Чтение онлайн

Человек, сидящий рядом с Генри, быстро схватил его за левую руку, на которой был пиратский браслет, и прижал ее к столу. Рядом сидящий громила взмахнул мачете со скоростью почти не заметной человеческому глазу, и предплечье Гарри отделилось от кисти. Ловким движением мачете палач отбросил отрубленную часть руки на середину стола. Браслет остался на ней.

— А браслет и все деньги, что лежат на нем, мы конфискуем в пользу профсоюза пиратства, — засмеялся Сэм Беллами.

— Заяц! — теперь не скрываясь, заорал Генри.

— Что это? — близнецы подтянули к себе отрубленную руку и посмотрели на срез. — В какой галактике ты был, парень?

Кровь из места разреза не потекла. Казалось, что внутри рука Генри состояла из чего-то похожего на карамель. Мелкие осколки кристаллов там, где должна быть кожа. Тонкие вены крови и сухожилий выглядели как провода. Плотная сплошная масса разреза кости и мышц — словно напечатанные на принтере муляжи.

Пират, который орудовал мачете, осмотрел вблизи свое оружие.

Генри вскочил на ноги и изо всех сил заорал:

— Заяц! Меня убивают!

Крики в соседнем зале прекратились, и заяц в несколько прыжков подлетел к столу, за которым сидели пираты. Генри потянулся и отобрал у близнецов свою отрубленную руку, зажал ее подмышкой покалеченной руки, и запрыгнул зайцу на спину. В этот момент с него слетел капюшон. Еще пара прыжков, и странная пара выскочила из бара «Шальная Мэри».

Все произошло так быстро, что никто из пиратов не успел достать свое оружие из-под стола и как следует прицелиться. В повисшей тишине неестественно громко простучали по полу стальные подошвы космических ботинок, в которых любит ходить по чужим планетам космический спецназ. Дуло винтовки хозяйка ботинок развернула к пиратскому столику и спросила:

— Куда поскакал на этом меховом паршивце Кай?

Сидящие за столом прикинулись глухонемыми.

— Координаты! — со звонким щелчком переключив винтовку в автоматический режим, произнесла девушка. — Считаю до трех!

— Вы, наверно, Герда? — спросил один из близнецов.

— Два! — Герда решила сократить время, отпущенное на поиск ответа.

— Куда вам скинуть координаты? — спросил второй близнец.

Заяц, чтобы не бежать по планете и не терять на это время, сиганул в космос. Обогнув Новую Исландию через северный полюс, он стал спускаться на темной стороне планеты. Дело в том, что Исландия была в приливном захвате — всегда развернута к местной безымянной звезде одной стороной, а вторая сторона всегда находилась в тени. Слабый свет ей давала четвертая планета — Новая Гренландия, которая следовала за Исландией и ярко сияла ввиду того, что была покрыта льдом. Гренландия располагалась достаточно близко, чтобы выглядеть с Исландии как теннисный мяч, но недостаточно близко для того, чтобы сойти со своей орбиты и закружится с Исландией вокруг общего центра масс. Тем не менее, орбита планеты нарушала третий закон Кеплера, и рано или поздно она должна была стать спутником Исландии, ну или Исландия должна была стать ее спутником — тут уж как посмотреть.

Заяц, маневрируя, спустился на одну из гор и крупными прыжками поскакал вниз к удивительно ровной для этих мест заросшей прилегающей к поверхности травой площадке.

На площадке явно кто-то недавно побывал — грунт нарушен спуском чего-то тяжелого. С южной стороны к ее центру вел след двух параллельных друг другу полос, примерно на полметра утопленный в грунт. По центру лежал плоский, словно искусственная плита, камень.

— Камень отодвигали механизмом, — рассматривал площадку Генри. — Вот тут грунт снят и отброшен в сторону. Как же эту дуру отодвинуть?

— А что под плитой должно быть, Генри? — заяц скакал по небольшой поляне, рассматривая горы, окружавшие ее. — Ты не находишь, что в высоте этих гор есть определенная закономерность. Вот смотри — маленькая гора, как высокий холм, за ней спуск вниз, но не до конца, и гора гораздо большего размера с множеством вершин. Вторая вершина на ней — самая высокая. За ней идут вершины одинаковой высоты, цепочкой на одной линии. Но линия эта линия слегка изогнута, как будто все это…

— Да фиг с ними, с этими горами, заяц! Давай лучше подумаем, как убрать камень.

