Чтение онлайн

Улица их встретила лунным небом и огнями реклам. Стало многолюднее. Кира посмотрела время — всего восемь вечера по местному, а уже темно.

— Здесь время так сдвинуто. Зато светает рано утром, — пояснил КрокоЗмей, утаскивая девушку с проспекта в какую-то подворотню.

По всей вероятности, это была торговая улица. Только магазинчики, увешанные вывесками с иерглифами, были все как один затянуты рольставнями. После человеческого потока на проспекте здесь была безлюдная гавань. И только ветер гулял, надувая растяжки, как паруса. Кире стало страшновато. Ради чего Ген-директор ее сюда притащил? Но КрокоЗмей похлопал себя по карманам, вытащил сигареты, зажигалку и затянулся с таким наслаждением на лице, что Новикова даже на секунду ему позавидовала.

— На крупных улицах курение запрещено, — пояснил начальник, выдувая струю дыма так, чтобы ее не сносило на собеседницу.

— Сейчас почти везде запрещено курить, — заметила Кира. — Стоит ли себя мучить? Не проще ли бросить?

— Не, это, — Геннадий Николаевич покрутил сигаретой, — навсегда. Я недавно справил серебреный юбилей.

Это во сколько же он начал курить? Ему немного за сорок… Где-то в пятнадцать? Кире вспомнился рассказ Кости о семье Колчевских. Выходит, тогда, когда он потерял отца. Что на это сказать? Поинтересоваться, как ему приходилось? Как-как. Тяжело приходилось. Остаться без отца в любое время тяжело. А середина девяностых, говорят, и без того была нелегкой. Поэтому Новикова предпочла нейтральную тему для разговора:

— Мне показалось, или на нас… немного пялились? — задала она интересующий вопрос.

Колчевский улыбнулся.

— Европейцев тут не очень много, и в некотором смысле в Корее культ европеизированной внешности. Потому на симпатичных белых очень запросто могут «пялиться», — он улыбнулся.

— А мне показалось, кореяночки тоже очень симпатичные в большинстве своем…

— Южнокорейские кореяночки в большинстве своем страшненькие, — возразил КрокоЗмей. — А те, кого вы посчитали симпатичными — продукт местной индустрии красоты. По статистике, каждая пятая кореянка ложилась под нож. Мужчины тоже… нередко под ним оказываются. Кстати, вы знаете, что это самая распространенная причина разводов среди корейцев — муж или жена узнают, что на самом деле их партнер не такой красавчик, как на вид? Детки-то наследуют внешность в первозданном, крокодильем виде… А между прочим, в Корее разводы очень порицаются, и ложатся позором не только на супругов, но и на их семьи. Так что я свой неудачный брачный опыт здесь не афиширую.

Он докурил, огляделся в поисках урны, не нашел и раздавил окурок ботинком.

— А вы… — неуверенно начала Кира.

— Почему развелся? — генеральный потянул ее назад, на людную улицу. — Загуляла. Я, как любой нормальный мужик, больше всего ценю в женщине верность.

— Я почему-то думала, что всякие там, ну… — Новикова изобразила на себе то, чего у нее не было, — важнее.

— Я тоже так думал, когда женился, — улыбнулся КрокоЗмей простой и открытой улыбкой.

— А…

— Дети? — опять прервал Колчевский, хотя Кира хотела спросить о том, когда это случилось. — Есть. Сын. Ему в этом году исполняется пятнадцать. Большой парень. Правда, избалованный мамочкой и потому размазня.

В голосе генерального звучало разочарование.

— Геннадий Николаевич, а откуда вы столько всего знаете о Корее? — быстро переключила тему Новикова.

— Тот мой знакомый, который не смог поехать, Андрей, — он заканчивал факультет восточных языков, английский у него второй. И вообще он занимается такими вопросами по роду деятельности. В прошлый раз, когда мы здесь были, он устроил мне полноценный ликбез.

Кира расстроилась:

— Наверное, мои познания вас удручают.

— Вообще-то, рядом с Андреем я чувствую себя безграмотным чурбаном, а рядом с вами — высокоэрудированным умником. Как вы думаете, что мне приятнее? — Ген-директор подмигнул. — А не пора ли нам подкрепиться?

За свою прямоту и честность Колчевский как минимум заслуживал уважения. А за предложение поесть — так и вовсе восхищения.

По поводу ужина сговорились на экзотику — перекусили в уличной едальне, наравне с рядовыми корейцами. Было очень остро и непривычно, но рис более-менее примирил желудок с поглощаемым пожаром. Для его тушения КрокоЗмей заказал Кире местный аналог кваса, — макколи, тоже кисловато-сладковато-освежающий, только на вид бледно-мутный и градусом чуть повыше. Себе взял пиво. Обоим похорошело. Но вокруг «похорошевших» хватало, на общем фоне пара русских не выделялась. От сытной еды тянуло в сон, но алкоголь звал на подвиги. Колчевский как начальник, старший и просто мужчина принял решение еще немного погулять, а Кира не стала спорить. Она вообще втянулась в местные традиции, кланялась, улыбалась, принимала всё двумя руками и чувствовала себя без пяти минут кореянкой и конфуцианкой. Ген-директор после пива говорил чуть громче и жестикулировал чуть шире. Он даже умудрился раздобыть букет, чудом затесавшийся среди кактусов на витрине цветочного магазина. Потом они гуляли вдоль заключенного в бетон ручья Чхонгечхон. Такое и выговорить-то трудно, не то что запомнить. Световые фигуры вдоль водотока придавали прогулке нереальное ощущение Нового Года. А может, во всем виновато вино макколи. Наконец, перелет, напряженная работа на выставке, разница во времени и сытый желудок победили тягу к новым впечатлениям, и Новикова начала зевать. Ген-директор поймал такси, и они с ветерком доехали до отеля. Колчевский проводил Киру до номера, поцеловал ей кисть, проведя по ней предварительно шершавой ладошкой, и отправился к себе. Новикова вошла в номер, скинула обувь, рухнула на кровать и почувствовала себя сусликом, приятелем Хомы из старого мультика, который «шел-шел… и никого не встретил».

