Чтение онлайн

— Да что ты, Еще-Варенья, — запротестовал Плоскопалый. — Мы все знаем, что ты не настолько стар и болен.

— Рад это слышать, Плоскопалый, — дрожащим голосом произнес Еще-Варенья, — но это правда, насчет моего слабого желудка, который вряд ли в состоянии переварить что-либо, кроме как немного варенья и хлеба или чего-нибудь в этом роде, хотя я стараюсь заставить себя проглотить немного мяса и прочего, просто чтобы поддерживать в себе жизнь, — и я счастлив, если мне удается покинуть дом. Но это правда... — он искоса посмотрел на Холмотопа, — что когда-то я мог голыми руками победить любого горца.

— Никто не принижает твоих достоинств, Еще-Варенья, — прогрохотал Холмотоп. — Тебе никогда не приходилось сражаться с помощью кучи заостренного железа!

— Верно, верно, — вздохнул Еще-Варенья. — Это правда, что наше молодое поколение не желает поступать так, как поступали раньше. Как правда и то, что мне никогда не приходилось иметь дела с оружием, — в то время, когда мне случилось оказаться в горах и встретиться с Одиночкой...

Он произнес это имя с особой выразительностью, и Билл заметил, как и кузнец, и Холмотоп напряглись, внимательно слушая. Холмотоп уставился на него.

— Ты сражался с Одиночкой? — с благоговейным трепетом спросил Холмотоп. — Да ведь никто никогда не выходил против Одиночки один на один. Никто! — Он искоса посмотрел на Билла. — Никогда не было никого, подобного Одиночке, Кирка-Лопата, — объяснил он. — Он горец, как и я, и его прозвали Одиночкой, потому что, хотя он сирота и у него нет родни, которая могла бы ему помочь, он вел войну с целым кланом, один, — и выиграл!

Холмотоп снова повернулся к Еще-Варенья; казалось, он в чем-то его обвиняет.

— Ты никогда не мог сражаться с Одиночкой! — повторил он.

Еще-Варенья с сожалением вздохнул.

— По сути дела, нет, так уж получилось, — задумчиво прогудел он. — Я слышал о нем, конечно, там, в горах. Так же, как и он слышал обо мне здесь, в долине. Потом однажды мы случайно наткнулись друг на друга в предгорьях.

Еще-Варенья сделал паузу, чтобы передохнуть. Плоскопалый и Холмотоп изумленно глядели на него.

— Ну, продолжай, Еще-Варенья! — прогремел Плоскопалый после некоторой заминки. — Говоришь, ты встретился с ним — и вы не подрались?

— Нет, так уж получилось. Нет, — сказал Еще-Варенья, пристально глядя в глаза Биллу. — Это целая история, — собственно, именно это привело меня сюда сегодня утром, чтобы поговорить с Киркой-Лопатой. Я хорошо помню эту историю, и она начала мучить меня — странные события, которые удержали двух здоровяков от драки, хотя они были к ней готовы и едва и дождались!

— Ты имеешь в виду... — Холмотоп уставился на Еще-Варенья. — Несмотря на то что вы оба оказались в одном и том же месте и горели желанием вступить в схватку, случилось нечто, что этому помешало?

— В общем, да. Случилось несколько вещей... — сказал Еще-Варенья, задумчиво потирая нос. — То место, где мы с Одиночкой наткнулись друг на друга, называлось Глинистый Брод...

— Знаю. День хорошей ходьбы отсюда, — поспешно заметил Холмотоп.

— Да, я догадываюсь, что ты об этом знаешь, Почтальон, — сказал Еще-Варенья. — Так вот, когда мы оба одновременно оказались там, там шло какое-то празднество — забыл, какое именно. Но когда тамошний народ увидел, что Одиночка и я наконец-то встретились, они попросили нас отложить нашу схватку на следующий день, чтобы они могли сообщить всем своим друзьям и родственникам и те пришли бы посмотреть. Что ж, мы не могли поступить невежливо и сказать «нет»... Но о чем это я?

