Чтение онлайн

Нет уж! Он же серьёзный человек, настоящий потомственный фермер! Паренёк сдвинул светлые редкие брови. Он - мужчина, тысяча горелых алиенов! Взвесив в руке пакет с порохом, он закинул в ствол пару штук, а потом решительно схватился за чёрный снаряд, и, изрядно поднатужившись, затолкал его в пушку. Ещё и потыкал длинной, сучковатой, и местами сильно опалённой палкой в ствол. Ну, вроде, встало. Что ж, пока не бабахнешь - не узнаешь.

Зачем городить на орбитах спутники, когда всё можно делать проще! Можно старым дедовским способом распылить йодистое серебро. И без всяких космических бомжей! Ибо толковый фермер ни в каких спутниках не нуждается!

Наш герой осторожно достал из заветного кармашка солидную толстую сигару, и с важным видом зажал ее в зубах. Нет, он не курил, и даже не собирался, но сделать его безнадёжно детское лицо достаточно взрослым, и соответствующим его крутому нраву - может только солидная сигара! Ну, это он так считал. И это была единственная у него сигара, так что он бы ее ни за что не поджог! Ещё чего, нашли дурака! Он уже как-то сделал такую глупость - потом пришлось кусок сигары отрезать! А если сигара сгорит? Где ему вторую такую взять? Это ж на 3Д-принтере не отпечатаешь - понимать надо! Это вам не прогрессивные технологии - это настоящая сигара! Это круто - чтоб вы знали!

Глянул из-под по-детски узкой, но по-взрослому мозолистой, зелёной своей ладошки на горизонт. Солидно кивнул головой. Солидно сплюнул сквозь зубы. Ну, именно так, как это делал его любимый киногерой. А потом достал из кармана зажигалку и подпалил огрызок бикфордова шнура, торчащий из пушки. И предвидя, что сейчас будет, наш герой заткнул свои зелёные уши, глубоко ввинтив в них зелёные пальцы.

– Бабах!
– сказала пушка.

– Ох-ты-ж-ты-ж!
– удивились небеса, перекатывая гром от горизонта к горизонту.

Парнишка открыл один глаз, и глянул на пушку. Пушка устало валялась на земле - лафет всё-таки не выдержал, и развалился. Видать, энтузиасты-любители истории что-то напутали. Эх! Любители, что с них взять!

Тут наш герой рискнул открыть второй глаз, и недоверчиво уставился в небо. В небе над бескрайними зелёными полями раскидала дымные щупальца уродливая клякса.

– Получилось?
– промолвил паренёк, осторожно перекатывая сигару в другой край рта.

Клякса в небе бледнела, и вокруг того места уже начинало белеть. Через пару часов лёгкие облачка разрастутся в грозные тучи! И вот тогда, стоя под струями столь долгожданного дождя, он крикнет: - 'У меня получилось!'

Но надежду юного фермера убил какой-то космический шаттл, алиены его пожри! Вынырнув из бездны, он, резко сбрасывая скорость, запустил по небесам мощную воздушную волну с характерным 'Бух-х-ш!', разогнав столь желанное облачко.

– Да чтоб вам <пик-пик-пи-и-ик> в ваших летающих консервных банках!
– с горечью выругался паренёк. Как и все уважаемые фермеры - люди, твёрдо стоящие ногами на своей земле - он недолюбливал всех этих космонавтов. Ходят такие важные, будто они цвет человеческой расы! А на деле-то - бродяги бездомные, которым дела на планете не нашлось!

(В том, что ему чуточку завидно, Вацлав не сознался бы даже самому себе.)

К вящему раздражению Вацлава, злосчастный шаттл, прочертив во всё небо инерционный след, заложил вираж где-то на краю горизонта, и вернулся к его ферме. Это оказался лёгкий штабной военно-космический шаттл. А кто может быть хуже космонавтов? Вот именно! Военные космонавты!

Чудо военной техники, воспетое старыми фильмами и рекламными роликами зубной пасты, самым возмутительным образом плюхнулось на дорогу перед домом Вацлава. Прямо на пятачок перед воротами, некогда отсыпанный щебёнкой, а ныне укатанный трактором до состояния близкого к камню. Скрипя и покачиваясь, в клубах пара и дыма, эта космическая колымага подкатилась к воротам. Пошарканный нелёгкой военной службой люк распахнулся, и из челнока выпрыгнули трое в парадной форме военно-космического флота.

Нет, Вацлав не удивился, нет. Вот, если бы ожили керамические фигурки садовых гномов - вот тогда Вацлав бы удивился. А тут он решительно офигел! Просто выпал в осадок! Потерял связь с реальностью!

– Господин Вацлав Баньски?

– Бондски, - автоматически поправил Вацлав, всё ещё не пришедший в себя. Они разговаривают! Не то что бы это было так уж удивительно само по себе, но, алиен побери, они разговаривают с ним, с Вацлавом!

– Так точно, Бомжски, - кивнул офицер с яркими звёздами на погонах.
– От имени Верховного Главнокомандования я уполномочен передать Вам, господин Вацлав, извещение. Э... мы могли бы... э... войти внутрь?

У офицера был чудной говор, знакомые слова казались какими-то сказочными гостями с далёких планет, и их семантика не сразу дошла до сознания изумлённого парня.

– Наверняка могли бы, - выдал после некоторой паузы Вацлав, мысленно сопоставив габариты гостей с габаритами дверного поёма.
– Не вижу в этом проблемы.

– Благодарю!
– отчеканил военный, и выжидающе уставился на Вацлава. Вацлав не понял - его мозг наслаждался созерцанием, и вмешиваться не собирался. С учётом невероятности происходящего Вацлав не мог его винить.

Тогда военный выразительно показал глазами на дверь. Вацлав, наконец, понял, и отправился туда. Поднялся на открытую веранду, широко распахнул дверь - обычную дверь типового фермерского дома - и вошёл внутрь. Следом вошёл главный военный, и сопровождавшие его офицеры. Э... то есть, офицерши. Сейчас Вацлав обратил внимание, что это - офицерши. Сложно было сказать, глядя на их квадратные лица, и холодный прищур глаз, пока они не прошли совсем рядом. Вацлав пожал плечами. Ему ещё пока сложно было принять происходящее за реальность. Хотя это и для сна было... как-то слишком.

– С прискорбием вынужден сообщить, - огорошил парнишку старший офицер сразу, едва прикрыл за собой дверь, - что Ваш отец, Роджер Бодунски... отставить, Ботцки... э... пардон. Роджер, Ваш отец, э... геройски погиб в печальном инциденте на Кирибее-три. Особым приказом Верховного Главнокомандования Ваш отец посмертно представлен к ордену мужества.

Вот теперь Вацлав был уверен - его контузило при взрыве пушки, и это всё - бред контуженого мозга. Ну, раз уж так, почему бы не спросить:

– Как он погиб?

– Э... он заболел.

– Чем?

– Э... ветрянкой.

– На Кирибее-три?

– Точно так. На борту крейсера.

– Крейсера?

– Э... я сказал 'крейсера'? Я оговорился. Баржи. Не важно.

– А разве умерших от ветрянки фермеров награждают боевыми орденами?

– Э... он спасал детей. Больных ветрянкой сирот. Во время инцидента. Очень мужественно спасал, геройски. Но, к сожалению, оказалось, что Ваш отец в детстве ветрянкой не переболел, и иммунитета не имел.

– Эк меня контузило, - поразился Вацлав, - пушка, наверное, взорвалась, а я лежу сейчас в поле и брежу.