Чтение онлайн

— И что делать в таких случаях?

— Думать. Анализировать. И принимать решения, с которыми сможешь жить, сечешь?

Алекс кивнул, понимая, что дядя преподает ему урок, который не найдешь ни в одном учебнике.

К концу месяца Алекс уже мог самостоятельно выполнять базовые операции по обслуживанию дроидов. Его руки привыкли к инструментам, а нос — к запахам мастерской. Дядя подарил ему собственный набор инструментов — не игрушечных, а настоящих, профессиональных.

— Это твои, парень, — сказал он, вручая Алексу металлический кейс. — Береги их. Хороший инструмент — это продолжение рук мастера.

Алекс открыл кейс и увидел аккуратно разложенные отвертки, калибраторы, тестеры и другие устройства. Каждый инструмент был подписан его именем. От новых инструментов исходил запах свежего металла.

— Спасибо, дядя, — сказал он, с трудом сдерживая эмоции.

— Не за что, пацан. Ты заслужил их.

Вечером, дома, Алекс размышлял о прошедшем месяце. За окном слышались привычные звуки вечернего Коронета — гул транспорта, голоса прохожих, далекий шум с космопорта. Работа в мастерской дяди открыла ему новый мир — мир настоящей техники, сложных систем и интересных людей. Он понял, что его способности не просто необычны — они могут стать основой для серьезной профессии.

Но главное — у него появился наставник. Человек, который понимал его интересы и готов был их развивать. Который не считал его вопросы странными, а его любознательность — недостатком. Который говорил особым говором "космического волка" и видел в дроидах больше, чем просто машины.

Алекс открыл свой дневник и записал: "Дядя Гаррек говорит, что дроиды могут развиваться, если долго не перезагружать их память. Интересно, насколько далеко может зайти это развитие? И что происходит с дроидами, которые работают десятилетиями?"

Он закрыл дневник и убрал его в тайник. Завтра после школы он снова пойдет в мастерскую. Дядя обещал показать ему, как работать с боевыми дроидами — они требовали особого подхода из-за встроенных систем безопасности.

Из окна доносился слабый аромат ночных цветов корелианского сада, смешанный с запахами большого города. Где-то вдалеке взлетал корабль, его двигатели на мгновение озарили небо голубоватым светом.

Девятилетний Алекс Коррен засыпал с мыслями о кристаллических матрицах, нейронных интерфейсах и загадочных дроидах, которые знали больше, чем должны были знать. В его снах звучал характерный говор дяди Гаррека, а где-то в глубине сознания формировалось понимание того, что его жизнь навсегда изменилась.

Глава 8 Тайны R4-K9

За 11 лет до провозглашения Империи

Алекс заметил дроида в первый же день работы в мастерской, но только через месяц решился спросить о нем. Старый астромеханический дроид R4-K9 стоял в дальнем углу, наполовину скрытый брезентом и ящиками с запчастями. Его синий корпус потускнел от времени, а купол покрывали царапины и вмятины.

Мастерская дяди Гаррека представляла собой настоящее царство механических чудес и технологического хаоса. Вдоль стен тянулись бесконечные ряды полок, уставленных коробочками всех мыслимых размеров — от крошечных контейнеров с микросхемами до массивных ящиков с силовыми блоками. В каждой коробочке покоились свои сокровища: мерцающие энергетические кристаллы, излучавшие слабое голубоватое свечение, прецизионные детали из полированного дюрастила, сенсорные модули, напоминавшие драгоценные камни в своих прозрачных упаковках.

Центр мастерской занимал массивный рабочий стол из темного металла, покрытый царапинами и пятнами от многолетней службы. На его поверхности царил организованный беспорядок — здесь лежали полуразобранные дроиды, их внутренности аккуратно разложены словно детали сложной головоломки. Манипуляторы различных размеров соседствовали с процессорными блоками, энергетические ячейки покоились рядом с голопроекторами, а тонкие световоды переплетались между деталями подобно серебристым змеям.

— Дядя, а что с тем дроидом? — спросил Алекс, указывая в угол, где за гудящим генератором энергии виднелся знакомый силуэт.

Гаррек проследил взгляд племянника, не прерывая работы над сенсорным модулем протокольного дроида. Его умелые пальцы продолжали манипулировать микроскопическими деталями, пока он отвечал. Где-то в глубине мастерской монотонно жужжал диагностический сканер, а из старого голопроигрывателя на полке доносились приглушенные звуки джизз-музыки — любимой мелодии дяди во время кропотливой работы.

— Старый хлам, — пожал плечами Гаррек, наконец отложив инструмент. — Купил его за пятьдесят кредитов у торговца металлоломом на Нар-Шадаа. Думал, что смогу починить, но он мертв как астероид. Даже не включается.

В углу мастерской, словно в склепе забытых механизмов, высились груды отслуживших свое деталей. Манипуляторы роботов различных эпох и моделей переплетались в причудливом металлическом клубке, светонити свисали подобно технологическим лианам, а провода всех цветов радуги образовывали запутанный ковер на полу. Дядя Гаррек никак не мог заставить себя выбросить этот хлам — в каждой детали он видел потенциал, возможность для будущего ремонта или неожиданного применения.

— Можно посмотреть? — спросил Алекс, зачарованно глядя на таинственного дроида.

— Конечно, но не трать на него много времени. Лучше сосредоточься на дроидах, которые можно реально починить.

Алекс кивнул, но мысленно уже планировал, как подобраться к загадочному R4-K9. Тем временем дядя вернулся к своей работе, и вскоре воздух снова наполнился тихим ворчанием — Гаррек имел привычку комментировать работу предыдущих ремонтников, и комментарии эти редко отличались лестностью.

— Какой же болван это делал, — бормотал он себе под нос, извлекая из недр протокольного дроида неправильно установленный модуль. — Светонить подключил к аудиокристаллу, а силовой кабель засунул в порт связи. Как можно так работать? Где уважение к делу? Руки, видимо, росли не из того места...

Вечером, когда дядя закончил работу и ушел домой, оставив после себя лишь слабый аромат табака, Алекс остался в мастерской. Голопроигрыватель все еще тихо играл дурацкую песенку про твилекскую печаль. Мотив был надоедливый, но запоминающийся. Все сходили с ума по этой песне.

Ах, эти лекку ласкают другие,

Ах, ее нежные руки...

Синие плечи, глаза голубые

— Разлука, разлука, разлука!

Танцевала она в кантине дальней,

Извиваясь грациозно,

А теперь я брожу печальный

Среди звёзд одинокий и грозный.

Ах, эти лекку — как змеи живые,

Обвивали когда-то меня...

Но ушла моя дева-краса,

И остались лишь боль да тоска.

Припев повторился с дрожанием голоса

Ах, эти лекку ласкают другие... Другие... другие... другие...

Алекс потряс головой, пытаясь забыть образ лекку. Почему-то в этот момент ему вспомнился, когда-то случайно увиденный им сосок. Фу. Он затряс головой, пытаясь вспомнить что-то еще более надоедливое, чтобы изгнать нежелательные образы из головы.