Чтение онлайн

– Что это значит, ты, громадный комок лжи? Что ты задумал, обманув нас своим знаком капитуляции, чтобы потом связать нам руки своей магией Хофе? Разве это способ сражаться по-мужски?

Я спокойно стоял в воротах с тех пор, как выкатили железо. Теперь я смотрел вокруг себя еще спокойнее: мои люди сбивали с ног громил, которые спрыгивали со своих бесполезных колесниц и бросались на землю. При таком раскладе от армии Клоу не осталось и следа.

– Клоу, – мягко ответил я ему, – ты прав, это не тот способ, которым можно сражаться по-мужски. И это тоже, – я указал на один из упавших воздушных кораблей, – это тоже не тот путь, когда они проносятся над нашими головами, как тени, и уничтожают нас грязным дымом! Позор тебе, Клоу, что ты опустился до такого! И на твою голову падет вина за то, что я обманул тебя!

– Вы напали на нас без предупреждения, – угрюмо пробормотал он.

– Да, и по очень веской причине, – ответил я. – Но я понимаю твою точку зрения и должен отдать тебе должное.

Я повернулся к своим сигнальщикам и отдал приказ; вскоре резня прекратилась. И мои люди, и люди Клоу попятились назад, чтобы понять, в чем дело.

Я протянул Клоу топор.

– Выбрось свой собственный, ножны и все остальное, – сказал я ему. – Он бесполезен, потому что сделан из железа. Наш топор, как и все наши боевые инструменты, сделан из сплава, не поддающегося воздействию магии.

Он с удивлением взял топор.

– Что это значит, Строкор? – спросил он снова, тем временем деловито раздеваясь, что было хорошо видно.

– Это значит, – ответил я, скидывая халат, – что я расколдовал магнетизм этого мира. Знай, Клоу, что все дети солнца полны его силы; она подобна силе крошечного магнита, который вы даете детям для игры; но она могущественна, как могущественен наш мир.

– Великий Йон! – воскликнул он, ибо его ум не отличался смелостью. – Что ты сделал, ничтожество?

– Я превратил эту империю в один огромный магнит, – холодно ответил я.

Затем я показал ему валун на вершине дальнего холма; через трубу Клоу мог видеть, как возле него стоят несколько моих людей.

– Поставь одного из своих людей на крышу дворца, – сказал я Клоу, – и дай ему приказ спустить мое знамя, если ты сам ему об этом скажешь.

– Ведь от исхода этой схватки между мной и тобой, Клоу, зависит все дело! Если ты выживешь, опустится мое знамя, и мои люди на холме опрокинут валун, который ринется вниз по склону, разорвет железный жезл и разрушит заклятие. Встань же и защищайся!

И мне было приятно видеть, как в его глазах вспыхнул боевой дух. Он увидел, что его империя будет жить или умрет, как он сам живет или умрет, и он сражался так, как никогда не сражался. Маленький человек, по сравнению со мной, он был удивительно быстр и уверен в своих движениях; не успел я оглянуться, как он глубоко вонзил свой топор в мой бок.

А еще через пару мгновений все было кончено. Как только я почувствовал боль от этой раны, я отбросил свой клинок и с ревом, который потряс бы и более крепкое сердце, чем у него, бросился на него, получил второй страшный удар в грудь и, не обращая на него внимания, вырвал топор из его рук. Затем, когда он повернулся, чтобы бежать, я выронил и это оружие.

И я догнал его, и повалил, и разбил ему голову руками.

Эта глава первоначально была такой же длинной, как и остальные, но в результате несчастного случая, произошедшего с мистером Смитом, когда он еще не был досконально знаком с машиной, значительная часть пленки была так сильно изуродована, что она оказалась бесполезной. Это объясняет, почему кажется, что в рассказе что-то отсутствует, а также почему эта глава начинается с середины предложения.

…рабов; но большинство из них было убито. Не могли мы побеспокоиться и об их женщинах и других, которые остались позади.

К этому времени империя была едина в своем поклонении мне. Я был императором всего год, а уже дал понять, что только люди Вламаленда, и никто другой, должны жить на глазах у Йона. Они так высоко ценили меня, что я мог бы по праву наслаждаться своей славой и проводить свои последующие дни в пирах, подобно тому, кто был до меня.

Но я был еще слишком молод и полон сил, чтобы успокаиваться. Я становился все более и более беспокойным; мне нечего было делать, все уже было сделано. Наконец я послал за старым Маком.

– Это ты меня подговорил, старый мошенник, – сказал я ему, притворяясь разгневанным. – Теперь задай мне другую задачу, или я заберу твою голову!

Он слишком хорошо знал меня, чтобы испугаться. Он сказал, что уже давно обдумывает дело для меня.

– Строкор, твой отец был прав, когда говорил тебе, чтобы ты не имел ничего общего с женщинами. То есть он был прав в то время. Если бы он был жив сегодня, – я забыл сказать, что мой отец погиб в битве за морем, – он бы наверняка сказал, что тебе давно пора выбрать себе подругу.

– Помни, Строкор, как бы ни был ты велик, но когда смерть заберет тебя, твое величие станет воспоминанием. Думаю, тебе следует оставить после себя что-то более существенное.

Потребовалось совсем немного усилий, чтобы убедить меня в том, что Мака снова был прав. Как только я подумал об этом, я понял, что это была женщина, по которой я тосковал. Одна только мысль об этом сразу же дала мне повод для беспокойства.

– Да благословит тебя Йон! – сказал я старику. – Ты назвал и беду, и средство. Я сейчас же займусь этим.

Он еще некоторое время сидел в раздумье.

– Думал ли ты, Строкор, о какой-нибудь особой женщине? – спросил он.

Я не задумывался. Эта идея была для меня слишком новой.

– Лучшая в мире, конечно, будет моей, – сказал я ему. – А что касается того, кто из них – есть ли у тебя какие-нибудь идеи?

– Да, – сказал он. – Я имею в виду свою собственную племянницу. Возможно, вы ее помните; милое дитя, оно было со мной, когда вы спасли мне жизнь там, на склоне горы.

Я довольно хорошо это помнил.

– Но она не была сильной женщиной, Мака. Думаешь, она мне подойдет?

– Конечно, – искренне ответил он. – Аве не такая крепкая, правда, но мышцы у нее как проволока. Однако я одобряю ее именно за то, что у нее в голове. Я научил ее всему, что знаю.

– Вот как! – воскликнул я, очень довольный. – Значит, она действительно достойна быть императрицей. И, насколько я помню, она была очень хороша собой. Не надо больше ничего говорить. Аве будет женой Строкора!

Так и было решено.