Чтение онлайн

— Мы не получаем денег зря!

— Хочется в это верить.

Хьюз поймал себя на ощущении того, что начинает раздражаться. Уже более часа сидят они здесь вшестером. Генерал толчет воду в ступе. Начальник разведслужбы сидит, обидевшись на некачественно работающий кондиционер. А трое главнокомандующих, полагая, что урок в колледже еще не закончился, молчат, видимо, надеясь на то, что, если их не вызовут к доске, им удастся обойтись сегодня без «неуда».

Советник обратился к адмиралу:

— Как вы оцениваете существующий ныне уровень разработки нового оружия.

Хьюз ошибся, считая, что адмирал задремал. Напротив, тот четко произнес:

— Думаю, что разработка профессором и его группой нового вида оружия вывела нашу страну на передовые позиции в борьбе за мировое господство. Все, что может уничтожать, должно прежде всего… уничтожать. Я военный, мой отец и дед тоже были офицерами. И я привык к суровому закону войны: сначала необходимо победить противника, а потом заниматься изучением последствий своего успеха. По словам генерала, мы еще не можем полностью воспользоваться выдающимся открытием Садлера. Но мы уже в состоянии уничтожить любого противника. Полностью! Такая перспектива обещает нам триумф. Территория потенциального врага велика, но она представляет собой целостный континентальный элемент. Экранирование его не составит труда и в конечном счете позволит освоить остальные континенты — на них у нас нет соперников. И будущее — я в этом убежден — за нами. Если миллионные вложения в деятельность группы профессора Садлера привели нас к грандиозному открытию в области военной техники, то миллиардные позволят решить и вопросы, оставленные открытыми в решении проблемы «пост-радиации».

«А он политик», — подумал Хьюз. И одобрительно посмотрел на адмирала. Затем произнес:

— Но мы не знаем, где профессор и что с ним.

Адмирал продолжил свое выступление, по-военному чеканя шаг каждой фразы:

— Мистер Хьюз, судьбы народов решают армии. Доказательством тому многочисленные примеры истории. Именно военный гений определяет ее развитие. Достаточно появиться одному острому уму, охватывающему тактику и стратегию ведения боя в глобальных масштабах, как положение дел круто меняется в пользу более блестящего мундира. Извините за столь высокопарный стиль.

— Ничего, адмирал. Я думаю, что многие из присутствующих разделяют ваше мнение. Но вот как быть с блестящими умами?

— Их блеск зависит от суммы золотого металла. Военным гением можно только лишь родиться. А на профессора легко выучиться в университете. Заплатите побольше любому из оставшихся специалистов группы Садлера, и проблема «пост-радиации» будет решена в более короткий срок, чем создавалось само оружие.

— Вы — оптимист, адмирал. А каково ваше мнение, генерал? — обратился советник к главному ответчику на совещании.

Вопрос застал генерала врасплох. В этот момент он думал о «дипломате», оказавшемся в конце концов в его руках после того, как он сам, лично, в полном одиночестве «прочесал» весь зал и нашел его за портьерой. Увы, абсолютно пустым. Что произошло с содержимым? Куда оно исчезло? Ни на один из вопросов генерал не находил ответа. А тут требовалось отвечать еще на один, заданный Хьюзом. Генерал уклончиво заметил:

— В группе есть интересные личности.

— Не слишком детальная информация, — заметил Хьюз. — Продолжим в таком случае анализ сложившейся ситуации. Первое: создано новое оружие массового уничтожения противника. Второе: наличие его позволит проводить конкретные операции на конкретных территориях или создавать угрозу их проведения. Третье: «час пик», который наступит после завершения всех работ, связанных с выводом на космическую орбиту специальной лазерной установки, позволяющей создавать цилиндрический «вакуум» над любым континентом Земли. Правильно?

— Все верно.

— Тогда продолжим. Поговорим о пассиве. Первое: оружие есть, но видеокассета о его испытаниях похищена. Похищен и автор открытия. Кем неизвестно. Второе: работы, хоть и близятся к завершению, но еще не закончены. Третье: нерешенной осталась проблема «пост-радиации». — Хьюз остановился на мгновение. Оглядел присутствующих и закончил: — С этим багажом мы должны решить, какие действия необходимо предпринять. Прошу высказываться.

