Чтение онлайн

Они спустились на первый этаж и прошли в учебный корпус. В холле было пусто. Только стол дежурного учителя, покачиваясь, парил в воздухе на высоте сантиметров сорока от пола.

– Вот интересно, – пробормотал Вовка, – это потому, что гравитационное поле неоднородное, или плотность стола примерно равна плотности воздуха?

– А какая разница? – спросил Костик.

Вовка пожал плечами, и они вышли на улицу. Яркое летнее солнце заливало огромный пустырь, посреди которого стоял интернат.

– Опять же непонятно, – прокомментировал Вовка. – То ли здание переместилось, то ли местность поменялась вокруг.

– Ты лучше скажи, что делать будем, – проворчал Костик.

Вовка промолчал.

Внезапно земля пришла в движение. Кусты поехали в сторону, пятиэтажки, видневшиеся вдали, стали приближаться, а из-за угла интерната послышался механический гул. Через мгновение оттуда показались старые грузовые машины, покрытые пятнистым брезентом, и пара танков причудливого вида.

– "Тигры", кажись, – сказал Вовка.

– Может, спрячемся? – предложил Шутов.

Однако в тот же миг в небе возникла яркая точка, которая моментально выросла в размерах, превратившись в огромную металлическую глыбу, рухнувшую прямо на колонну фашистской техники. То, что осталось от корабля, разлетелось в обломки, которые просвистели мимо ошалевшей троицы, чудом не причинив им никакого вреда.

– Тутов! – крикнул Костик. – Ты там не обделался?

– Нет, – ответил Шутов, но при этом словно бы не слышал Костика, а думал о чем-то своём.

Из обломков корабля выбралась рослая человеческая фигура в блестящем скафандре. Человек, держащий в руке небольшой лёгкий меч, прошёл мимо них, не обращая внимания.

Вовка двинулся к обломкам, осматривая всё, что было разбросано вокруг.

– Что там? – спросил Костик.

– Да так, интересно, – сказал Вовка. – Инопланетная техника. Смотри – бластер. Это винтовка какая-то. А вот это вообще не знаю, что такое, – он кивнул на крупный предмет – видимо, тоже оружие – который представлял собой две цилиндрические ёмкости, расширяющееся сопло и пластиковый приклад.

– Может, всех остальных разбудить? – спросил Костик.

– Зачем? – не понял Вовка.

На этот раз была очередь Костика пожать плечами.

– А куда Тутов делся? Тут же вроде был.

Они осмотрелись. Шутов через минуту появился из-за кустов, неся в руках белый пакет, напоминающий бандероль. Проезжающая мимо пятиэтажка как раз повернулась к нему торцом, на котором висел почтовый ящик. Шутов с усилием пихнул пакет в щель и довольно усмехнулся.

– Ты шо это послал? – спросил Костик. – Кому?

– Рассказ наш, – ответил Шутов.– Ясонию, на Землю.

– На Землю? – переспросил Костик. – А мы, по-твоему, где?

– Точнее я его адреса не знаю, – ответил Шутов. – А это что? – он показал рукой на кучку, которую рассматривал Вовка.

– Фиг знает, – ответил Костик. – Оружие какое-то.

Шутов направился к куче, схватил самую большую пушку и приложил к плечу, целясь в сторону интерната.

– Ты что делаешь? – спросил Костик.

– То, о чём всегда мечтал, – ответил Шутов, нажимая спусковой крючок.

Из сопла вылетела струя ярко-красной жидкости, напоминающей томатный сок. Часть долетела до интерната, заляпав ближайшую стену, остальное протянулось узкой дорожкой к месту, где стоял Шутов.

– Это ещё что за дрянь? – возмутился он. – Я думал, это огнемёт…

В тот же миг красное вещество взорвалось с ослепительными искристыми вспышками, и всё пространство, где только что стоял интернат и несчастная троица, заполнилось бушующим пламенем. Впрочем, очень скоро оно утихло, и потихоньку рассеялся дым.