— Нет, Генри, давай лучше ты мне расскажешь, кто все эти люди? Та сумасшедшая с одной серьгой в ухе, те странного вида хмыри, что отрубили тебе руку. Кстати, новую тебе уже не пришьют, ты типа как из кварца, кремниевая форма жизни. Только покажись ученым — тебя на молекулы разберут и по пробиркам рассыплют, чтобы изучать вдоль и поперек. Как рука, кстати, не болит? — заяц в один прыжок оказался рядом с Генри и заглянул тому в глаза.

— Хм, я только сейчас понял, что меня эта тема абсолютно не волнует. Я что-то типа камня?

— Ну, да, — пожал плечами заяц и глубоко вздохнул.

— И еда, алкоголь, отношения с девушками, дружба?…

— Тебя теперь волновать не должны. Я удивлен, что в тебе сохранилось еще любопытство, и ты хочешь посмотреть, что там под каменной плитой.

— Под каменной плитой могильник зараженной плесневым черным гриппом. Там лежит труп астронавтки. И это все сказки были про заснувшую принцессу, ждущую, когда ее разбудит принц, чтоб жениться и потратить полцарства.

— Ты меня притащил в чумное, можно так сказать, место? — глаза зайца задергались нервным тиком. — А вдруг я был бы восприимчив к вирусам и заразил всех остальных космических зайцев, ты об этом подумал, чурбан кварцевый? Нет, конечно! И меня беспокоит, что ты не волнуешься о моей жизни.

— Ты никогда не вернешься к своим, не переживай!

— Это было грубо…

— Ты же сам меньше минуты назад сказал, что дружба и любовь меня волновать не должны.

— А, — почесал лапой между ушами заяц, — точно-точно. Но ты знаешь, мы своей заячьей стаей отдыхали на одной космической станции. Она управлялась искусственным интеллектом, и он о нас заботился. Хотя, если подумать, это обычная программа с прописанным сводом правил. И люди, общаясь с ИИ, очень его любили. Для многих он был единственным другом, ведь покорители космоса в большинстве своем — одинокие люди. Они улетают в глубины пространства, могут зависнуть во временных петлях, вернуться в другом времени, или вовсе потеряться. Космос — место для одиночек. Не для любви и привязанностей. Я знаю, что ты ничего не чувствуешь, но ведь ты родился другим. Ты любил, ненавидел, наслаждался, страдал. У тебя же были родители? Ты же не родился как гном — из камня?

— А гномы рождаются из камня?

— Ходят такие легенды.

— Я никогда не видел гномов, — улыбнулся Генри. — Говорят, они богаты.

— Говорят. Так! Мои уши говорят, что сюда кто-то летит. Предлагаю уносить отсюда лапы.

— Нет-нет, я не могу отсюда уйти, не заглянув под плиту. Вдруг там…

— Сокровища, — кивнул заяц, закончив мысль Генри. — Ты все-таки пират, Генри, и обманул меня. А я пожертвовал своей стаей ради спасения пирата, — заяц глубоко вздохнул, закинул болтавшийся на шее артефакт в пасть и продолжил общаться с Генри телепатически: — Я возвращаюсь на другую сторону планеты и могу тебя туда подбросить, если хочешь. Запрыгивай быстрее, то, что летит, уже очень близко.

Генри решил не рисковать и запрыгнул зайцу на спину. И только заяц присел для прыжка, как над его ушами просвистела автоматная очередь. Заяц с пассажиром на спине быстро заметался по поляне, петляя, словно его маленький земной собрат в попытке убежать от охотника.

— Не двигаться, — заяц услышал в своей голове приказ и подчинился.

Над вершинами гор с двух сторон зависли две космические яхты.

— А чтоб меня, — выругался Генри, — моя «Причуда» и «Уида». Черный Сэм все же погнался за мной. Уходи, заяц, — спрыгнул со спины косого Генри. — Да, я пират. Грабил людей. Но я не отбирал сундук у Коломбины. Если, конечно, мы не грабанули кого-то оптом и так же оптом продали товар. Уходи, заяц, это за мной. Им нужен я, а ты случайный добрый парень, которому, по закону жанра, всегда влетает за чужие грехи.