Еще-Варенья внезапно смолк на середине фразы и снова пристально посмотрел на Плоскопалого и Холмотопа.

— Болтаю тут неизвестно о чем, старый пустомеля, — сказал Еще-Варенья, — нет, чтобы подумать, что вы пришли сюда обсудить важное дело с Киркой-Лопатой. Что ж, я вас больше не задерживаю. Я приберегу свою историю на другой день.

— Нет у нас никаких дел. То есть никаких, которые не могли бы подождать, — быстро перебил его кузнец. — Рассказывай дальше свою историю. Я никогда ее раньше не слышал.

— Что ж, может быть, я действительно должен рассказать всем, что тогда случилось, — задумчиво произнес Еще-Варенья. — Хотя, по-моему, я пришел сюда рассказать эту историю Кирке-Лопате, она интереснее будет ему, чем у нас в горах. Я просто хотел сказать... о чем я говорил?

— Жители Глинистого Брода попросили тебя и Одиночку отложить поединок до следующего дня, — напомнил Холмотоп.

— А, да... так вот, как я уже сказал, произошло несколько вещей, из-за которых наш поединок не состоялся. — Еще-Варенья обвел всех взглядом, как-то странно еще раз задержав его на лице Билла. — Можно сказать, по одной на каждого из нас. Видите ли, раз уж нам приходилось все равно ждать до завтра, не было причин, чтобы не принять участия в вечеринке накануне ночью. Так что народ Глинистого Брода устроил нам восторженный прием. В общем, вскоре мы с Одиночкой вышли прогуляться, и у нас появилась возможность спокойно поговорить. Вы же знаете, как это бывает, когда встречаешь кого-нибудь, с кем есть о чем поболтать...

Еще-Варенья посмотрел на Плоскопалого и Холмотопа. Кузнец и Почтальон кивнули со всей серьезностью посвященных профессионалов каждый в своем деле.

— Мы немного поговорили, — продолжал Еще-Варенья. — Даже довольно хорошо узнали друг друга. Наконец отправились отдыхать; естественно, каждый из нас думал о предстоящем назавтра поединке.

— Естественно, — прогрохотал Плоскопалый.

— Но потом случилось это, — сказал Еще-Варенья.

Он грустно посмотрел на Холмотопа и Плоскопалого, а затем его взгляд вновь безотчетно встретился со взглядом Билла.

— Что? — спросил Холмотоп.

— Вы не поверите, — сказал Еще-Варенья, глядя на Билла, — что после того, как я расстался с Одиночкой — уже, конечно, была кромешная ночь — и возвращался назад на постоялый двор, я наткнулся на неизвестного, который сообщил мне, что только что умерла моя родная бабушка — здесь, в Мокром Носу!

— Твоя бабушка? — начал Плоскопалый, озадаченно морща нос. — Но я думал...

— Ну, конечно, — спокойно продолжал Еще-Варенья, не обращая внимания на кузнеца и не отрывая взгляда от Билла, — ни один нормальный человек не мог бы и подумать о том, чтобы добраться оттуда, где я был, сюда, в Мокрый Нос, отдать последние почести бабушке и успеть обратно к поединку на следующий день. Ни один нормальный, как я уже сказал. Но в те дни я был в чрезвычайно хорошей форме, и я не колебался ни минуты. Я отправился в путь.

— Но твоя бабушка... — попытался снова начать Плоскопалый.

Еще-Варенья снова спокойно прервал его.

— ...как оказалось, конечно, вовсе не умерла, — сказал Еще-Варенья, все еще глядя на Билла. — Как вы знаете, она дожила до ста десяти лет. Это были сплетни, которые этот странный тип подхватил и передал дальше. И, конечно, когда он говорил мне об этом, было так темно, что я даже не знаю, как он выглядел. Я никогда не смог его найти.

— Могу поспорить, ему повезло! — пробормотал Плоскопалый. — Значит, ты потратил время на дорогу домой и не успел вовремя обратно на поединок? Так, Еще-Варенья?