Чтение онлайн

— Не бойся, — сказал он тихо. Он перевел взгляд на любопытно заглядывающего в комнату Граша. Крылатый «дракончик» смотрел подозрительно, словно проверял, не съел ли большой страшный кайронианец его хозяйку. Риан не удержался и совсем по-звериному фыркнул. Граша как ветром сдуло. — Помни, ради кого ты это делаешь. Ты спасаешь их.

Я кивнула. Но Риан покачал головой.

– Не только от уничтожения. Ты даешь им шанс стать теми, кем они должны быть. Это достойная… жертва.

В его словах чувствовалось уважение. Уважение к моему выбору, к моей готовности пойти на все ради тех, кого я люблю. Но в глубине его глаз я уловила и что-то еще — тень сожаления? Печали? Мне вдруг показалось, что самого Риана совсем не радует мое отношение к нашему браку. Хотел ли он, чтобы я была более… заинтересована или тоже видел меня как долг и тяготился этим?

Когда он ушел, оставив меня одну в кабинете перед темными экранами, я вновь задумалась не только о своей судьбе, но и о судьбе братьев. Они, могучие и прекрасные владыки целой планеты, были вынуждены брать в жены чужую, испуганную землянку, которая смотрела на них как на тюремщиков. Они тоже жертвовали своим счастьем, своей свободой. И ради чего? Неужели благополучие рода стоило целой жизни с нелюбимой женщиной?

Я обхватила себя за плечи. Тело еще помнило недавнюю близость, но разум отравлял приятные воспоминания безжалостной логикой. Братья не желали меня, они тренировали мой организм перед завтрашней церемонией, чтобы случайность не сорвала заключенную между нами сделку. И все же этот взгляд Риана говорил о многом.

Мы были в одной лодке. Все трое. Загнанные в угол обстоятельствами, мы подписали контракт, цена которого — вся наша будущая жизнь. И единственное, что нам оставалось - хрупкая надежда, что из этого все же может получиться что-то хорошее.

Следующее утро прошло будто в тумане. Братьев я увидела лишь один раз, и то мельком — они шли по коридору в сопровождении группы старейшин с серьезными лицами. Их взгляды скользнули по мне, быстрые и напряженные. Ни слова, ни прикосновения. Я вернулась в свои покои со странным чувством пустоты.

Чтобы заглушить тревогу, я снова погрузилась в файлы. Доступ к информации о тотемах был все еще закрыт, и я сосредоточилась на истории и, что более важно, на семейных традициях кайронианцев. И чем больше я читала, тем больше начинала понимать, что все не так однозначно, как мне показалось вчера.

Да, жена юридически передавала всю полноту прав мужьям. Но и взамен она получала немало. Ее безопасность становилась заботой всего рода. Ее благополучие, здоровье, комфорт становились приоритетом и предметом гордости ее мужей. Физический ущерб, нанесенный жене, считался тяжелейшим преступлением, караемым изгнанием и потерей статуса всеми членами ее рода. В ссылках на исторические документы упоминалось «безмерное поклонение» жене-матери, дарующей своему роду силу через особую связь с тотемами.

Я откинулась в кресле и задумалась. То, что я считала потерей свободы, едва ли не рабством, для кайронианцев считалось огромной честью, таинством. Меня не собирались использовать и выбросить. Меня собирались… лелеять? Мысль была одновременно пугающей и завораживающей. Я растерянно оглянулась на бессовестно дрыхнущих на диване гипов. Я так привыкла заботиться обо всем сама, что просто не знала, как принимать заботу в свой адрес. На Земле институт брака давно считался чем-то архичным, семьи все еще существовали, но, по сути, были лишь данью устаревшей традиции. Но на Кайроне все было иначе.

Граш и Шими встрепенулись и синхронно повернули остренькие мордочки к двери, не выразив, впрочем, никакого беспокойства. Малыши быстро привыкали к безопасности. Вскоре дверь открылась, и вошла Элира с целой группой других мит. Сердце рухнуло в пятки, а потом забилось как бешеное. Пора.

Началась подготовка к церемонии. Меня отвели в ванную, где омыли в бассейне с благоухающей водой и натерли ароматными маслами. Все делалось молча, профессионально и отстраненно. Потом мит принесли платье, нечто вроде струящейся простой туники из темно-синего, почти черного шелка, скрепленного на плечах массивными золотыми застежками в виде звериных голов. Ткань была тонкой и открывала больше, чем скрывала, обрисовывая каждую линию тела. И больше… ничего. Ни нижнего белья, ни украшений, ни обуви. Даже волосы оставили распущенными, тщательно расчесав и уложив тугими локонами по плечам.

