Космофлот: война и миры
Шрифт:
– А, что...
– начал, было, спрашивать Нелнишнош, но Аритайя ответила, не дожидаясь вопроса:
– Мой багаж, - объяснила она.
– Подарок от друзей, человеков. Сейчас выкатят.
И действительно, по трапу с лайнера с глухим лязгом скатилось несколько баранок. Матово поблёскивая на солнце покрытием, сильно напоминающим броню, надетую на человеках, баранки подкатились к Аритайе, и со щелчком развернулись в некое подобие гигантских членистоногих насекомообразных. Только эти были не живые - фианин это чувствовал точно: это машины. Нелнишнош с подозрением покосился на многоствольные штуковины на шарнирах.
– Готовность полная!
– доложила ближайшая машина слегка вибрирующим голосом на вполне понятном фианском языке.
– Сквад ожидает приказов!
– Даю вводную, - заговорила Аритайя, - где-то на этой планете скрывается враг: кохи. Ставлю задачу скваду: обнаружить врага и огнём принудить покинуть планету!
– Приказ принят!
– бесстрастно откликнулась машина, и повторила приказ: - Обнаружить кохи, уничтожить фортификации, выдавить из помещений, подавить огнём сопротивление, попыткам покинуть планету не препятствовать.
– Ну, так то же верно, - откликнулась Аритайя.
– Подтверждаю приказ!
Боевые дроиды свернулись обратно в бублики, и покатили к горизонту. За этими несколькими машинами по трапу из недр большого корабля потянулась вереница таких же.
– Дочь! Объясни!
– потребовал Нелнишнош.
– Да всё просто, - Аритайя беззаботно пожала плечами, - в отличие от фиан, эти машины не чувствуют боли других живых существ, и могут делать то, на что никто из фиан не способен.
– Но дочка! Ты же...
– Я же - что? Позволяю кохам убраться отсюда живыми! Это - наша планета! И я удивляюсь, отец, почему никому из фиан давным-давно не пришло в голову построить подобные машины?
– Это не наш путь,- упрямо гнул своё хмурый Нелнишнош.
– Предложи другой!
– не менее упрямо ответила Аритайя.
– А пока ты думаешь над философской проблемой, я решаю конкретную практическую задачу. Я не позволю кохам убивать дорогих мне фиан!
Минуту отец и дочь пристально смотрели друг на друга. Потом дочь опустила взгляд, и заявила:
– Однажды, многомиллионнолетнее разумное существо размером с планету объяснило мне, что развитие - это поиск эффективной реакции на боль. И что есть либо развитие, либо деградация, и третьего просто не дано. Что бы на это сказал твой мудрый старец, изобретший непротивление злу насилием?
– Полагаю..., - Нелнишнош запнулся, и закончил так: - фиг его знает! Пойдём, наши все по тебе очень скучали!
...
Конец.
Почти готово. Осталось вот что: отлежится, потом я это всё внимательно вычитаю, почищу, где-то отожму "воду", где-то добавлю чуть красок. Вероятно, всё же сменю название.
(C) Андрей Чародейкин.