Гена беззастенчиво купался в восхищении Киры-Мышки, ощущая непривычную легкость. Он не то чтобы вспомнил беззаботную юность — не было в жизни Гены беззаботной юности, — но на какой-то момент забыл о тяжести ответственности за всё и перед всеми. Операция «Ы» была запланирована на следующий вечер, а пока Ген-директор дурачился и нес всякую романтическую чушь, прерываемую лекциями о Корее. Андрюха молодец, конечно, много рассказывал, но еще больше Колчевский накопал сам, готовясь к поездке. По дороге в отель Гена осознал, что не против продолжить общение в горизонтальной плоскости хоть сейчас, тем более что Мышка была, как велено, послушна и исполнительна. Но возле номера она стояла сонная, как осенняя муха, с трудом удерживаясь на ногах. Ничего, будет завтра. И завтра всё будет.

Генеральный разбудил Киру по телефону, они перекусили «включенным» континентальным завтраком и отправились на выставку. Выступление Гены на площадке было до обеда, поэтому опаздывать не стоило. Он доложился. Вопросов было немного, их обычно и не бывает много на подобных мероприятиях. Мышка, шедшая к трибуне, как на лобное место, в итоге казалась разочарованной.

— А для чего вы вообще здесь выступали? — спросила она.

— Ну, как «для чего»? Какой проект строительства покажется вам привлекательней: который получил диплом международной выставки в Сеуле или тот, который не получил?

— А вы точно уверены, что вам диплом дадут? — засомневалась девушка.

— Что им, за те деньги, которые я заплатил, диплома жалко?

Убедившись, что всё интересное из каталогов и программы уже посмотрено и послушано, Ген-директор засобирался в отель. Готовиться к фуршету. Ему-то особенно готовиться было не нужно. А вот Мышке… Гена уламывал ее на СПА, но девочка категорически отказалась. Может, скромничала. А может, не знала, что это такое и посчитала каким-то видом экзекуции. Хотя эпиляцию, например, сложно как-то по-другому назвать. Но Колчевскому нравился эффект гладкости везде, так что могла бы и потерпеть немного, благо, не за ее деньги. Но в парикмахерскую и на косметические процедуры Гена девушку всё же загнал, намекнув, что не хотелось бы краснеть за спутницу. Эффект превзошел ожидания. Вроде, молоденькая девочка, особых чудес не должно было случиться, но Мышка вся просто засияла. Чуть по-другому уложены волосы, чуть иначе нанесена «боевая раскраска» — и кукольные героини дорам курят в сторонке от зависти. Образ дополняли приличное платье до колена, красиво облегающее тонкую фигурку, и туфли на каблучке. Из украшений, правда, на Мышке была только серебряная цепочка со скромным, но милым зеленым кулоном. Но в этом тоже было что-то… Что-то было, подчеркивающее невинность и юность. Всё-таки есть в чистеньких молоденьких девчонках что-то такое… вкусненькое. Даже если с формами не повезло. А может, и особенно, если с формами не повезло. Этакий запретный плод, который в обычной жизни недоступен, потому что из другого мира. Где бы Гена мог с такой пересечься? Разве что на улице… Но пари развязало ему руки и буквально впихнуло в них изящную светлую девочку-Мышку. Кто Гена такой, чтобы отказываться от подарков судьбы? Дороговато, конечно, это удовольствие ему суммарно обошлось. Но немногим дороже, чем обычные Барышни, если уж честно. К тому же, во-первых, затраты окупятся, а во-вторых, и самому приятно посмотреть на плоды своих трудов. И воспользоваться ими.

На фуршете девчонка произвела фурор и стала чуть ли не самой популярной «фотозоной» вечера. Подошли позавидовать несколько представительных корейцев из верхов. Внимание к Кире со стороны хозяев выставки играло Колчевскому на руку, потому что «большие люди» приносили с собой спиртное и щедро разливали его по всем, кому не жалко (а такой куколке совсем не жалко, и не только разлить, но и вдуть, но кто же даст?). В общем, чисто моральное удовлетворение Гена уже получил. Теперь самое время было перейти к решающему шагу и более глубокому удовлетворению. Колчевский увел вконец засмущавшуюся Мышку ужинать в ресторан отеля.

Сидя напротив Ген-директора и потягивая понравившийся ей макколи, слегка охмелевшая Мышка щебетала какие-то свои благоглупости:

— Геннадий Николаевич, а почему на выставку приехали вы, а не арт-директор?

Ишь ты, с Воронцовым она сюда приехать захотела…

— Кира, — Колчевский подался корпусом вперед, — Мишель умеет делать очень важную штуку — красивости. У него красивости получаются просто образцовые. Но, увы, для того, чтобы зарабатывать деньги, нужно делать не красиво, а как нужно. Нужно делать так, чтобы люди захотели заплатить за это деньги. Мало увидеть красивые идеи, нужно понять, почувствовать, какие из них могут принести доход. В бизнесе одно неверное решение — и все идут ко дну.