Чтение онлайн

Плотные кроны деревьев защищали Грёзу от солнечных лучей, но ей от того было нисколько не легче. Она тащила на себе Кумитэ, которая всю ночь и всё утро бредила, не приходя в себя, и сумку с донорской кровью, которую, на её счастье, оставили вчера в машине. Без пищи они вдвоём не протянули бы больше суток.

Пробираясь через заповедный лес, Грёза видела самых разных птиц, зайцев, косуль и даже заприметила молодого волка, но все животные уносились в страхе прочь, едва почуяв вампира. Тем лучше, думала девушка.

Полдня она тащилась по едва различимой в опавшей листве тропинке, пока не обнаружила домик охраны.

Войдя в незапертую дверь, она наткнулась на изумлённые взгляды двух пожилых мужчин в форме. А глазеть было на что: хрупкая невысокая девчонка в дырявой окровавленной футболке несла на своём плече бездыханное тело другой девушки, которая, к слову сказать, была выше неё и немного крупнее, а в руках держала огромную спортивную сумку тоже немаленького веса, судя по натянутым ручкам.

— Нас не существует, — сказала Грёза устало.

Мужчины покрутили седыми головами и вернулись к обсуждению недавних новостей.

— На днях встретил в лесу медведицу. Обмер и смотрю. Ну она носом повела в мою сторону и пошла восвояси.

— Дела!

Грёза сбросила Кумитэ на диван, та застонала и свернулась калачиком; села рядом, достала из сумки пакет с кровью и, оторвав уголок упаковки, выпила всё одним глотком. А затем выплеснула обратно, давясь из-за отвратительного вкуса.

Мужиков за столом обдало брызгами, но они не обратили на это никакого внимания.

— Чёрт! — прошипела девушка, стряхивая капли с рук.

Грёза покопалась в сумке, пытаясь найти подходящий именно для неё вариант. Но она понятия не имела, какая кровь ей нужна, поскольку не знала, что за группа была у тех парней, которых она ела.

Обернувшись к Кумитэ, она толкнула её в плечо, пытаясь пробудить.

— Какая у тебя группа крови? Кумитэ! Эй!

Девушка застонала и приоткрыла глаза.

— Группа крови твоя!

— Четвёртая…

— А резус? — спросила Грёза, ощутив подкатывающий к горлу ком. Кумитэ молчала. — Только бы не отрицательный, — взмолилась девушка, доставая пакет с этикеткой AB(Rh+).

Отпив небольшой глоток, Грёза посмаковала кровь и, удостоверившись, что всё в порядке, на радостях выпила сразу две упаковки.

Спустившись на пол, она опёрлась спиной на диван и раскинула ноги в стороны. В воцарившемся наконец покое она смогла закрыть глаза и погрузиться в забвение.

Отдых был недолгим. Кто-то подхватил Грёзу под мышки и поднял на ноги, выволакивая из сна, и она, вскрикнув, стала отбиваться от удерживавших её рук.

«Это я, Скайли, тише», — раздался голос Мидаса в голове. Она открыла сонные глаза и, увидев радостное лицо сира, измазанное кровью, бросилась к нему в распахнутые объятия.

Тут же оказались и остальные сородичи: помятые Мяускул и Дина разбирали сумку с донорской кровью, вскрывая один пакет за другим, Ренегат доедал охранников, а Редукс валялся без сознания на диване рядом с Кумитэ. Почти всё его тело было покрыто струпьями ожогов, от длинных пепельных волос ничего не осталось.

— Вы справились с тем человеком… Брутом?

— Нет. Фанатичная вера способна порой даже простых людей сделать чудовищами, — предупредил Мидас, глядя на покалеченного вампира с жалостью. — Никогда, слышишь, никогда не выходи против Брута один на один!

— Что он с сделал Редуксом?

— Низвёл на него божественное пламя, — сказала Дина, причмокивая.

Мидас перевёл взгляд с Редукса на Кумитэ и, нахмурившись, склонился над ней. Он опустил руку на её шею и прощупал пульс. Естественно, его у девушки не было.

— Ты обратила Кумитэ?

— Она умирала, — стала оправдываться Грёза.

— Я не осуждаю. Но откуда ты узнала, как это сделать?

— Она сама сказала мне.

— Болтун несчастный, — процедил Мидас, имея в виду Редукса.

— Предусмотрительный, — предположил Ренегат.

— Куда там! Чтоб он позволил кому-то другому обратить его милого зверька? Впрочем, повезёт, если он вообще очухается. Тогда и поговорю с ним.

Раз в полчаса кто-то из сородичей отпаивал Редукса оставшимися запасами крови. Ожоги постепенно заживали, струпья отслаивались, обнажая нежную ярко-красную грануляционную ткань, на голове ёжиком вылезли новые волосы.

Когда Кумитэ завершила трансформацию, она взяла уход за вампиром на себя, держась при этом поразительно стойко, ведь вся кровь, что осталась у них, должна была достаться одному Редуксу, тогда как остальные вынужденно голодали. Но им было не впервой оказываться в таком положении, а Кумитэ ещё не успела попробовать и капли столь необходимой ей жидкости.

Очнувшись впервые за несколько дней, Редукс первым делом потянулся к Кумитэ, чтобы отведать её крови. И сделал бы это, не подоспей Мидас к ним. Он схватил девушку за воротник и отпихнул в сторону.

— Почему? — жалобно произнёс Редукс, протягивая руку к удивлённой действиями Мидаса Кумитэ.

— Потому что ты слаб и можешь зайти слишком далеко.

— Нет, Мидас, уверяю тебя…

— Ты ещё помнишь вкус крови вампира?

— Причём тут… — Редукс запнулся и приподнялся на локте, чтобы лучше разглядеть Кумитэ. Она отвела от него алые глаза и закусила губу. — Кто?! Кто посмел это сделать?

— Я обратила её, — гордо ответила Грёза. — Чтобы спасти.

Она резко развернулась на пятках и выскочила из домика, не желая и минуты находиться в одном помещении с хамом.

— Неужели всё было настолько плохо?

— Да, — вполголоса ответила Кумитэ и села перед Редуксом на колени. Он положил ладонь на её шею и, притянув к себе, поцеловал в лоб.

— Ты будешь её наставником, — сказал Мидас. — Не Грёзе же учить её выживанию, она сама ещё птенец. Да и мне хватило на своём веку двоих, пора бы и тебе узнать, что такое воспитание чужого дитя.

— Я вовсе не против, — ответил Редукс.

Выйдя наружу, Мидас проследовал по пути, которым ушла Грёза, и нашёл её у берега озера, на дальней стороне которого возвышалась горная гряда.

Мерный шелест волн, порождаемых тёплым ветром, умиротворял и убаюкивал. Пахло свежестью и влажными камнями.

Мидас сел на плоский валун рядом с Грёзой и посмотрел в ту же сторону, что и она.

— Как вы нашли нас?

— Я просто следовал зову сердца.

— Я серьёзно спрашиваю.

— Ответ будет крайне прозаичен, мне даже немного стыдно признаваться.