Чтение онлайн

Неожиданно звездолет ощутимо тряхнуло, завыли сирены тревоги, Николас вскочил в капсулу и на всех парах рванул в рубку управления. Вбежал, плюхнулся в ложемент и провалился в виртуальную реальность.

– Что случилось?

Танина бесстрастно доложила:

– Капитан, по курсу внезапно возник энергетический выброс, и мы задели его, часть систем вышла из строя, роботы работают над восстановлением контроля.

– Танина, управление звездолетом не утеряно?

– Звездолет реагирует на все управляющие команды, пострадали некоторые вторичные системы.

– Сколько времени до выхода в обычный космос?

– Десять стандартных минут, капитан.

– Провести тестирование тормозных двигателей и по готовности быть готовой к их старту.

– Выполняю, – раздался бесстрастный голос Танины.

По курсу звездолета ушел энергетический импульс подпространственных генераторов, все окружающее вздрогнуло, образовался энергетический цветок и нежно выбросил корабль в обычное пространство, как бы напутствуя и оберегая одновременно. Возможно, Николасу это только показалось, но выход из подпространства прошел на удивление мягко.

– Старт тормозным двигателям.

По курсу корабля на сотни километров вперед унеслись огненные струи плазменных выбросов.

– Перегрузка сто G, – комментировала бесстрастно Танина, – скорость световая и продолжает падать.

– Расстояние до барьера?

– Капитан, расстояние до барьера составляет десять тысяч световых лет.

– Тормозные двигатели на полную мощность. Как только скорость станет до световой, переориентировать положение звездолета в пространстве маршевыми двигателями вперед.

– Будем тормозить маршевыми двигателями, чтобы не врезаться в барьер?

– Правильно поняла, выполняй.

Звездолет, извергая потоки плазмы, резко тормозил, вот его скорость стала до световой, отработали маневровые коррекционные двигатели, и он филигранно развернулся кормой по курсу. Николас отдал команду, и заработали маршевые двигатели, выбрасывая плазму против движения. Скорость уменьшалась, но в космосе ничего быстро не происходит, звездолет продолжал лететь, поглощая пространство и сияя, как звезда, а Николас на своих сканирующих устройствах видел красное свечение барьера.

– Танина, мы врежемся в барьер, затормозить не успеваем, закладывай дугу.

– Капитан, силовой каркас звездолета может не выдержать?

– Просчитай, при какой скорости мы можем совершить маневр безопасно?

– При скорости, равной половине световой.

– Маршевые двигатели на полную мощность.

Звездолет стал издавать стоны, каркас поскрипывал и трещал, но держался. А барьер неумолимо приближался.

– Танина, когда точка невозврата?

– Через десять минут.

– Через девять минут тридцать секунд начинай маневр уклонения.

Николас напрягся, его жизнь и само существование звездолета повисли на волоске. Он наблюдал, как точно в указанное время начали отрабатывать маневровые двигатели, меняя курс. Двадцати километровый корпус звездолета застонал от изменения вектора движения. Автоматически начали работать двигатели коррекции.

– Прекратить работу двигателей коррекции, – крикнул Николас.

– Капитан, но тогда корабль переломится?!

– Выполнять!

Двигатели коррекции перестали отрабатывать, и звездолет вновь застонал и заскрипел, грозясь переломиться. Но нет, момент был упущен, те несколько секунд пререкания с управляющей системой решили все. Расчеты показывали, что звездолет врежется в барьер по инерции правыми боковыми стабилизаторами, и сделать уже ничего нельзя.

Маневр выполнялся, Николас застыл в ожидании, аварийные сирены выли, корпус трещал, кое-где появлялись разрывы в обшивке звездолета. Корабль почти выходил по дуге, но все равно задевал барьер по касательной, и с этим ничего поделать нельзя.

– До соприкосновения с барьером десять секунд, – начала обратный отсчет Танина, – глубина погружения в барьер один километр.

Николас представил звездолет без правой стороны, содранной на километр, корабль при таких повреждениях лишится хода и маневренности, превратившись в блуждающий мусор.

– Ноль! – как приговор прозвучал голос Танины. – Начало погружения.

Николас приготовился к удару, но нет, удара не последовало.

– Капитан, барьер прогибается по курсу нашего погружения, до выхода из опасной зоны двадцать секунд, начинаю обратный отсчет.

Николас ничего не понимал, происходило невероятное.

– Капитан, корабль вышел за пределы барьера, и мы по дуге удаляемся от него.

Николас пришел в себя, тело не слушалось, в горле пересохло, он даже себе боялся признаться, что только что был на грани жизни и смети.

– Тормозные двигатели на полную мощность, ложимся в дрейф.

Тело не слушалось после пережитого стресса, он с трудом освободился от креплений и вылез из капитанского ложемента. Нестерпимо хотелось пить, голова пустая мыслей не было, кроме одной пульсирующей: «Жив, жив, жив!»

Добрался до своей каюты, выпил целую емкость воды и отключился. Организм включил защитную реакцию: сон – лучшее лекарство, вот в него-то, как в омут, и провалился Николас.

– Человек ты неосторожен, я же предупреждал. На этот раз я тебе помог, но в следующий меня может не быть рядом!

Николас во сне понял, что это та самая энергетическая сущность из подпространства, и решился задать вопрос:

– Почему ты мне помогаешь?

После некоторой паузы пришел ответ поразившей Николаса:

– Потому что ты, человек, может быть последний, и я когда-то создал вас – людей! Дальше сам – больше не ошибайся, помочь будет некому.

Николас проснулся в холодном поту: «Ну и сон. А может, и не сон это вовсе, а энергетическая сущность вышла со мной на связь?»

Самочувствие улучшилось, он пошел, принял ванну, позавтракал, и ему совсем стало хорошо.

– Танина, как идут дела?

– Звездолет заканчивает торможение и через стандартный час ляжет в дрейф.

– Какое расстояние до барьера?