Если бы у этого зрелища был наблюдатель, он увидел бы грудой сваленные обломки здания, на которые оседал пепел, обгоревшие останки троих человек и уезжающую прочь пятиэтажку.

Какой вывод он смог бы сделать из этой картины, неизвестно, да и не очень хочется знать.

– Глава 2. Кузбассы и другие.

Что такое время? Раньше я об этом не задумывался. Видимо, потому, что считал ответ очевидным. Теперь я уже не уверен. Люди привыкли знать, что одно событие повлекло за собой другое, и автоматически делают вывод, что первое произошло раньше. Мозг сам выстраивает цепочку образов вдоль несуществующей прямой, и именно так появляется время. На самом-то деле не всегда ясно, что является следствием, а что причиной. Родился человек умным и поэтому изобрёл вечный двигатель, или он для того родился умным, чтобы его изобрести? И если он не сможет ничего изобрести, то прошлое поменяется, и его коэффициент интеллекта резко упадёт? Я думаю, что это вполне возможно. В маразме часто бывает, что А повлекло Б, Б повлекло В, а В – снова А. И никуда от этого не денешься, и вдоль привычной временной прямой не расположишь. В конце концов, и эта прямая, чем бы она на самом деле ни являлась, тоже меняется каждое мгновение, выстраиваясь заново, и куда она повернётся через секунду, никто не знает, точно так же, как и то, что есть эта самая секунда.

Учёные свалили всё в одну кучу, объявив время четвертой координатой в нашей Вселенной. Но это такое же искусственное объединение, как называть напитками одновременно водку и кисель. Что-то общее есть, несомненно, но суть разная.

Когда я очнулся, то первой моей мыслью было: "Где я?". Потом "Сколько времени прошло после конца света?". А потом, осознав, что после конца света я бы обо всём этом думать не смог, я как раз и стал думать о том, в какую сторону сейчас течёт время.

Впрочем, простое объяснение случившемуся, как и всегда, нашлось. Я лежал среди обломков здания, засыпанный щепками и пеплом. Голова гудела, правый висок был горячим, а потрогав его пальцами, я увидел кровь. Кроме того, в паре метров от меня лежала окровавленная лопата. По этим обрывкам можно было легко восстановить картину происшедшего, но я не стал этого делать, поскольку картина оказалась бы такой же ложной, как и весь свихнувшийся мир вокруг меня.

С усилием выбравшись из-под обломков деревянного стола и отряхнувшись, я спустился с кучи бетонных глыб, оставшихся от интерната, и заметил на земле маленький пистолетик – мой флистер. Я обрадовался ему, словно старому знакомому, и, подняв, повесил на пояс. Это придало мне немного уверенности, так что я решил осмотреться.

Несмотря на то, что местность вокруг выглядела несколько причудливо, я всё же узнал стоящий невдалеке свой собственный дом.

– Так, – произнёс я вслух сам себе, поскольку собеседников у меня не было. – Надо составить план. Первое – добраться до дома и прийти в себя. Второе – найти Конотопа, Сам Дурака или ещё кого-нибудь, кто мне может помочь попасть на Эгозон. Третье – найти Семнадцатую Плиту. Четвёртое – ликвидировать маразм. Всё просто.

И я зашагал в сторону своей родной пятиэтажки. Идти было легко. Грунтовая тропинка была утоптанной, чистенькой и приятно пружинила под ногами. Кустики по обе стороны от неё двигались мимо меня, приветливо помахивая листочками. Над головой висело синее небо, на котором кое-где виднелись уютные кудрявые облака. Идиллия, да и только. Если не считать того, что мой дом никак не хотел ко мне приближаться.

– Ну да, – пробормотал я. – Это же я себе цель наметил. И вероятность, что я её достигну, очень мала. Ну, тогда не пойду я домой. Буду просто гулять.