Чтение онлайн

– Я знаю, Беналин. Приступай, – постаралась говорить Калунда ровно, хотя внутри всё сжималось от ужаса. – Я вела переговоры через два транслятора сознаний Чкинов.

– Это усложнит дело, но не скажется на результате, – холодно отметила Беналин. Тьма страхов сгустилась вокруг Калунды. Она понимала: сейчас её разум будут штудировать, выискивая каждую деталь, и от того, что они найдут, может зависеть её дальнейшая судьба.

Ищущие приступили к работе предельно скрупулёзно, словно хирурги, с равнодушием препарирующие живой организм. Проникнув в глубинные слои энергетической сущности Калунды, они систематично и жестоко разбирали её воспоминания на мельчайшие кусочки. Каждый участок сознания, каждая хрупкая мысль подвергались безжалостному исследованию. Калунда при этом ощущала себя, словно под тысячью ледяных игл, которые не причиняли физической боли, но деструктурировали её разум на волокна, проверяя, не скрыла ли она хоть крупицу истины.

Когда Ищущие добрались до воспоминаний о контакте с Человеком, пространство вокруг словно погустело. Сама мысль о том моменте, когда её сознание соприкоснулось с непостижимой чуждой волей, заставляла её внутренне дрожать. Ищущие изучили не только сам контакт, но и каждый нюанс взаимопроникновения разумов. Они видели, как чужак, назвавшийся Человеком, словно тёмный вихрь, поглощал энергию, вырывал знания, оставляя после себя холодные пустоты.

Результат оказался пугающе однозначным: Калунда не солгала предводителю. Она действительно извлекла из контакта какие-то фрагменты сознания Уюла. И это само по себе было невероятным – как можно было получить воспоминания давно погибшего Оза через контакт с третьим существом? Но, что ещё ужаснее, из анализа следовало, что сам Человек способен не просто общаться на ментальном уровне, но и поглощать сущности Озов вместе с их силой. Ищущие, привыкшие ко всему, невольно обменялись короткими ментальными сигналами замешательства.

Беналин, возглавлявшая группу, была озадачена. Распаковав последний слой памяти, она осознала: Человек получил почти всю информацию, которой обладала Калунда. Человеку удалось незаметно «скачать» знания Озов, проникнуть в их скрытую ткань мышления. Такого не случалось никогда. Озы гордились своей ментальной силой, считая себя неподвластными чужим вторжениям, а тут оказалось, что Человек был, возможно, сильнее.

Беналин, переведя дыхание и пытаясь справиться с необычным чувством растерянности, доложила всё Туумону. Она говорила холодно и отчётливо, но внутренне её колебания были очевидны: эта информация могла изменить всю расстановку сил. Туумон, выслушав доклад, долго молчал. Он старался найти логическое объяснение этому феномену, оправдать слабость Озов или недооценку врага. Но чем больше он анализировал, тем яснее становилась тревожная мысль: «мы столкнулись с силой, которую не можем понять и оценить по привычным меркам».

Напряжение повисло над всем ментальным каналом: Ищущие вели себя отстранённо, будто не желали признавать собственный шок, Калунда была исподволь подавлена осознанием своей уязвимости, а Туумон понимал, что теперь у него нет готового ответа. Он не мог однозначно интерпретировать случившееся. Сомнение и тревожное предчувствие грядущих событий нагнетали обстановку. Молчание предводителя казалось зловещим эхом, которое будет длиться, пока он не найдёт новую стратегию против непредсказуемого Человека.

– Скажи, Беналин, – голос Туумона звучал одновременно отчуждённо и напряжённо, – мы, Озы, можем выйти на прямой контакт с Человеком, если у него есть сущность Уюла?

Последний вопрос повис в безмолвном, пустом пространстве их мысленного общения. Беналин не спешила с ответом. Она прекрасно понимала, какой риск несёт в себе подобная затея. Если предводитель решится на прямой контакт, она станет участницей события, последствия которого нельзя предсказать. Внутри неё бился слабый пульс сомнений, ей хотелось сказать что-то уклончивое, но Туумон не терпел двусмысленностей.