Советник взглянул на адмирала. Он был убежден — того не придется упрашивать.

Адмирал начал говорить:

— В создавшейся ситуации необходимо ускорить производство работ, связанных с запуском специального спутника, произвести отвод наших кораблей из вод, граничащих с известным нам континентом, передислоцировать войска, находящиеся в различных зонах земного шара, к зонам будущих военных действий. И… ждать «часа пик».

— Когда он наступит, — к удивлению Хьюза проснулся главнокомандующий военно-воздушными силами, — надо будет массированным ударом с воздуха усыпить бдительность стран Африки, Ближнего Востока и Азии. В нашем арсенале достаточно неядерного оружия огромной разрушительной силы, чтобы заставить народы этих континентов думать о собственных нуждах и проблемах. Язык войны должен быть гибким языком. Разговаривать с противником нужно на том уровне, на котором он находится в своем развитии. Но, — главнокомандующий улыбнулся, наш уровень необходимо держать «чуть-чуть» выше.

«Еще один теоретик, — подумал советник, глядя на тяжелую челюсть и массивные кулаки главнокомандующего военно-воздушными силами. — Если и третий скажет что-либо подобное, вопрос нашей победы будет решен уже в следующую минуту».

— Ваше мнение? — обратился он к главнокомандующему сухопутными войсками.

— Я предпочитаю тихие войны, — ответил ему сухощавый старичок, жилистый и сморщенный, который, казалось, по ошибке забрался в чужой мундир и сейчас не знал, что в нем делать, поминутно вытягивая и убирая обратно в воротник худую шею с торчащим кадыком. — Зачем гонять по морским волнам корабли, начинять воздух напалмом и сорить кассетными бомбами? Чем больше шума, тем значительнее разрушения. А чем больше ущерб, тем меньше прибыль. Это экономика. Но она тоже ведет свою партию в нашем хоре.

— Да вы поэт! — заметил Хьюз.

— Поэт, — утвердительно дернулся кадык главнокомандующего. — Особенно, когда имею дело с материальными ценностями: домами, заводами, фабриками. Какую цель мы ставим перед собой? Объяснить миру, что время бесконтрольности для него прошло. Взамен аморфного образования из множества государств требуется стать одной большой, не имеющей границ страной. Поэтому я не вижу необходимости рушить, кромсать, уничтожать свое собственное, в конечном итоге, хозяйство. Надо быть просвещенными гуманистами. Итог для противной стороны все равно один — смерть! Какими бы средствами ни велись военные действия. Так отдадим должное гению погибших народов: сохраним созданные ими ценности.

— Что конкретно вы предлагаете?

— Не устраивать фейерверков над планетой. А спокойно — в «час пик» газом, газом, газом… По-моему, тут даже не может возникать ни вопросов, ни возражений. Специальные команды «санитаров» очистят освобожденные пространства от трупов, ветер развеет незримые химические соединения, лишив их смертельной концентрации, и целые страны, континенты станут свободными для нашей предпринимательской деятельности. Мы не могли этого сделать до сих пор, имея в мире сильного «неэкранированного» противника. Но теперь-то, когда в наших руках такое мощное оружие, кто мешает нам провести акцию очищения планеты от лишних ртов, занятых в основном бродяжничеством и попрошайничеством? В мире будущего должен жить сильный и деловой человек.

— Вы были очень убедительны, — произнес Хьюз. — На меня особое впечатление произвело ваше последнее замечание.

И, обращаясь к главнокомандующим тремя родами войск, советник закончил:

— Благодарю вас за участие в совещании.

Главнокомандующим не надо было объяснять, что делать дальше. Они дружно поднялись со своих мест, развернулись и направились к выходу из кабинета.

Когда захлопнулась дверь за последним из них, Хьюз повернулся к двум оставшимся собеседникам.

— Так что, господа, есть ли у нас поименный список похитителей Садлера?