К вечеру прямо в комнату принесли еду. Элира настаивала, но я почти ничего не смогла проглотить, слишком волновалась. Мит не отходили от меня ни на шаг, их безмолвное присутствие одновременно успокаивало и раздражало. Оставалось несколько часов. Церемония бракосочетания должна была начаться в полночь.

Ожидание убивало, так что я спросила Элиру, не знает ли она, где сейчас Каэл и Риан. Кайронианка, впервые проявив что-то похожее на эмоцию, объяснила, что по традиции господа встретят меня только на церемонии. А до этого их ждет собеседование с жрецом и свидетелями. Я вспоминаю. Братья говорили мне об этом, но я успела забыть. Выходит, прямо сейчас, пока мне наводят красоту, их допрашивают о причинах брака, намерениях, о… чувствах. Род должен был убедиться, что они достойны. Потому что именно от них, от их силы, мудрости и готовности нести ответственность, в итоге зависела жизнь и благополучие жены – и всего первого младшего дома Кайрона.

Сердце тревожно екнуло. Они где-то там проходили проверку. Ради меня.

Мне захотелось побыть одной. Хотя бы на минутку. Пришлось постараться, но я все же уговорила мит оставить меня под предлогом вымышленных земных традиций. Запершись в спальне, я забралась с ногами на кровать. Гипы, почуяв мое настроение мгновенно оказались рядом, прижавшись ко мне своими теплыми бочками. Я рассеянно погладила ткнувшуюся мне в ладонь Шими.

– Все хорошо, малышка. Просто я немного волнуюсь, - соврала я. Пальцы на руках были настолько ледяными от страха, что я почти их не чувствовала. – Все будет хорошо, малыши, - больше для себя, прошептала я, - они обещали.

Когда до полуночи осталось не больше получаса, мит сопроводили меня к месту проведения ритуала. Не в тот светлый, воздушный зал, где мы ужинали, а совсем в другое крыло резиденции. Перед высокими дверями из черного дерева они остановились, а потом все так же безмолвно разошлись, оставив меня одну. Стражник у двери жестом подсказал мне приблизиться и пройти внутрь.

Зал, в который я попала, был огромным и темным, из-за высоких арочных сводов он напоминал древний земной костел. Когда мои глаза привыкли к темноте, я увидела, что по бокам у стен на возвышении установлены ряды кресел для свидетелей — я видела десятки силуэтов в полумраке. Несмотря на это, в зале царила абсолютная тишина. Присутствие десятков наблюдателей ощущалось не физически, а психологически, как тяжелое, всепроникающее давление. И все же было заметно, что для церемонии постарались создать максимально интимную обстановку, призванную не мешать, но подчеркнуть сакральность момента.

Атмосфера в зале была густой, почти осязаемой. Готические своды терялись в темноте, и лишь одна колонна света вертикально падала на центральную площадку, массивный каменный пьедестал, на котором стоял жрец – пожилой кайронианец в простых темных одеждах. Его лицо было испещрено морщинами, но глаза со странным золотым оттенком смотрели жестко и цепко.

А за его спиной…

Я невольно сглотнула. Прямо за шаманом, в тени стояла огромная, низкая кровать, застеленная темными тканями. По спине поползли мурашки. Все вдруг стало ужасающе, неизбежно реальным. В горле резко пересохло. Я почувствовала, как меняется мое сердцебиение — оно стало быстрым и поверхностным, как у загнанного зверя. Я не смогу. Я просто не смогу этого сделать.

И в тот миг, когда паника вот-вот должна была поглотить меня целиком, тяжелые двери в дальнем конце зала с грохотом распахнулись.

В проеме, освещенные огнями из коридора, стояли они.

Каэл и Риан. Братья были одеты так же, как и я, в простые темные туники, подчеркивавшие мощь их тел. Волосы заплетены в сложные косы, лица серьезны и сосредоточенны.

У меня перехватило дыхание. Не от страха. От внезапного осознания масштаба момента, от их величия, от той тихой, спокойной уверенности, что читалась в их взглядах. Я вдруг поняла – они не жертвовали собой. Они выбрали .