Чтение онлайн

Все замерло. Несколько потрясающих секунд не было слышно даже дыхания.

Консула не ждали.

Признаваться в этом не хотели.

Короткий вопрос оказался эквивалентен взрывному действию килограмма тротила — приблизительно сходные разрушения он произвел в душевном равновесии присутствующих. Магистры, действительно, в соответствии с общепринятыми правилами, должны были поставить в известность консула Земли о том, что землянин оказался на территории их юрисдикции против своей воли. Но они об этом даже не подумали.

По их лицам я и без дара видеть мысли прочитала, что Дима Лавров попал в Великий Магистрат случайно, наверное, из-за самопроизвольного срабатывания телепортационного устройства, настроенного на его генетические параметры двенадцать-тринадцать земных лет назад, то есть своей вины в этом событии они не ощущали. Они вообще восприняли его неожиданное появление как ценную находку, не больше и не меньше — поскольку в предварительном списке гвардейцев он числился, Магистры автоматически считали его своим, потенциальным гражданином Конфедерации. На самом же деле это было совсем не так — ведь реально, не будучи забранным с Земли в несознательном возрасте, гражданином Конфедерации он не стал…

Последние, юридические, пассажи я получила из стремительно пронесшихся мыслей Капитана-Командора, ничего не поняла и выпучила на него глаза, послав беззвучный вопрос: «За несознательных Магистры могут решать, ни у кого не спрашивая?!». Он еле заметно кивнул. Ну и правила!

Только теперь до Магистров дошло, что они что-то нарушили.

Мало того, исправлять нарушение, вызвав консула Земли, они считали нежелательным: история с «забиранием» детей все же была мутной, и как раз сейчас консул мог использовать ситуацию к своей внешнеполитической выгоде.

Вдобавок — Дина, похищение которой случайностью не было, и за него, как ни крути, перед Землей несло ответственность правительство Конфедерации.

Третьим деморализующим Правителей фактором было то, что суть произошедшего поняли Ветры, и они не ждут иного решения проблемы, кроме положительного, с исчерпывающим обоснованием ситуации интересами единства, справедливости и ответственности.

Капитан-Командор давил. Невидимо, но очень сильно. Он мог это делать и на Земле, когда еще не знал своих истинных возможностей, даже когда еще не умел разбираться в эмоциях и не понимал, как это у него получается: вынуждая что-то сделать, он обрезал сознание человека, не позволяя ему увидеть какие-либо другие возможности или уклониться от диктуемого действия.

По примеру Дениса настроив глаза на «фильтрацию», я увидела, что он обволок Магистров вязким коричневым облаком, тормозящим движение мыслей. Магистры заметно теряли самообладание и становились беспомощными… ВСЧСНН Каранан тоже источал эмоции, но слабые, позволявшие лишь определить его как живого, и сейчас его единственной эмоцией был темно-серый страх.

Капитан-Командор тоже изменил свои глаза, разом утратив большую часть сходства с человеком, и это еще усилило эффект, производимый им на Магистров.

Они сдались.

Четыре головы разом наклонились к старшему, и он утвердительно шевельнул дряблыми губами.

— Ввиду вновь открывшегося обстоятельства, а именно преднамеренного похищения мятежниками жительницы Земли, меры по оповещению консула будут приняты немедленно, — изо всех сил сохраняя достоинство, заявил Магистр, занимавший кресло за старшим.

Денис чуть слышно хихикнул.

Капитан-Командор продолжал давить.

— За консулом отправится Кратримолинониям Второй, — добавил Магистр и повторил: — Немедленно.

Из третьего ряда поспешно встал и направился к выходу один из Правителей, очевидно, носивший названное имя. По пути он щелкнул пальцами перед носом у троих слуг, которые сразу двинулись за ним.

Этого Капитану-Командору показалось достаточно — его глаза приняли человеческий вид. Выжимать правильные решения из Магистров ему надоело, и он, присвоив полномочия хозяина, распорядился вместо них:

— Вплоть до окончания дипломатических консультаций с представителем Земли Дина Лаврова, Ася и Денис считаются гостями Конфедерации и свободно проживают на территории резиденции Великих Магистров. Поскольку вопрос о лишении меня статуса командующего гвардией не решен, и я все еще им являюсь, я с этого момента приступаю к своим прямым обязанностям. Насколько помню, собрание окончено. Ветры — марш в помещение гвардейского корпуса. Гости — следуйте за ними.

Не взглянув на Магистров, Ветры дружно развернулись и стройными рядами направились к выходу.

Дима пошел в общем строю. Дина беспомощно посмотрела на меня, и, как маленькая девочка в толпе, робко взяла за руку.

Консула ждали недолго — всего трое суток, которые мне показались несколько длиннее земных. Ночей в это время в этом месте планеты не было: здешнее солнце медленно перемещалось по часовой стрелке на одной и той же высоте над горизонтом. Наверное, мы были на полюсе. Сутки же определялись расписанием: приблизительно треть его отводилась «долгому отдыху», а остальная часть делилась «краткими отдыхами» на периоды «активных занятий».

Мы расположились нетипично для гостей, в здании, отведенном для гвардейцев — казарме, проще говоря, но сильно навороченной. Парни жили в больших комнатах по четверо, и в том же помещении располагались их учебные лаборатории, тренажеры и арсенал.

Капитана-Командора дожидались там собственные апартаменты, за немалое время его отсутствия никем так и не занятые. Хотя обязанности старшего исполнял Антон, но весь этот срок — временно, и ни статус командора, ни связанные с ним привилегии он так и не принял.

Мне, Дине и Денису достались маленькие комнатки в нежилом, тренировочном, этаже, но Дина в своей задержалась не больше чем на пять минут, а потом пришла в мою, заявив, что не может быть одна.

Это представляло проблему.

После состоявшегося через несколько часов от нашего прибытия долгого разговора с Димкой она окончательно впала в депрессию и выходить из комнаты отказывалась, а мне совсем не хотелось сидеть на одном месте, когда вокруг столько интересного. Мне было ее жаль, конечно, ведь когда Димка заявил, что не вернется на Землю, к родителям, и она при этом не смогла найти в нем почти ничего от того, к кому привыкла — ее мир рухнул, но этот рухнувший мир жалости не заслуживал. В нем не было ничего ценного. Все, делавшее его простым и уютным, «нормальный образ жизни», предполагавший благополучие при условии следования устоявшемуся порядку и принятия за основу поддерживаемых цивилизованным обществом постулатов, состояло лишь из пустых догм и штампов, навязанных теми, кто планировал жить за счет цивилизованного общества. Дина, свято верившая в исключительную важность дорогих брендов, пятизвездочных отелей и шопинга, решила, что Димке, безоговорочно объявившему все это хламом, промыли мозги.

Я не находила слов, чтобы ее утешить, не покривив душой. Она должна была понять все сама. В действительности, для этого было нужно совсем немного — только различить рекламные слоганы в собственных мыслях, сериальные сценарии в собственных целях, да разозлиться на манипуляторов, сделавших из едва научившегося думать свободного человека марионетку, послушно несущую денежки в их кошельки…

Однако понимание давалось ей с трудом. Она просто бесконечно ревела, окутываясь черным облаком депрессии, и я, опасаясь за ее психическое здоровье, навела на нее глубокий сон. Денис поколдовал в своем стиле, и в качестве снов ей виделись лучшие младенческие воспоминания.