Чтение онлайн

– Да я знаю!.. Тот цветной был, но видишь – размер… А это какое-то говно, конечно, уже, так, взял, что оставалось, без выбора… – Чпок засунул двурога в карман и к Metro-Хе ушёл.

Цена входила в безжалостный исступ там где-то под ней, а Ласточка утрачивала способность сознательно мыслить… Она склонила лицо над Ценой и лица её не было видно из-за упавших каштановых прядей… Я положил руку Ласточке на плечо и погладил, а она правой рукой опёрлась об меня, а левой приобняла за голову свою прекрасную мучительницу… Оргазм стал захлёстывать и она задрожала всей спинкой, а потом застыла на мгновение и ещё один раз чуть сильнее вздрогнула, а потом обессилено откинулась назад и ушла в долгий кайф полуотсутствия… Цена подняла на меня глаза и немного отстранила губы… губы были в крови!.. «Всё!..», выдохнула Цена, сама почти без сил… «Цена!.. Я тебя… люблю… Ты как вампир!», я обалдел.

– Как это? – побросал там всё и тут же оказался рядом с нами, заглядывая в face к Цене, Чпок: «А-а…»

Внимание отсека на миг было привлечено к Чпоку как к ретранслятору.

– Цена – Великий Дефлоратор! – громко объявил Чпок, и я сказал ему строго: «Съебись!»

Вытащил Цену из-под Ласточки одуревшую и обесточенную, и поцеловал в окровавленный рот. Умыв мою девочку, я передал её под опеку читающему что-то Ивану и вернулся к ожившей Ласточке. «Жук, вы… ты…», она казалось не могла прийти до конца в себя. «Иди ко мне, моя девочка…», я взял её на руки и, затащив на колени к себе, укутал в объятия, «Всё хорошо… Я вышел из роли уже… Я не отличаюсь ни от кого в нашей семье совсем, разве что иногда в худшую сторону… Просто роль… Она так и называется – «хороший»…» «Роль?» «Роль. Эта маленькая комедия из-за тебя и для тебя… Ты очень хорошая – Ласточка… И у тебя, наверное, сиськи острые, но это совсем не важно… Важно, что Цена тебя любит, как мозги утратившая, а я твой самый преданный собак… Знаешь, такие бывают на книжных полочках и в измученных о жизнь подворотнях…» «Жук, какую пургу ты несёшь!..», рассмеялась совсем уже по-нашему и потянула с себя свитер. Майки там не оказалось… лифчика… хоть бы татуировка какая-нибудь прикрывающая… Одни бусы… А сиськи – острые!.. И в разные стороны торчат крохотными коричневыми сосочками – ласточкин хвост… Я почувствовал, как мой маскарадный костюм расползается на мне по швам… Через пару скользнувших мгновений мы сидели без всего, плотно прижавшись друг к другу подрагивающими животами, и чувствовали объятья друг друга внизу… «Э, чёрт, ещё капает!..», Цена встрепенулась озабоченно с Ванькиных колен, прервав на полуслове его ей чтение. Она подняла своего песца у нас из-под ног, на песце сворачивались ещё рубиновые капельки крови. «Класс! Будет на память…», Цена кинула своё боа на плечо и поднырнула под нас: «Сейчас… Жук раздвинь пошире очко!..» Я почувствовал её язык, скользящий у нас с Ласточкой на стыке… Нам становилось небесно и хорошо…

Через сто мимолётных минут Ласточка сидела на своём Чпоковском месте у поручня с широко раздвинутыми ногами и рассматривала то своё разверстое лоно, то не обращающий на нас никакого внимания салон прихожей. В прихожей к этому времени народу было не протолкнуться (вот бы когда Чпока за его хуями гонять!). Ласточка уже совсем привыкла, не боялась и не тревожилась совсем. Тревожился я… Моё внимание привлёк малыш-карапуз, уже минут пять с неподдельным интересом рассматривавший устройство половых органов Ласточки, которому Ласточка лишь улыбалась с явной симпатией, совершенно при этом не веря в его существование. А мама этого юного коржика вызывала кого-то по звенелке посредством всего трёх тыков… «Чпок!..», позвал я негромко и чуть встревоженно… «А?» «Хуй на! Что с экраном?», тон мой пошёл вверх… «Чего?» «Чпокушка, пиздёнка мохнатая, попка бантиком, гандон сраный, я спрашиваю, что с инфополем, ёбаная твоя голова!», меня подорвало… «Да?.. Ну да, вообще-то… Было один раз…» «Что было?» «Ну… в смысле… ёбаная… Да выключил я его, Жук, чего ты распизделся? Надо экономить энергию…» «Срань Господня! Как – выключил? Как – экономить?», меня даже кондрат слегка запробирал от непонимания, «Ёбаная ты ёлка! Ты что? Давно?» «С полчаса… Жуча, я если чё – не хотел… Экономить…» «Ах ты экономить решил, электрик-монтёр хуев выискался? Счётчик, сука, поставь! Цена, ну как же так? А? Мрытенька, укуси его там за хуй! Metro, ну скажите ему – сейчас же штурмовиков нанесёт!» Цена встала, подошла к Чпоку и отпустила ему шалобан. «Да ладно, Жук, не гони, я держу!..», Metro, «Экрана нет, а поле на месте. Штурмовики на мне». «Metro, ну он же мудила всё равно? И тебе вон штурмовиков держать…» «Мудила…», вполне согласился Metro и погрузился в какую-то свою медитативную психоделику.

