Чтение онлайн

— Э! Куда поползла? — меня ещё раз тряхнули. — И, во-вторых, я пришёл забрать долг с одной землянки, которая сбежала от меня сегодня утром.

Что он потребует? Заманит Нокта в ловушку?

— Нет, — решительно ответила я. — Я не буду тебе помогать! Я ни за что не предам друга!

Собрав остатки сил, я ударила ногой в "святое" место Охотника. Не ожидая от меня такого хода, он упал на колени, придерживая ушибленное место руками. А я убегала в направлении лагеря. По крайней мне я надеюсь, что лагерь в той стороне. За спиной прозвучала отборная ругань, да такая, что уши невольно покраснели. Не отбежала я и пяти метров, как Охотник отошёл от удара и пустился за мной, на бегу обещая мне долгую и мучительную смерть. Неожиданно силы нашлись и я побежала быстрее. Как выражался наш школьный физрук — у меня открылось второе дыхание. Как бы быстро я не бежала, мне, хрупкой землянки, было далеко до поофессионального убийцы.

Забег по лесу был долгим. Лично у меня перед глазами бегали мушки, ноги с трудом удавалось оторвать от земли, в легких уже не хватало воздуха. А Охотник, заметив моё состояние, с бега перешёл га прогулочную ходьбу, но не отставая. Загонял в ловушку, словно хищник.

Обессиленная, я была готова свалиться на землю. Но мы земляне гордые, поэтому вместо земли я обнимала тоненькое деревце. Охотник облокотился плечом в дерево, в десяти метрах стоячее от меня. Сказать, что он был зол, не сказать ничего. Я вообще удивляюсь, почему он сдерживается — вот она я готовенькая, без сил куда-либо бежать. А он просто стоит и смотрит. Чего ждёт не понятно.

— Набегалась? — крикнул он.

— Нет, — а жить-то хочется.

— Ммм, — протянул Охотник. — Ну если ты хотела побеждать в лагерь, то он совсем в другой стороне.

Какая же я дура! От досады я постучала лбом о ствол деревца.

За спиной донеслось язвительное:

— Помочь?

Вот как он так быстро и бесшумно двигается? Не успела я ударить Охотника локтем, как мои руки завели за спину. Тихий щелчок и мои руки оказались в плену стальных наручников. Меня стремительно развернули лицом к себе и, предотвращая очередной удар в пах, Охотник просунул коленку между моих ног.

— А вот теперь мы поговорим, — рык на последнем слове не обещал мне ничего хорошего.

Его лицо приблизилось к моему до неприличия близко.

— Не смей так больше делать! — рыкнули мне в лицо.

И тут мне окончательно снесло башню.

— А не то что? Ты уже который раз пытаешься меня убить. И каждый раз заканчивается провалом — я до сих пор дышу, — не говорю, кричу. — Не умеешь — не берись. Но я не позволю тебе убить предводителя повстанцев. Он их последний шанс освободить от гнета тирана. В то время как их "истинный" правитель тратит время на жалкие потуги прикончить одну землянку, — и с вызовом смотрю Охотнику в глаза.

Буря эмоций захлестнула его. От шока до растущего гнева. А в глазах неутолимая жажда убийства. Довела называется. Как в замедленной съёмке я вижу, как Охотник достаёт из кобуры пистолет. Холодное дуло упирается мне в висок.

Было ли страшно? Конечно! Я чувствовала, как все внутри трясётся от страха. Как сердце готово выпрыгнуть из груди. А душа давно ухнула в пятки. Но я продолжала смотреть в глаза своему убийце.

А он все не нажимал на курок. Чего-то ждал. Съязвить возможности не было — от страха во рту все пересохло и язык прилип к небу.

Со звонким свистом огромная фигура разрезала воздух недалеко от нас. Не успела я моргнуть глазом, как эта фигура смела Охотника с ног, наваливаясь своим немалым весом. Отойдя от шока, я обернулась узнать, кем является мой спаситель и взгляд наткнулся на упитанную попу своей эйлы.

— " Не упитанную, а пушистую!" — раздалось злое в моей голове. — " Ты будешь мне помогать или продолжишь изображать деревце?"

— Как ты себе это представляешь? — возмутилась я. — У меня руки в оковах.

— "Вечно с тобой одни проблемы." — проворчали в моей голове. — "А ноги тебе на что? Не только же для того, чтобы светить перед известным нам пернатым."

Казалось, что сильнее возмущаться было уже некуда. Но обладательница самой большой попы в ангаре Воительниц каждый раз доказывала обратное. А смысла отпираться, юлить, недоговаривать я не видела. Нокт мне нравился. С ним мне было легко. Когда он рядом, я чувствую себя споконее. Хоть нам редко и мало удавалось поговорить, но мне этого хватало, чтобы забыть о плохих событиях. Один его голос чего стоил — ласковый и бархатный, но в тоже время властный и громкий. А улыбка, которую он изредка дарил мне — я готова была растаять. Если Охотник до него доберется и исполнит свой контракт… Даже мысль об этом резанула по сердцу острым ножом, а холодная рука сдавливала горло, перекрывая доступ к кислороду.

— "Это конечно все здорово, но от помощи я бы не отказалась!"

Пока я стояла и бледнела возле дерева, эйла с Охотником изрядно потрепали друг друга. Весь снег вокруг был заляпан кровью, клочками одежды и шерсти. А я стояда и продолжала думать о своем.

Нана была права — эту вершину мне не взять. У Нокта есть невеста, он правитель целой планеты. А я… Просто землянка без работы и особых заслуг. От хода собственных мыслей мои губы невольно растянулись в кривой улыбке. Моя жизнь скатывается к банальной детской сказке о простушке и принце. Из горла вылетел нервный смешок. Потом еще один. В конечном итоге я, надрывая горло от смеха, сползла на снег. В том сугробе я еще продолжала смеяться, когда на проявление моей истерики ото всюду повылезали повстанцы. Дальше произошедшее обрывками отложилось в моей голове. Первым к нам вылетел Нокт. Он же со всего маху налетел на Охотника, сбивая того с ног. Не сумев сгруппироваться во время падения, Охотник полетел лицом в снег. Лежал он там не долго — встав рывком, он с ненавистью смотрел на нового противника, отплевываясь от снега. Эта картина вызвала новую волну смеха, сильнее прежнего. С минуту мужчины таращились на меня, а Нана мысленно крутила пальцем у виска. Вспомнив о своем здесь нахождении, Охотник потянулся за пистолетом. Но оружие находилось в кобуре, которое, в пылу схватки с эйлой, оторвалось от пояса и валялось в двадцати метрах от владельца. Поэтому дальнейшая схватка продолжалась в рукопашную. Которая закончилась прилетевшей из-за дерева пулей. Видимо, у драчунов был удачный день ведь пуля пролетела между их головами, с громких хрустом встретившись с деревом. Выругались оба. Охотник с облегчением. Нокт с упоминанием косоглазия снайпера. А потом… Снова мой безудержный хохот, который я была не в силах остановить. На сей раз Охотник крутил пальцем у виска, Нокт лишь дернул рукой. Понятно, что он хотел сделать то же самое, но воспитание не позволило. Дальше около десяти мужчин выбежали из леса и скрутили. Охотник особо и не сопротивлялся. Только сломал одному все ребра, двум другим сломал челюсти. Дальнейший обзор заслонило встревоженное лицо Нокта, пытавшегося выяснить причину моего гомерического хохота. Когда несопротивляющегося Охотника уводили, кем-то мне незнакомым было принято решение вколоть мне снотворное. Но из-за постоянно трясущегося тела вколоть углу в вену сразу не удалось. Конец иглы зацепил нерв и на мгновение смех сменился криком боли. Но потом опять накатилась волна смеха вперемешку со слезами. Усилиями врача и Нокта, державшего меня, жидкость все же ввели. И я медленно засыпала в теплых объятиях Нокта, продолжая тихо хихикать. Мда… Нервишки шалят.

Проснулась я от громкого чиха. Своего. Все проведенное в бессознательности время мой нос щекотало что-то мягкое, из-за чего я пребывала в состоянии дремы нежели сна. Как только я смогла продрать глаза, которые были против открываться и встречать заката двух солнц, лучи которых пробивались через узкую щелочку палатки, от слепящих лучей и головной боли к горлу поступило чувство тошноты. Вероятно, последствия снотворного.

Палатка оказалась знакомой, что не могло не радовать. Я проснулась в теплом спальном мешке, пропитанном знакомым запахом. И что самое интересное — проснулась я не одна. Укрывая нас своими крыльями как одеялом, Нокт спал рядом со мной. Именно, что спал — своим громким "Апчхи" я разбудила не только себя. И сейчас его по-небесному голубые глаза смотрели ясно, как будто он сейчас и не спал. Но его взгляд был другим — мягкость сменилась холодной отрешонностью, а радужку постепенно заполнял арктический лед.

— Рад, что ты проснулась так скоро, — льда в его голосе было не меньше.

Аккуратно складывая крылья за спину, он поднялся со спального места и старался не смотреть на меня. Предчувствуя неладное, я тоже поднялась с мешка, попутно натягивая штаны, так как проснулась я в одной лишь рубашке до колен. Нокт был заметно напряжен.

— Что-то случилось? — от предчувствия чего то нехорошо сердце билось, как бешенное.

Тишина длилась долго. И чем дольше она длилась, тем страшнее мне становилось. Мне показалось, что меня не услышали. Или не захотели слышать.

— Я не могу поверить, что ты предала нас, — тихий лаконичный ответ.

Вот это… заявление. Пребывая в шоке, я стояла и просто открывала рот, не в силах произнести ни звука. Все мысли улетели из головы после его слов. Глаза были готовы выпрыгнуть из орбит.

— Почему ты так смотришь на меня? — на меня все таки соизволили взглять из-за плеча.

Странный вопрос. Сегодня по календарю день странностей?

— А как должен смотреть человек, которого обвиняют в том, чего он не совершал?