Чтение онлайн

– Так, – пробормотал я, провалившись в трясину по колено. – Сейчас найду прохожего и всё выясню.

Я выбрался на устойчивую кочку, но она вдруг стала расти вверх, и я на всякий случай спрыгнул. На этот раз под моими ногами оказался участок с твёрдым грунтом, так что я, хоть и с некоторой опаской, смог передвигаться к краю болота, поросшему редкими деревцами.

Из лесу как раз показался чернокожий пожилой человек с корзинкой и фонариком.

– Добрый день, – обратился я к нему.

– Здорово, коли не шутишь, – ответил африканец, посветив фонариком прямо мне в глаза.

– Э… – замешкался я на секунду, не зная, как завязать разговор. – Ну, как грибы? Много насобирали?

– Какие там грибы? – он осклабился, обнажая белоснежные зубы, сверкающие на фоне шоколадного лица. – Май на дворе. Я тут хожу, мусор собираю. Санитар леса я, Пахомом зовут.

– Что за мусор? – не понял я. – Металлолом?

– Да всякий, – ответил Пахом, почесав кудрявую голову. – Туристы бросают, с самолётов валится, дирижаблей. Вот на днях крокодил местный баллончиков аэрозольных нажрался да и лопнул. Жалко животину.

– А здесь и крокодилы водятся? – усомнился я, про себя поблагодарив судьбу за флистер.

– А что ж им не водиться? – усмехнулся Пахом. – Чай, природа у нас тут хорошая.

– Э… А у нас – это где?

– Да тут, под Москвой, – ответил Пахом. – Ты, небось, думаешь, мил человек, куда это ты попал, раз кругом негры? Да я тут уже, почитай, сорок лет живу. Занесло как-то по шпионской части, да так и осел. Ты сам-то чей будешь?

– Да я из Москвы, – честно ответил я. – Заблудился вот. Какой год-то нынче?

– Кхе… Видать, сильно заблудился. Две тысячи пятьдесят седьмой.

Я присвистнул.

– Так вот оно что. А может, у вас и корабли космические есть?

– А тебе зачем? – нахмурился Пахом.

– Да дело есть на одной планетке. Эгозон. Может, слыхали?

– Не слыхал, – ответил Пахом. – Не интересуюсь фантастикой. А корабли были у нас, да. Только закон вышел, что нельзя их держать. Вот их все и закопали.

– Как закопали? – опешил я. – Где?

– Да везде. Вот где ни копни – корабль. Так что бери лопату и копай, если надо. Сейчас-то уже не так строго, никто не осудит.

– А у вас нет лопаты? – спросил я.

– Нет, – ответил Пахом. – А у тебя разве нет? Вон же у тебя на виске след от лопаты.

– Откуда вы знаете, что от лопаты? – насторожился я.

– Я много чего знаю. Не меньше твоего Хьюго, – Пахом внезапно нахмурился. – Ну, ладно, бывай.

Он прошёл мимо меня к остановке, которой вроде бы пару минут назад здесь и не было, и запрыгнул на подножку проезжающего трамвая.

– А лопату, – крикнул он, удаляясь, – в супермаркете купи, за углом, – и он махнул рукой, указав направление.

– Спасибо! – крикнул я, хотя не очень надеялся, что за углом на самом деле окажется супермаркет, а в нем – лопата. Там что угодно могло оказаться, за этим углом.

Вот вы, читатель, наверно, думаете, как это вообще – ощущать себя в маразме? Необычно, прямо скажем. Попробую объяснить. У нас в университете на лекциях есть такое развлечение. Нарисует кто-то на столе поезд и напишет: "Кому скучно, пририсуй вагончик". А поскольку многим скучно, то через несколько дней уже огромный состав получается, в несколько рядов, зигзагом на весь стол. А кто-то думает, что рисовать на столе нехорошо, и вагончик не рисует. Или ему не скучно, он лекцию слушает. Так вот – я себя в маразме ощущал как раз именно тем, не нарисованным, вагончиком. Вроде бы я должен быть, а вроде и не я, и вроде я есть, да не совсем.

Однако, завернув за угол, я увидел огромное деревянное строение на сваях, а в его центре надпись "Супермаркет", высокие двустворчатые двери, обшитые мехом, и свисающую с них бороду до земли, которая представляла собой замаскированную лестницу.

Я, пока сие чудо природы не исчезло, поспешно взбежал по лестнице и протиснулся в мохнатые двери. Передо мной предстал огромный зал, заваленный товарами в достаточно произвольном порядке. Кое-где продукты и вещи лежали на полках, где-то на тележках, а в основном валялись на полу как ни попадя. Шарить в этой куче в поисках лопаты было бы нелёгким занятием, поэтому я поискал глазами продавца.

Она тут же оказалась рядом – миловидная женщина средней упитанности со светлыми волосами, которые были уложены аккуратными волнистыми локонами.

– Чем могу помочь? – участливо поинтересовалась она.

– А есть у вас лопаты? – спросил я.

– Есть, конечно. Вам какую? "Примус 2000"?

– Это что-то из Гарри Поттера? – переспросил я. – Извините, не читал. Мне что-нибудь попроще, лишь бы копала.

– А, – разочарованно произнесла продавщица. – Тогда вот, – она извлекла из-за ближайшего к нам стеллажа блестящую лопату с металлической ручкой, на штыке которой запеклась кровь. – Стандартная модель, ЦПКТБ-2. 300 рублей. Возьмёте?

Я, сглотнув слюну, принял лопату из её рук. Несомненно, это была та самая лопата. Я мог спросить, откуда она в магазине, но большого смысла в этом не видел. Конечно, продавщица бы рассказала, что лопату ей завещал покойный дедушка, а поскольку он так и не помер, то и лопата ему теперь ни к чему.

– Она же бывшая в употреблении, – вздохнул я, указав на кровь.

– Вы просили подешевле, – напомнила продавщица. – Копать она может. Вам же это нужно?

– Хорошо, – я расплатился и вышел на улицу.

Мимо, распевая песню "Раммштайн", прошагал немецкий патруль в полном обмундировании. Один из фрицев тащил за собой игрушечный самосвал на верёвочке.

Я задумался о том, что мне делать дальше. Лопату я добыл, но что толку? Предположим, я начну копать. Есть некоторая вероятность, что я наткнусь на корабль. Есть вероятность, что он полетит. Есть вероятность, что я добуду для него горючее. И есть вероятность, что на нем я доберусь до Эгозона. Если все эти вероятности перемножить и учесть степень маразматичности, то получится тот самый гулькин нос, которого я заслуживаю со своим знанием теории вероятностей.

Я водрузил лопату на плечо и побрёл вдоль тротуара.

С другой стороны, если подумать, то я ничего не теряю, если попробую копать. В конце концов, ничего особенно трудного нет в том, чтобы откопать корабль. Сколько там Стаханов добывал угля за одну смену? Всё больше по объёму, чем небольшой кораблик.

– Гражданин! – услышал я обращённую ко мне реплику, в очередной раз вздрогнул и опомнился от раздумий. Ко мне приближались два вполне стандартных жирных усатых полицейских в серой форме, один постарше, другой помоложе. Тот, что помоложе, однако, был старше в звании – майор, а пожилой – капитан, хоть и старше.