– Теоретически да, предводитель, – наконец ответила она осторожно. – Но практически – прецедентов не было. У нас нет точных данных о силе Человека. Я не могу говорить в процентах или вероятностях. Это как шаг в туманность, где нельзя предвидеть, что нас ждёт дальше.

– Коли так, то, что мешает нам попробовать? – настойчиво требовал определённости Туумон. Он уже принял мысль о прямом контакте как о логичном следующем шаге. Его решимость была пугающе твёрдой.

Беналин чуть замедлила поток мыслей, пытаясь подобрать слова. Её сознание дрожало, как тонкая ледяная нить, готовая лопнуть от неправильной интонации.

– В принципе, ничего не мешает, предводитель. Но… кого мы возьмём в качестве контактёра? Без подходящего посредника наши шансы на успех ещё ниже.

Туумон сделал вид, что размышляет, хотя решение уже витало в пространстве.

– Догадаться не трудно, Беналин. Контактёром станет Калунда! Она уже имела дело с Человеком, пусть и косвенно.

Беналин внутренне нахмурилась. Ей не нравилась эта идея. После сканирования Калунда была уязвима, да и сам опыт прошлого контакта доказывал, что Человек может быть опасен. Но противоречить предводителю сейчас – значит показать свою слабость.

– Хорошее решение, предводитель, – промолвила она, стараясь звучать убедительно. – Однако провести эксперимент немедленно нельзя. Калунде нужно время, чтобы восстановиться после нашего сканирования. В её сознании остаются следы вмешательства, она ослаблена.

– Пусть восстанавливается, – согласился Туумон, и в его мыслях прозвучала примирительная нотка. – Такое сканирование было необходимо. Теперь мы многое знаем.

– Да, предводитель, многое узнали мы… и почти всё – Человек… – Беналин сорвалась, произнеся последние слова не до конца уверенно. Что-то в них было излишне прямолинейным, словно она приоткрыла тайну, которую стоило скрыть.

Туумон мгновенно остановил своё мысленное перемещение. Его внимание вспыхнуло острой ледяной иглой, устремившись прямо в сознание Беналин. Она ощутила энергетический взгляд, как резкий укол, испытала дрожь страха.

– Как «всё»? – спросил он напряжённо. – Всё – вообще?

Беналин проглотила комок тревоги, её мыслепоток чуть заискрился от напряжения.

– Абсолютно всё, предводитель, – уточнила она с осторожным подчёркиванием. – Разум Уюла или его отражение, находящееся в сознании Человека, вполне способен счесть всю информацию из сознания Калунды. Мы не можем точно знать, сделал ли он это, но возможность существует.

Мгновение напряжённого молчания показалось вечностью. Туумон осознал весь масштаб угрозы. Если Человек, пусть даже через фрагмент Уюла, знает обо всём, то их преимущество растворяется, как лёд в горячей звезде.

– Плохая новость, но не фатальная, – наконец отозвался Туумон, стараясь держать себя в руках. – Будущий контакт нужно обезопасить. С этой стороны есть возможности?

Беналин облегчённо вздохнула, уловив готовность предводителя не рушить планы, а искать выход.

– Мы будем работать над проблемой, предводитель. Мы создадим барьеры, фильтры, да, что угодно для защиты сознания Калунды. К тому моменту, когда она будет готова к контакту, у нас уже будет разработана защита.

Туумон чуть приподнял мысленную «бровь», словно оценивая, можно ли доверять этим обещаниям. Но выбора не было.

– Хорошо, работай, – произнёс он с суровой отрешённостью. Ему оставалось только надеяться, что Беналин и её Ищущие не подведут. Пока они готовят защиту, Калунда восстанавливается, сам Туумон будет искать новый ход в этой игре, где правила писались на ходу, и противник оказался сильнее и сложнее, чем он мог предположить.