Никаких но!
– отрезал он.
– Я даже не знаю теперь, кто я… - голос дрогнул, а я еще сильнее вцепилась в рубашку обнимавшего меня мужчины.
– Ты - это ты. Вот такая, как есть. Это же чудо, понимаешь, самое настоящее, а ты его не ценишь, - Рэн снова заглянул мне глаза и коротко поцеловал в лоб.
– А как ты узнал, о чем я думаю? Все-таки прочитал?
– расстроилась вдруг. И где логика?
– Нет. Твой блок на месте. Просто… я вдруг почувствовал, - неуверенно отозвался эльф.
– Не мысли, эмоции, - он запнулся и с жаром продолжил: - Не смей больше так думать! Мне все равно, как ты вернулась. Главное, что ты рядом.
И я поверила, всем сердцем, всей своей наполовину кошачьей душой. Сама потянулась к губам, выпустила на волю тот странный огонь, терзавший внутри, и растворилась в нем.
Совершенно не заметила, как мужские руки вовсю принялись исследовать мое тело, не обратила внимания, когда вдруг стала невесомой, а Рэн внес меня в спальню, осторожно опустил на кровать. Опомнилась лишь когда ладонь, сминая ткань юбки, заскользила по ноге и легла на бедро, платье уже сползло с плеч, шнуровка спереди ослабла, и требовательные губы обжигали грудь.
Наверное, глупо было бояться, уж точно не в моем-то возрасте. Глупо откладывать неизбежное, ведь теперь я Рэна точно отпускать не собиралась. Но я только сегодня в полной мере обрела себя, почувствовала, наконец, человеком и мне нужно было свыкнуться с этой мыслью прежде, чем идти дальше.
Поэтому я замерла, когда ласки грозили стать более откровенными, уперлась ладонями в широкие плечи.
Он отстранился. Снова все понял. И пока я неуверенно и несколько виновато кусала губу, коротко поцеловал, достал из шкафа одну из своих рубашек и протянул мне.
– Давай в душ и спать.
Облегченно выдохнула. И не отдавая себе отчета, что делаю, в минутном порыве бросилась на шею Элгвену. Но эльф даже не обнял. Он словно закаменел и упорно изображал статую.
Вот только прежде чем я успела обидеться, сглотнул и прохрипел: