Кошмар поселка Синицино
Шрифт:
3
Проспав утренний поход за завтраком, Стас проснулся ровно к его началу. Уже закончился утренний обход, парня решили не беспокоить, спал он крепко, хорошо. Его так же не разбудили санитарки, мывшие, с утра пораньше, полы во всем отделении. Этот день особенно запомнился Стасу, потому что, сегодня выпал первый снег. Хотя было еще довольно-таки рано для зимы, и он, скорее всего, днем уже растает, но сейчас, это выглядело так красиво и завораживающе, и парень в сердцах расстроился, что проспал все эти утренние чудеса. На улице было холодно для октября, а из теплой одежды у Стаса была только кофта, и та, в нескольких местах была прошеркана, носить ее было неудобно. Нужно было что-то решать с одеждой, так как и в отделении сидеть ему не хотелось, но и подхватить воспаление было бы некстати.
Сразу после завтрака он решил подойти к своим товарищам по несчастью (хотя, какое там у них несчастье, так - мелкие неприятности), и попросить, может, у кого из них родственники на днях приедут, и смогут привезти теплой одежды.
Взглянув на Саню, он решил, что для этого лучше подойдет Бамбуча, поскольку Саня был крупнее Стаса раза в три. А одежда со школы у него вряд ли осталась. Бамбуча молча выслушал, затем сообщил, что позвонит родителям и попросит привезти одежды. Но, до выходных придется подождать.
Этот вопрос тоже решился очень быстро, оказывается, на этот случай, в отделении уже все готово. Теплая одежда для походов за обедами аккуратно висела в кладовой с прошлой зимы, и ждала своей очереди. Конечно, не кашемировое пальто, но по территории ходить - пойдет. На ноги предложили теплые бурки, сделанные из овчины, с давно скатанной шерстью. Тоже неплохо, вполне смотрибельно, если не выходить за территорию больницы. Про походы в магазин придется временно забыть, пока не прибудет одежда из дома Бамбучи. Ничего страшного, главное, что в обед можно будет выйти и насладиться прохладным октябрьским днем, первым снегом, закутавшись в теплое больничное пальто.
Все произошло так, как он и хотел. Выйдя с Саней за обедом, они первым делом поставили бачок за дверь, и стали наслаждаться пасмурным морозным днем. Как дети, стали лепить снежки, и кидать их друг в друга. И это было одно из немногих мест на земле, где два взрослых человека, играющих в снежки, и радующихся, словно школьники, холодному и освежающему воздуху, не вызывали подозрения к своим личностям. Это дурка, детка, как любил говаривать своей подруге Саня, здесь можно хоть волком выть, тебя поймут. Минут двадцать они бегали и просто радовались жизни, позабыв обо всем на свете, отгородившись от своих мыслей и тревог.
– Ну, как тебе первый день зимы?- Спросил Саня, когда они, успокоившись, взялись за бачок и двинулись к пищеблоку.
– Давно не чувствовал себя так хорошо,- ответил Стас,- детство сразу вспомнилось. С отцом ходили каждую зиму на площадь, кататься на горке. А, иногда, он заливал маленькую ледянку прямо в огороде, и я мог кататься на ней целый день, позабыв и про еду, и про уроки. Мама кричала меня из окна, звала кушать, но мне было так интересно, что, порой, я задерживался там до темноты. Играл со своим псом - Арнольдом, помесью добермана и немецкой овчарки. Весь в снегу возвращался домой, чтобы переодеться, а затем вновь отправлялся в огород. Когда снег был липкий, я лепил снеговика, затем расстреливал его снежками, а потом, и вовсе, раскалывал его палками или ногами. И, со спокойной душой заходил в дом, где ждал горячий шоколад и теплая печь, которую растапливали углем. Ложиться спать было тепло, поскольку моя кровать находилась рядом с печкой, но, на утро, не хотелось вылезать из-под одеяла. За ночь угли прогорали, тепло быстро выдувало, и было очень холодно. Счастливое было детство без интернета и прочих модных гаджетов.
– Я тоже вырос в своем доме, знаю, что это такое. Зимой, конечно, все было хорошо, особенно утренняя зарядка перед школой. Лопату в руки и вперед, снег чистить в ограде.
– Не без этого, но это нисколько не напрягало, наоборот, было интересно помогать родителям. Особенно на зимних каникулах, когда времени было предостаточно, не нужно было отвлекаться на домашние задания по школе. Особенно я любил выходные дни, когда вся семья была дома, в полном составе. По телевизору шел какой-нибудь новогодний фильм, все мы собирались перед экраном, с кружками чая, и были счастливы.
Вскоре парни добрались до пищеблока, поменяли пустую тару на полную, и двинулись обратно. Нынче все были в одинаковых одеждах, даже женское отделение. Все присутствующие смерили друг друга оценивающим взглядом, но не найдя от самих себя никаких отличий, молча отворачивались. Женщины выделялись среди мужчин лишь наличием шапок, хотя, в них они еще больше походили на мужиков. Стас с Саней немного посмеялись над ними, затем двинулись в обратном направлении. Обратная дорога не заняла много времени, поскольку, руки и уши изрядно подмерзли, так что, парни быстрым шагом торопились в помещение. Зато получили огромный заряд бодрости, и с нетерпением ожидали вечернего похода за едой.
Внутри они быстро отогрелись, разошлись по своим кроватям, чтобы отдохнуть перед обедом, прокручивая у себя в голове эти чудесные полчаса, в которые их захлестнула волна воспоминаний о тех чудесных моментах жизни. Как быстро бежало время, особенно, в последние годы. Казалось, что те чудесные зимние каникулы были только недавно, сознание еще хорошо помнило все те мгновения, те запахи морозного солнечного дня. Он не помнил точно, сколько ему тогда было лет, может быть - 10, а может - 12. Да это было не так и важно, все равно, это происходило, словно было вчера, но прошло уже лет 15 с тех пор. Многое изменилось за эти годы, что-то в лучшую сторону, но больше всего, в худшую. Разве мог он тогда представить, что его семья распадется, родной поселок вымрет, а он окажется в психиатрической больнице? Конечно же, нет. В это, сейчас-то, трудно поверить, не то, что тогда. Чем глубже он вспоминал, пытаясь ухватить, как можно больше подробностей, тем сильнее проваливался в сон. В тот яркий и живой сон, который представал ему в виде нынешнего лета, но только теперь, он перенесся на полтора десятка лет назад.
Едва закрыв глаза, Стас услышал лай собаки, тут же, встрепенулся и увидел перед лицом морду своего пса - Арнольда, лающего прямо над ним. Парень лежал на спине, запорошенный снегом, не понимая, что же произошло. Приподнявшись, он сел и огляделся, вспоминая, что же приключилось. Наверно, он скатился с горки и стукнулся головой об лед, так как сильно болела голова. Он погладил пса и оглядел весь огород, который насчитывал всего три сотки земли. Сугробы были по колено, но там, где он находился, было все тщательно вытоптано. Рядом с горкой была навалена куча снега, Стас прыгал с нее, делая сальто в воздухе. Это была одна из любимых его забав.
Вокруг никого не было, поэтому, он не мог предположить, сколько времени был без сознания. Шел небольшой снежок в этот тихий безветренный день, было практически не холодно, не считая правой руки, на которой не оказалось варежки. Наверно, пес утащил,- подумал мальчик, и поднялся на ноги в поисках предмета своего гардероба. Арнольд резвился рядом, виляя хвостом, радуясь тому, что с его человеком все в порядке. Две яблони, расположенные напротив колодца, сейчас казались такими голыми и беззащитными, но летом здесь все было по-другому. Их ветви чуть не касались земли, осыпая горстями плодов, свисающих, как гроздья винограда, только крупнее размерами. С одной стороны забор вел к участку, хозяин которого пребывал в местах, не столь отдаленных, с другой стороны были соседи, приезжавшие только летом, остальное же время года их дом так же пустовал.
Лишь спереди жил пожилой мужчина, которого родители Стаса называли дядя Петя. Через несколько лет, конечно, объявится сосед из тюрьмы, но Стас хотел бы, чтобы он не возвращался никогда. Он не видел его ни разу в жизни, но ему много рассказывали, и у него сложилась личная картина о том человеке.
С горем пополам, найдя вторую варежку, припорошенную снегом, он натянул ее себе на руку, затем подозвал пса, и погладил его по загривку. Арнольд был крупным, в рост он пошел в своего немецкого родителя, зато окрас взял от добермана, получился такой мощный и сильный эксперимент природы. С ним Стас не боялся гулять даже вечерами, иногда сам вызывался сходить в магазин, привязывая пса на велосипедной парковке. Хоть и были лихие времена в стране, которые нашли свое место даже в таком маленьком и тихом поселке, но с Арнольдом за Стаса можно было не беспокоиться. Собака была верная и умная, и никогда не дала бы Стаса в обиду.