Чтение онлайн

– Астероиды!

Арцен выхватил руль и двинул корабль в сторону. Он

понял, что по ястребу сейчас били астероиды. Немедленно пилот, взбудораженный своей возможной смертью, воспользовался приливом крови. Вот он, тот момент. Его корабль двигался. Тусклое бирюзовое свечение лилось на чешуйчатую темную одежку широкого штурвала. И на руки, вдоволь облаченные в массивные перчатки из синтетики. И на одежду, которая не оставляла ни единого белесого пятна от кожи. Конечно же, Арцен открывал стенам корабля лишь свое лицо, а в этой промерзлой темноте ложился спать даже в одежде.

– Астероиды!

В медленном полете рядовой двинул свой родной ястреб. Его дорогое дитя он защищал, хоть и иногда безрезультатно. Его руль, его блестящие стены, его беспорядок – все родимо для пилота. Ионные двигатели не работали. Кнопки, которые отвечали за регуляцию скорости, подвергались атаке костяшек. Пилот злился тому, что у него ничего не получалось. Он в пучине космосе! Или, в лучшем случае, навсегда застрял близ одинокой звездной системы. Он атаковал, будто недовольного врага, систему управления, будучи без цепей ремней.

Он летел в невесомости и водил корабль. Медленно, но вел его к слепой цели. Корабль, казалось, прыгнул в космосе и приземлился на невидимую площадку. Покачнулся и носом повел пилота вперед. Рядовой едва не врезался в главный экран в помехах. И их ему не отключить. Корабль еще раз покачнулся, отлетел в космосе. Арцен ударил воздух спиной и не очень-то и приятно приземлился в высокое кресло. Руль был при нем, и Хален продолжил управлять кораблем.

Астероиды били по кораблю. Между ними легко пролететь, а тут пилот бессознательно полез на рожон. Камни на бешеной скорости спотыкаются о внешние углы корабля, бьют широкие крылья ястреба, могут еще втянуться в наполовину отключенные ионные двигатели сопла. Полно проблем!

Арцен пустил слезу. Вой космоса вел его или в черную дыру, или в белую. Все-таки, Арцен был замкнут в своем собственном звездолете. Капля и пота, и слезы смешались и полетели к экрану. Прозрачная субстанция в невесомости тянулась то туда, то сюда, словно сиамский близнец делил между собой тело. Пилот расправил плечи, взмахнул головой; волосы полетели в нос, в рот, и разъяренный рядовой хлопнул по системе управления вновь. Красные и синие кнопки стали ярче некуда, спасительным оттенком дополняли тусклые светодиодные и пластинные лампы.

Арцен крикнул. Он освободил боль вместе с гневом, его ярость заменяла красный сигнал бедствия. Роботизированная тревога давно прошла, а неизвестные неполадки продолжались. Сигнал был временным, пришло время целить свой звездолет и лететь, куда попало. Или, если повезет, оказаться в руках у своих собратьев. Ему обрадуются они, а вот власть отдела или даже самого сектора выпишет взыск. Придется оправдываться, ведь они не придадут значения и поломке корабля. Их звездолеты идеальны, а пилоты сами виноваты, что рушат космический транспорт.

Арцен крикнул и потянул к себе маленький рычажок. Через темно-синюю материю он видел, как надувались вены на его руках, прояснялась удивительным образом кровь. Огромный экран пошатнулся и двинулся к передним стенам. Хален приударил одну немаленькую кнопку около сиденья, не на блоке управления. Экран прибрал назойливые помехи. Его две половинки магнитились друг с другом, чтоб слиться и закрыть монитор, как шкатулку. Разделение экрана прекратилось. Монитор удобно и точь-в-точь прильнул к внутреннему углу передних стен рубки. Стены ушли в другие стены, и открылось лобовое стекло. Широкое лобовое стекло, почти панорамное, использовали только в редком случае. Арцен пожертвовал собственным будущим и жизнью. Камни на приобретенной космосом невероятной скорости запросто могут врезаться и пробить стекло. Однако, сейчас Хален был несомненно рад. Теперь Арцен видел ни экран, ни холодные стены звездолета, а бескрайний космос. Темный, такой чудной. И тысячи светлых точек поглядывают на него через стекло. И впереди большущая планета, напоминающая газовый гигант. Кольца окружили галактического исполина так же, как и дети-луны. Один из спутников отдавал зелено-синий цвет. У Арцена закралась мысль, что он приближается к обиталищу жизни. Может, и к центру мироздания.

С трудом Хален двинул свой корабль по прямой траектории к газовому спутнику, его кольцам и маленьким деткам. Двигатели ястреба именно сейчас выдавали малейшую искру, чтоб приблизить звездолет к обитаемому спутнику.