Всё время нашего аварийного диалога с Чпоком Ласточка сидела, слегка обалдевшая от накатывающего ужаса осознания происшедшего. Несколько раз она внимательно посмотрела на разъёбанную свою пизду и столько же раз на всё того же карапуза. Сначала схлопнулись её острые коленки – потом закрылся рот будущего женщиноведа. На станции вошло трое штурмовиков, которые побеседовали с женщиной, что-то записали, успокоили и вскоре инцидент в прихожей естественным ходом ликвидировался. «Ласточка…», сказал я и сел у её ног, «Этот горный муфлон отключил экран!» Ласточка сидела чуть побледневшая и видимо не знала, что надо делать в такой ситуации – горько плакать или весело смеяться. «Ты не переживай… Всё на месте и Metro нас держит… Только оказывается… последние полчаса…» «Нас было видно всем?» «Ну да…» «И хуй с ним?» «Как?», я не догнал. «Ну… Хуй с ним, Жук! Ибётся оно! В рот?..» Дикий сленг из уст Ласточки притормозил мне мышление, а она погладила меня по голове и произнесла: «Жучь, иди ко мне, а?..» И когда мы снова покачивались уже вновь на качелях любви, она прошептала мне на ухо: «Жук, я знаешь что… Хоть и роль там у тебя такая была, я понимаю… Но, Жук, я не могу… Мне всё равно… Я люблю тебя, Жук!..»

– Есть! – громко произнесла Цена, и я подумал, что она выиграла в тетрисе.

Но она подошла к нам и сказала: «Всё. Треугольник. Замкнулись!» Мы поняли. Треугольник основных направлений – Цена->Ласточка, Ласточка->я, я->Цена – замкнулся и заработал на полную.

Через несколько дней провожали мы нашу ёбанную уже переёбанную Ласточку домой на срочное утешение ближайших родственников и знакомых. Уходить она напрочь отказывалась, и доводы разума оказывались бессильны столь же, сколь и упрёки отчаявшейся совести. Но на то утро Ласточка сама назначила крайний срок и взяла с меня честное слово, что я не забуду и пойду на что-нибудь экстремальное у неё на глазах, если она не захочет отчаливать.

– Прыжок на перрон из окна причаливающего лайнера! – объявил я утречком раненько, сам договорившись об ассистировании со Всрался. – Весень! Открывай!

– Узковато, Жук… Жопа твоя не пройдёт… – взглянул на начало концерта проснувшийся Чпок.

– Всрался, закрой, дует, а Жук ебанутый… – Мрытя спросонья рассказала сразу всё, что подумалось.

– Э, да идите вы на хуй! Вы чё, ебаклаки, не выспались, да поуебались оба? – наконец проснулась и тут же заорала, как маленькая, Цена. – Слезь, Жук! Быстрее оба оттуда улетучились! Всрался! Погубишь Жука мне – вслед за ним полетишь на перроне высаживаться!

Но нужный эффект уже был достигнут: проснувшаяся Ласточка в сонные полные ужаса глаза смотрела на мои остававшиеся ещё в салоне ноги, считая видимо, что это последняя возможность рассмотреть хоть какую-то часть от своего любимого… «Я ж… Просила… Что в случае сопротивления… моего…», ещё чуть сбивающимся голосом говорила она потом уже, когда мы со Всрался сидели красивые и нарядные давно, и в окно пока больше не прыгали. «Да я так…», говорю, «Мы репетировали просто… Ласточка, успокойся, мы всё… Домой пойдёшь?» «Ага… Там с ног все сбились, наверное… Бля, три дня… Или четыре… Ты не помнишь, Жук?» «Чего?» «Ну, как пизда по-французски называется?» «Ласточка! Хорошая моя… Это было уже… Вчера… Мы потом полдня с тобой всем коллективом в разных позах вспоминали… и Всрался плохому научили ещё!..» «А, да!.. Точно… Нет, надо, надо… Домой, срочно домой… С ног сбились…»

– Ищут пожарные, ищет милиция, ищут прохожие нашей столицы… – полный сочувствия рассказывал Всрался, – Прохожие, наверно, особенно!.. Ласточка у тебя есть футболка и кепка?..

«Милый Всрался…», совсем не в строку отреагировала Ласточка…

– Ну фиг с ним, я тебе свои могу дать! Пойдёт?

«Пойдёт, конечно!..»

– Только значок ГТО не могу… не то что жалко… А просто тебя с такой реликвией мне самому придётся потом в Колумбии искать! Не, не могу…

– Да ну хуй ей всрался твой значок? – вспылил я: между прочим Ласточка уходит, а он тут…

– Да не, Жук, не скажи! Ласточка, у тебя есть значок ГТО?

«Нету, Вёснушка…»

– Ну и пиздец! Хер найдут они тебя теперь, эти прохожие!.. – рассердился окончательно Всрался и прилип к Ласточке, целуясь с ней «на прощание» в губы…

Но такое «прощание» тоже уже два раза было… Я унёс бедного Всрался на место и наказал ему держать нашу форточку наготове… «С Цены пример бери!», сказал я, потому что Цена действительно переносила всю тему круче всех. Но как выяснилось сказал, не подумав… «Жук, б..», неожиданно выяснилось, что Цена заикается в самых интересных местах, чего раньше я за ней никогда не замечал, «Уводи эту п.. б.. нах.. Или сейчас я пойду её провожать… Только тогда и меня с пожарными и милицией будут искать без понту месяцев несколько!..» «Понял!», кротко отреагировал я и подал Ласточке носки. Одели их мы с ней уже вместе, кроссовки, свитер… «Оборона» же где-то тут, не, всё, потом… Мы стояли на пороге, уйдя из отсека, и целовались третью станцию подряд… «Всё!», сказала решительно Ласточка, «Трезвость – норма жизни!» Поезд скрипел уже на тормозах перед станцией, я выпустил Ласточку из рук, а она притянула меня за башку, поцеловала всего один раз и сказала с полузакрытыми какими-то глазами в сердцах: «Ёбаный “хороший”!!!» И сделала шаг из вагона назад как в пропасть… «Хуя себе – признание в любви!», подумал нечаянно я…

Принесло её обратно уже на вторую ночь, почему-то в одних трусах, каком-то дождевике и замёрзшую соответственно как тысячи две чертей!.. Сначала согрели, потом пропиздон – то есть всё по расписанию… Там, на небе, зима – в трусах бегать… Потом немножко уладилось – в трусах, без трусов, но что-нибудь из тёплой одежды Ласточка носила дальше по-человечески, без срывов. А где-то через неделю у нас произошло «де-жавю»...

«Ласточка с весною в сени к нам летит!..», сонно-радостно сообщил Чпок, кемаривший на своём посту. А потом говорит: «Чё-т я не понял… Это было уже по ходу, а, Жук?» «Чего?», я и так собирался идти через толпу ей навстречу, высунулся из-за него и замер… Ласточка стояла на том же месте, на котором тогда её начал наш отсек заводить в loveushku, в том же свитерке с джинсами, и, держась одной рукой за поручень преспокойно читала свою тонюсенькую книжонку… Я тряхнул головой и поневоле обернулся и поискал глазами эту её «Оборону», валявшуюся уже по делу и не по делу тут сто лет и совавшуюся всё время под руки… Сейчас, правда, её не было, но я был готов поклясться, что видел её под каким-то диваном с полчаса назад… По любому Ласточка никуда идти не рвалась совсем… «Чпок, а ты не спрашивал, у Ласточки сестры-близняшки нет, как у Пиздеца?..» «Жук, ты ебанулся…», спокойно сказал Чпок, «Если б кто спрашивал, то, наверное, ты, а не я… Цена, давай, заводи свою шарманку про надвигающуюся любовь!.. Сейчас!.. Влюбишься заново…» «Чё вы там, придурки, припали?», Цена потянулась к нам…

Вендетта была продуманной и изощрённой. Всё это время Ласточка незаметно наблюдала за отсеком и моральное удовлетворение получила лишь когда увидела четыре вытянувшиеся морды друг над другом в последовательности Чпок, Всрался, я, Цена. После чего она приветливо нам улыбнулась, засунула книжку за пояс, сняла свитерок и протиснулась, наконец, к нам. Loveushka была отмщена…

«23 февраля, а не зима, Год лесов»

Штурм.

Ласточка построила (свила, бля) себе гнездо на прямой и самой короткой линии Metropolitan только потому что там, видите ли, целых две станции паравоз идёт по небу. Без слов, ебанутым нет покоя, там же у технарей постоянно шухер грандиозный, да и вообще пейзаж на окне это всё-таки несколько чересчур… Зато к нам прилетает из своей сверхподвижной корпорации как осколок весеннего щебета – пизда покою и конец зимовью…