Чтение онлайн

– Да уж, - ответил я. – Тут год за два.

– Да тут вообще нет времени, - парировал Конотоп. – Хотя меня, признаться, достал уже этот маразм. Даже ничего изобрести нового нельзя. Только придумаешь – а оно уже не работает. Чёрт знает что. А у тебя как дела?

– Хорошо, - ответил я.
– Вот гостинцы для Хьюго добыл.

– Что ещё за Хьюго? – повёл бровью Конотоп.

– Да мудрец один. Мы за ним в очереди стоим с Сам Дураком и Кентелом. Они меня за водкой послали, а я потерялся.

– Кхм, - сказал Конотоп. – Ну, давай попробуем их найти. Может, с высоты видно? Эх, жалко, потерял я свои реактивные двигатели… Ну, да это тут не важно. В маразме, Володя, мшелоимство – дважды грех, потому что все вещи здесь без толку. Кстати, что у тебя на лбу?

– Э?
– не понял я.

– У тебя на лбу написано синими чернилами «Володя». Так и задумано или стереть?

– Что, правда? – удивился я.

Конотоп вздохнул, разинул пасть и шагнул в мою сторону, отчего душа моя ненадолго ушла в пятки. Впрочем, он всего лишь облизал мне лоб шершавым влажным языком, а затем протёр подушечкой лапы.

– Всё, вроде не видно. Ладно, забирайся на меня, полетим.

– А ты умеешь летать? – спросил я, вскарабкиваясь на широкую лоснящуюся спину.

– А ты убеди меня в этом! – воскликнул Конотоп.

– А, - дошло до меня. – Ну да. Это самое… Я вот в Википедии читал – тигры летать умеют.

– Кхе, - сказал Конотоп. – Ну, ничего не скажешь, убедил. Эх, молодо-зелено…

Он разбежался, подпрыгнул, тяжело взмахнул лапами и кое-как поднялся в воздух. Затем взмахнул ещё раз, и мы потихоньку заскользили над дорогой.

– Здорово, - сказал я. – И почему это люди не летают, как тигры?

– Трусы потому что, - отозвался Конотоп. – И в себя не верят. Не дёргай так шерсть, больно же.

– Извини.

Воздух обтекал меня ласково и приятно, а маленькие домики, деревья и кусты проносились внизу, словно в детском сне, и мне захотелось выплеснуть из себя это радостное ощущение. Кстати, забыл же совсем…

– Во Второй Мировой войне победила Африка! – завопил я изо всех сил, размахивая правой рукой.

Конотоп вздрогнул всем телом и чертыхнулся.

– Мать твою, Володя, ты совсем офонарел?! – выкрикнул он. – Сейчас бы я это поле внизу завалил удобрениями.

– Я нечаянно, - отмахнулся я. – Обещал просто человеку… Постой! Вон же, вон эта очередь! Спускайся. Я Сам Дурака вижу!

Конотоп сделал вираж и начал снижение.

Сам Дурак и Кентел стояли в самом начале очереди, перед входом в белый шатёр.

– Привет, Конотоп, - сказал Сам Дурак. – Рад тебя видеть.

Кентел подпрыгнул от радости, потом присел и обнял тигра за шею.

– А тебя, Володя, за смертью посылать, - посетовал Сам Дурак. – По моим ощущениям, два дня уже тут стоим.

– Ничего себе, - удивился я. – Меня, кажется, полчаса всего и не было.

Полог шатра приподнялся, и женщина, за которой мы недавно занимали очередь, вышла нам навстречу.

– Золотой человек, - сказала она, глядя в пустоту перед собой.

– Что он вам посоветовал? – спросил Сам Дурак. – Если не секрет, конечно.

– Посоветовал положить несколько картофелин себе в постель на пару дней, а только потом их сажать. Как считаете, поможет?

– Непременно, - сказал Сам Дурак, а я просто захлопал глазами, не зная, что сказать.

– Пошли уж, - поторопил меня Сам Дурак. – Нечего глазки строить. За нами вон какая очередища.

Мы гуськом вошли в шатёр. Внутри оказалось неожиданно просторно, хотя и мрачновато. На полу валялось множество разного хлама, преимущественно пустой посуды. В дальнем конце шатра стоял массивный деревянный стол, во главе которого восседал высокий человек в белой маске, сразу напомнившей мне венецианский карнавал. Его голова была наклонена вперёд, к столешнице, и он словно бы дремал. Всё его туловище было скрыто коричневатым балахоном, истёртым и изодранным в клочья.

– Знаете, что? – сказал тихо Конотоп. – Я лучше вас, людей, чую запахи, и сдаётся мне…

Я опешил, решив, что Конотоп имеет в виду, что Хьюго умер. Однако тут же эту мысль пришлось отбросить, поскольку Хьюго тихо и плавно, словно в трансе, произнёс:

– Входите. Что привело вас ко мне?

– Видите ли, - начал Сам Дурак, – нам нужно попасть на планету Эгозон. Мы надеялись, что…

Хьюго вдруг вздрогнул, словно просыпаясь, и коричневые лохмотья его балахона качнулись.

– Не может быть! – воскликнул он, и я был поражён, услышав этот голос.

А Конотоп уже бежал в сторону Хьюго, ворча:

– Да ладно тебе тормозить, старый пердун, я-то сразу тебя учуял.

Хьюго сорвал маску, и, конечно же, все мы увидели исхудавшее и усталое лицо Вам Кого.

– Вам Кого! – закричал я. – Но почему вы живы? И что всё это значит?

– А дыра-то моя на месте, - пробормотал Конотоп, обходя Вам Кого и осматривая со всех сторон.

– Ждём ваших указаний, господин Председатель!
– отчеканил Сам Дурак.

– И зонтик никак не сломается! – завопил Кентел.

– Дорогие вы мои, - сказал Вам Кого, выходя из-за стола, и его губы задрожали, а из глаза потекла слеза. – Я уж и не думал, что вас увижу когда-нибудь. Нам о многом надо поговорить. Так что уходим отсюда.

Вам Кого сбросил балахон, под которым оказался его обычный белоснежный костюм, затем нацепил лохмотья и маску на мешок, набитый опилками, и усадил мешок за стол.

– Я так часто делаю, - пояснил он. – К примеру, когда надо поспать. Выйдите через вход и обойдите шатёр, я к вам присоединюсь через минуту. А потом найдём местечко, где всё обсудить.

Глава 5. Последний самолёт на Балеарские острова

Ни один человек на свете пока ещё не смог умереть окончательно. От кого-то остались книги, от кого-то надгробный камень, а от кого-то прах, который был развеян по ветру, унесён водой и впитан корнями растений, призванных послужить пищей следующим поколениям. О многих помнят, у многих есть потомство, а некоторые просто натворили в жизни таких дел, что их и после конца света долго ещё будут разгребать. Так что смерть – это иллюзия, что и подтвердил своим потрёпанным, но воодушевлённым видом Вам Кого, уверенно ведущий нас по улице небольшого городка.