Наверное, Щелену показалось. Он протер глаза. Зрение у него было хорошее. И через призму потерянности он увидел настоящее чудо, настоящее спасение.

Ястреб погружался в дебри трех колец газового гиганта. Лобовое стекло уже укрывалось трещинами через острые углы космического льда, которые били обшивку, хотя парили на месте над водопадом темного вселенского мира. Это все из-за звездолета, будто старика, пытающего проковылять через толпу таких одинаковых людей, такого однобокого проспекта молчаливого столпотворения различных рас, которые решили собраться за общей целью. Это все неумелые в эти часы руки, которые у рядового дрожали сильнее некуда. Капитан мучительно изнывал и понимал, что он у цели, хотя корабль сдавался. Но не Арцен. Пилот противостоял кольцу газового гиганта, из них представлял мнимо врагов. Корабль погружался в равнины и холмы космических бедствий, такого удивительного спокойного ледовитого бурана.

За все время Арцен насчитал аж целых семь спутников исполина, маленьких и больших, но средний, на которого у него была единственная надежда, был почти перед носом ястреба. Призрачными были шансы, но они были. Как и воображаемое привидение, которое повидаешь у себя в разуме и просто победишь его. На все были шансы. Даже вырваться с пасти кровожадного зверя. А ужасающим хищником была психика Арцена. В жарко-холодной рубке он понимал, что сходит с ума.

Щелен увидел через маленький экран на системе управления нечто. Корабль восстанавливался с трухи в рабочее на жалкие десятые проценты пространственное судно. Заработал общепринятый календарь. День назад. Именно день назад Хален заприметил газовый гигант и далекое зеленое пятно, надежду. И двадцать пять космических часов он летел к своему спасению. Он потерялся среди рядовых, но в себе он не сдался. И никогда не сдастся. Сейчас был ровно пятитысячный год от введения общепринятого стандарта. С начала отсчета Проповедники ввели метрическую, временную и календарную систему галактики, распространили технологии и поведали блуждающим народам и расам о совершенстве. И о Маллусе, одержавшем победу в битве космических богов и лавр которого был расплавлен в не долгосрочный мир Треугольника.

До одной кнопки прибыл сигнал. Она пищит только тогда, когда волны далеко и полностью не дошли до корабля. Рядовой уже позабыл о том, что его ищут. И он придерживался своему мнению. Дотронулся рукой до микрофона, провода повисли над конструкцией, пыльный динамик разбросал небольшую горсть мусора. И в движении дугой Арцен раскрыл пальцы, и из его кулака вышел прибор. По воздуху летел он, отбился от серебристой тусклой стены, а пока Хален расслаблялся и, будучи в ремнях, посматривал через лобовое стекло. Он не знал, установили ли на спутнике или на его отце-гиганте Великую Вышку, чтоб ввести в галактический реестр. Но без радара Арцен додумался, что это звездная система осталась безлюдной. Ни одних звездолетов, лишь судно Халена скачет по космосу в полном одиночестве.

И газовый гигант подле, протянуть лишь миллионы рук вдоль. Арцен много в галактике знал газовых гигантов. Они Орденом Космического Перерождения использовались как станции, где добывался редкий газ, где выкачивали редкие металлы и закрепляли летающие города и базы. Однако, многие излучали сильную радиации, из-за чего поздние модели звездолетов Захватчиков оснастились дозиметром. Арцен впервые попал в облака исполинов в первые годы службы. На более благоприятные по излучению газовые гиганты его отправляли еще подростком на миссии по выкачке газов и пара. Однако, их сразу покидали и оставляли лишь флаг, Великие Вышки и не пытались установить в их облачную атмосферу.

И Арцен открыл веки в сторону лобового стекла, не повернувшись к солнцу. Это бы грозило последствиями, такой бушующей в теле существа смертью, как и бури на вихревых космических гигантах. Корабль питал энергию, он продвигался через заслон ледяных осколков, из которых и образовалось три кольца друг за другом. Хален только сейчас понял, что он находился в среднем. Заработало два экранчика после того, как Арцен несколькими ударами затронул систему управления. Механический голос, не договоривший на общепринятом, начал и закончил лишь первыми словами. Щелен посмотрел через первый малый экран, который транслировал камеру с самой задней внешней точки корабля. Темный слой космоса, а его пытается скрывать большие и меньшие обломки стеклоподобных камней. Пустота за ними таится. Посмотрит через соседний экран вверх, не отводя взгляда почти с пола, и замечает картину вселенной ограниченности. Его звездолет замкнут в срединном кольце, таком пугающем, таком грозном по сравнению с братьями старшими и младшими. Тысячи белых звезд устремили взгляды свои в лобовое стекло. Арцен рисковал многим, чтоб увидеть ту далекую вселенную не через какие-то там мониторы.